Продюсер бомжей
Шрифт:
Дзинь!
Надо мной загорается следующий номер.
–Понимаете, мне очень нужно! У меня командировка! То есть гастроли… Поезд! Самолет! Я опаздываю!
– Ничем не могу помочь.
–Я – известный человек! Зачем мне паспорт? Справимся без паспорта!
Умоляю ее коллегу из соседнего окошка:
– Молодой человек! Вы-то меня узнаете?
В спину пыхтит сочная дама, которая уже вся извелась.
– Мужчина,
Она отпихивает меня тяжелыми сумками и с локтями, взгромождается над стойкой.
Взываю ко всем окружающим сразу:
– Неужели телевизор никто не смотрит?
Посетители в очереди шушукаются и хихикают. Сонный охранник отрывается от газеты и делает пару шагов в мою сторону.
Парень из соседнего окошка говорит:
– Извините, у нас такая процедура. Ни один банк не может закрыть счет без удостоверения личности.
– Позовите управляющего! Директора! Я – VIP-клиент! У меня была платиновая карта, пока ее не сожрал ваш чертов банкомат!
Ко мне выходит тридцатилетний парень:
– Старший смены Засыпкин. Чем могу помочь?
Еще раз излагаю свою биографию, байку про самолет и ввожу в сюжет внезапную пропажу паспорта на ступеньках. Засыпкин наклоняет голову и говорит, что банк очень рад, что такие люди являются его клиентами. Твердит, как робот, что ни один банк в Москве не может нарушить существующие протоколы в целях моей же безопасности.
– Как же вы лететь собрались без паспорта?
Сука, уделал меня!
Засыпкин продолжает:
–А почему вы не хотите воспользоваться личным кабинетом у нас на сайте? У вас подключена услуга интернет-банка? Вы можете перевести деньги с депозита на карточку и снять их в любом банкомате.
– Ах да! Карточка! Не подумал! – кричу из дверей. – Офигенная идея!
6.
«…
Раз! Раз!
Симфония была целью и смыслом всей моей жизни, но в повседневной суете отошла на второй план.
По утрам казалось, я умер. Глаза царапали сотни невидимых соринок, мышцы ныли от гриппозной слабости, а ноги гудели, как будто я накануне поднялся пешком на вершину небоскреба. Доктор так и записал: тахикардия, повышенное внутричерепное давление, гастрит, расстройство сна и половой функции. В тридцать пять я чувствовал себя на пятьдесят. Постоянно хотелось спать. Я мог заснуть за компом, в ванной, за рулем, да хоть на ковре факира с битыми стеклами. Я ничего не успевал и постоянно куда-то опаздывал, из-за чего каждый день приходилось вставать еще раньше и с еще большими мучениями.
Для успокоения в машине со мной всегда ездила нотная тетрадь, но при моем образе жизни заниматься серьезной музыкой было нереально. Обычный рабочий день заканчивался почти тогда же, когда начинался следующий, а я все пытался найти окно для симфонии в своем расписании:
05:00, прямой эфир «Доброе утро»
09:00, Sony BMG, захватить мастер
«Cosmopolitan», интерв. Перенести на завтра!
11:30 – примерка
MTV!!! За полтора часа, 12:45-13:30
Сафронов, 300 т.
15:45 – «МК»
«Мосфильм», перезвонить, Гале быть готовой к 17:00.
Эрнст!!!
Уточнить по суду
Останкино. См. списки, 19:00
Саунд-чек, «Кристалл», 20:00, выход 00:30
Малахов, перезвонить.
Вот такая партитура.
Еще нужно было успеть заехать в офис, оставить распоряжения Любочке, проверить почту, ответить на звонки. Ночные выступления в казино заканчивались в лучшем случае в два часа ночи, раньше трех оттуда было не выбраться. Просмотреть наброски, которые я умудрялся накропать урывками в пробках, получалось только в четыре утра. В семь – подъем.
Как же я себя за это ненавидел!
Согласно моему личному плану, я должен был закончить симфонию еще два года назад, а сейчас дирижировать ею в Большом, издать на диске и представить на фестивале современных композиторов в Вене. В реальности я успел только купить три упаковки нотной бумаги и вывести красивым почерком на титульной странице: «Симфония №1, Е. Молчанов».
Сначала я провалил один план, потом другой. Затем хотел наверстать потерянное время с тройной силой. Через год я решил, что регулярность важнее рекордов, и пообещал себе писать пять листов партитуры в день.
Потом три.
Два.
Один.
В конце концов, я отвел в своем расписании для музыки полчаса в день, но в реальности занимался ей пятнадцать минут в неделю.
– Алло, Евгений? Мы хотели бы пригласить Афродиту на частное мероприятие. Ницца, послезавтра…
– Просьба срочно подтвердить участие в жюри фестиваля…
– Приглашаем вас поучаствовать в благотворительном концерте!
Скачки.
Показы мод.
Премьеры.
Балы.
Аукционы.
Ярмарки миллионеров.
Если обидеть организаторов, во второй раз тебя не позовут. Не заплатят. Не снимут для светской хроники. Цена на корпоративы упадут. Долги вырастут.
Нужные люди. Связи. Полезные знакомства…
Вам, наверное, казалось, что я получаю от этого удовольствие.
Мой ежедневник – заранее написанная история. Хроника падения в бездну. Сотни строчек, заполненных мелким почерком, между которыми втиснуты экстренные, непредвиденные, неотложные дела, необходимые для того, чтобы все остальное шло по плану.
В те пятнадцать минут, что оставались у меня на исполнение самого главного в моей жизни, я пытался припомнить, на чем остановился в прошлый раз, но спустя мгновение веки тяжелели, зрачки закатывались, ноты плыли перед глазами, и я засыпал с карандашом в руке…»
7.
Если вы думаете, что мне есть на что надеяться, вы заблуждаетесь. Добыть телефон Владимира никак не удается, мое имя в этих кругах ничего не значит, а после того, как я пытаюсь просочиться на репетицию «Виртуозов Москвы» и подкараулить его на парковке, в Дом музыки меня больше не пускает охрана.