Продюсер бомжей
Шрифт:
Аркадий Семенович – крупная адвокатская мразь. Любой каприз за ваши деньги: отбирает детей у брошенных олигархами жен, стоял за парой крупных рейдерских захватов – отжимал заводы у аллигатора, которому до этого отжал детей у бывшей. Такому человеку можно доверять.
Стою голый в грязной луже в туалете для инвалидов. Ледяная вода из поломанного крана кусается тонкими струйками. Древесный «Blaise Mautin» из хаяттовских пузырьков не очень вяжется с запахом ссанья и мылится ужасно. Промыть волосы под этими дохлыми брызгами невозможно. Обтираюсь расползающейся в руках туалетной бумагой и надеваю «чистое» – то, что носил позавчера.
Жидкое
Сую голову под автомат для сушки рук. Волосы на ощупь еще грязней, чем были.
***
Бобриков стоит ко мне спиной и долго поливает пятнистую фиолетовую орхидею. На нем бабочка в горошек.
Шарится полчаса в шкафу – ищет оранжевые кофейные капсулы. Зеленые, которые у него есть, кислят.
Звонит секретарше, лезет за бумагами в сейф.
Тянет время, сука. Тыр «зеленых» в час.
Он играет в гольф и ведет колонку в светском журнале о своих путешествиях по Тоскане. Улыбается мне, как родному, как будто сто лет не видел и скучал, презентует журнал с новой статейкой.
– Как семья? Как супруга? Ой, простите! Не подумал!
Бобриков говорит, что внимательно изучил дело. Дело сложное, но возможное. Надо только раздобыть пару свидетельств, опросить несколько человек, найти врача, который выдал заключение. Время предварительной консультации вышло. Ему все понятно, нужно работать.
Аркадий Семенович предлагает заключить договор на комплексное оказание услуг. Без комплекса никак – больно сложный и запутанный кейс. На сбор данных ему нужна пара месяцев и оплата представительских. Пока он не может точно сказать, сколько – могут возникнуть непредвиденные расходы, но тысяч двадцать зеленых для начала устроит. Плюс основной гонорар, почасовая ставка. Уйдет у него часов сорок, не меньше.
В случае выигрыша он хочет десятину с возвращенного имущества, то есть минимум лимонов пять. А прямо сейчас я должен раскошелиться уже на семьдесят пять штук без всяких гарантий.
– И совместное фото, – просит он.
5.
Все мои кредитки были заблокированы, но оставались счета и ячейки. Сотни счетов.
Бабки за корпоративы мне таскали сумками. Половина хранилась в бронированной комнате в цоколе в Петрово-Дальнем, остальное по банкам.
Одинаковые особнячки. Одинаковые девушки в жилетках и шейных платках, то в зеленых, то в красных. Их было слишком много, чтобы упомнить. За мою память отвечала Любочка.
«С каждым клиентом мы находим общий язык», – обещали нищие модели в роли успешных карьеристов с огромного постера напротив офиса Бобрикова.
«Альфа-банк». Можно рискнуть.
Бойкая девушка прямо с порога орет:
– Здравствуйте! Чем могу помочь?
Приосаниваюсь, а сам трясусь, как дебютант на кастинге.
– Деньгами! – строю ей глазки.
Не думайте, что известные люди – высокомерные снобы. Мы тоже умеем быть душками, когда нам выгодно.
– Вас интересует кредитование физических лиц?
Она горланит, как на пионерской линейке, привлекает лишнее внимание. Непонятно, узнала она меня или нет.
– Не совсем точно выразился… Я хотел бы снять деньги со счета и посетить ячейку.
–
Паспорт с собой? – кричит пионерка. – Вот ваш талон! На табло загорится этот номер, когда подойдет ваша очередь! Присаживайтесь, пожалуйста!Паспорт …
Пытаюсь придумать обворожительный спич, но мой номерок уже светится на экране.
Очень и очень медленно, как полагается респектабельному дяденьке, у которого бабло в карманах тянет ноги к полу, который может поделиться флюидами красивой жизни, если быть с ним любезной, несу себя к стойке.
– Слушаю, – бурчит операционистка с серым лицом, продолжая штамповать ордера за предыдущим клиентом.
– Моя милая, мне нужна ваша помощь!
Давлю сладкий смайл и поворачиваюсь своей рабочей стороной.
– Что у вас?
Она деловито и совсем не любезно, мимоходом бросает на меня замотанный взгляд, и, похоже, не узнает.
– Евгений Молчанов! Собственной персоной!
Я привык, что люди при случайной встрече со мной начинают растерянно заикаться. Я привык к возгласам «ой, это вы!», привык не называть свое имя на стойках регистрации, а эта мадам только вякает «Слушаю!»?
– Предполагаю, у меня открыт депозит в вашем банке. Хотел бы закрыть. Паспорт 4505 930456.
Девица ловко барабанит по клавиатуре десятью пальцами одновременно – компьютерный Мацуев. Ее ногти клацают противным стаккато.
– Да, Евгений Львович. Какой счет желаете закрыть? Долларовый, рублевый?
Какая удача!
– Оба.
Доллары я никогда не трогал – кое-что усвоил в девяносто восьмом. На каждом счету лежало минимум по пятьдесят штук.
– По долларовому вы не проходите по кассовому лимиту. Могу заказать денежные средства на завтра…
Да хоть на послепослезавтра!
– По рублевому можете получить сумму по вкладу вместе с начисленными процентами. Ваш паспорт, пожалуйста!
Если до этого у меня в душе пели скрипки, теперь их трепетную мелодию грубо обломало глиссандо тромбона – как в телевикторинах, когда участник дает неправильный ответ.
Хлопаю себя по груди – «вот только что был здесь!». Шарю в карманах брюк – «или тут?». Перетряхиваю пакеты – «наверное, переложил».
– Что ж такое? Не понимаю. Я же с ним сюда пришел! Еще на входе девушка спросила!
Операционистка нетерпеливо играет ручкой.
– Может, на крыльце обронил… Скажите, а я вам никого не напоминаю?
– А кого вы должны напомнить?
– Евгений Молчанов!
– И?
– Продюсер. Афродита и многое другое.
– Не знаю. Я телевизор не смотрю.
– У меня стилист новый… Сейчас в тренде бороды…
– Евгений Львович, приходите с паспортом, и мы сразу закроем счета! Я пока закажу для вас деньги.