Проект Дэт-рок
Шрифт:
– Жри, давай! – половина жидкости прошла мимо рта, но зато та другая половина, которая оказалась внутри, сделала Альбину еще беспомощней.
– Удивительно, да? Часа через четыре, хотя, думаю, эффект пропадет значительно раньше, действие этого замечательного популярного продукта пройдет. И боль вернется, увеличившись вдвое, если не вчетверо! – пока Ханк потихонечку информировал узницу о том, что ее ждет в скором будущем, Леди Пантера стояла за его спиной и вычерпывала языком молоко, громко лакала из стакана, - И все, что ты не чувствовала ранее, будучи пьяной, накроет тебя, как цунами.
Не уходя в подробные вступления, Пантера опять заговорила о чернобыльских
даже… человечности.
– Не волнуйся, я испытывала то, что тебе не удастся вкусить, даже если тебя распилят надвое – и впрямь, женщину-кошку охватывал дурман, мир здесь словно протекал по другому времени, гораздо более медленному, чем обычно, - Меня лишили возможности вернуться к родителям, ведь с моим новым обликом я никому не буду нужна. Мне вырезали сердце, пытаясь получить какое-то непропорциональное нечто путем соединения разных частей тела таких же беззащитных похищенных девчонок, как я. И ты присутствовала днями, находилась рядом, бездействуя, будто тебе нравилось смотреть, как я умираю! Смотрела, как меня забирают у самой себя и дарят тело, к которому впоследствии пришлось привыкать несколько лет!
– Господи помилуй… - вертлявый Ханки скривился, будто его заставили сожрать кило лимонов, а потом запить все это дело острым уксусом, - Какие кошмарики…
– Не впечатляет как-то – через силу выдавила Альбина, - Лучше старайтесь!
– бедняжка боролась с онемением рта и растущим желанием поддаться обмороку. Невнятная речь и тошнота уже проявились и стали прогрессировать.
– Страданий можно избежать, если ты пойдешь на сделку со своей далеко не идеальной, не розовой совестью – наемник изобразил какой-то непонятный жест и сложил руки домиком над головой, - Признайся, что ты хуже нас, точнее, хуже меня… и будешь отпущена! Попроси прощения у кисы, позволь бедняжке полностью исцелиться, реабилитироваться после долгой болезни…
Получив инструкцию к возможному освобождению, агентша немедля заговорила с женщиной-кошкой и попыталась смягчить ее гнев:
– То, что произошло с тобой, несомненно, хуже смерти… - но либо банальное упрямство, либо, напротив, гордая совесть, помешала раскаянию.
– Этого мало! – заметила Леди, - Ну, же, неужто тебя не грызет стыд?
– Я была внедренным шпионом на сверхважном задании! – сидящая смутилась и принялась отстаивать позицию, не отрекаясь от нот дозированного чванства и спесивости, - Собирала результаты опытов, анализируя полученные данные и отправляя их правительству! В этом и заключалась моя тогдашняя работа, и уж прости, что я выполняла ее настолько хорошо, что предпочла статус инкогнито твоему спасению! – крича и надрываясь, она очень быстро трезвела, - Прошлого не вернешь, скольких бы ты не убила! И я ни о чем, ни о чем не жалею! Будущее эволюции нашего мира, будущее глобальной индустрии науки важнее жизни одного человека! Я присягала этим идеалам, вступая в ОПБ!
Когда Альбина прекратила высказываться и в помещении на миг водворилось затишье, Ханк дернул плечами, смерив русскую недоуменным взглядом и спросил:
– Это что сейчас было, я не понял? Извинение???
– О, я еще не то вам скажу – а Альби, тем не менее, продолжила неприятно удивлять эту парочку, - Если я начну под пытками, прося пощады, выговаривать соболезнования, предпринимать попытки обелить себя, опускаться до сраных извинений, знай же, все это до последнего слова – ложь!
Ханк поглядел на Пантеру, стоящую с отвисшей квадратной челюстью и выпученными глазками:
– Ты смотри-ка, я таких смелых мужиков не встречал, не то что девчонок! – и, хлопая ладошками, гладко осклабился, - Во даёт! Ну, вообще…
– Подвергнуть тебя трансформации было трудным решением! – снова запричитала невольница, -
Но мне не за что вымаливать прощение. Я перед собой полностью чиста!Эверглейдс.
Тем временем ОПБ-шники конкретизировали местоположение осуществившего посадку самолета второй группы через три часа непроизводительной мороки. Родригес, Парошин и Дэт-рок попросили менее опытного Верна Дурсля остаться на базе, объясняя это необходимостью иметь в штабе хотя бы одного человека на случай появления оснований для проведения внеплановых проверок. Дурсль сперва нежился, объясняя, какой из него первоклассный стрелок, но повторная просьба Командира, менее формальная, более человеческая, убедила бойца пойти навстречу.
– Ты нужен здесь, понимаешь? Кто-то должен остаться, а… - Родригес никогда никому ничего не доказывал, но с возрастом люди становятся сентиментальнее и забивают на лишние принципы, - А там уже нельзя будет повернуться назад. Живи, морпех! Живи и упивайся каждым прожитым моментом, приказ понятен?
Переосмыслив, Дурсль вытолкнул из себя кратенькое:
– Да, сэр…
И Командир его тут же поправил:
– Не да, а так точно!
Вашингтон. Белый Дом.
Мистер Бэкон разжаловал Хилари за леность. Не в силах мириться с постыдным бездействием, на которое обрекает чиновников их статус, президент спустил его степенью пониже. Также Бэкон проследил, чтобы этот человек покинул свой пост без мелкомахинационных
замашек отвоевать часть полномочий.
“Мда – думал глава США, сидя в удобнейшем тепленьком кресле, - Все-то у Тейлора не ахти. Даже грустно стало. Чую, при сборке мы сильно напортачили, и, как это бывает в пылком коллективе, вероятно, кто-то кого-то подвел, раз речь идет об исчезновении”
Бэкон не особо блистал знанием войны. В молодости ему доводилось служить, но весьма недолго, поэтому при выборе состава опирался на мнение более компетентного Родригеса, для которого война – родная мать.
Щелкино. Час ночи. Дом над “Чернобылем”.
Зуд, жжение и чувство засоренности в глазах – боль копилась, сжималась и крепла, заполняя составные части почти всех структур
организма! Блондинка боялась теоретизировать, сколько еще продлятся мытарства. На иголки, неровно торчащие из-под треснутых ногтей, стало резко плевать.
– С окосевшей стервозки почти слетел хмель! – сообщила Ханку Пантера. Ее названный братец стоял уже где-то сорок минут, скрестив руки, и ничего не произносил.
Наемник, разведавший уже все воплощения взгляда истерзанной девушки, в успокоительных целях произнес слова, достаточно приятные для пушистой сообщницы:
– Когда она поймет твою боль, все это и многое другое уйдет в прошлое.
Утомившись лицезреть и принимать на слух сей маразм, Альбина раскрыла рот после длиннющего перерыва:
– Ты что, не понимаешь, что происходит? Это чудовище… этот подонок играет тобой, как когда-то играл своей девушкой? Как там ее звали… - в глазах рябило, а в ушах ощутимо звенело, но постепенно обостряющийся дискомфорт не мешал удобопонятно доносить свои мазы, - Ты слышала о некой Эллен, которая кончила, скажем, не очень хорошо? Не боишься, что тебя ждет аналогичный финал?
Пантера повернулась к ней, чтобы вразумительно ответить, но ее лучший друг, заботливый Ханки, расчетливо опередил коварную подружку:
– Ты ее обезобразила и оставила умирать, а я помогаю ей исцелиться от причиненных тобой ран.
– Тогда отвези ее на Майами, что ли, пусть отдохнет… - хорошо прокашлявшись, Альб возобновила попытки достучаться до мстительной бестии, - Думаешь, на мне все закончится? Виноватый всегда найдется, а твой дружок будет считать себя чистеньким, пока счет его жертв не перевалит за сотню! Потом он просто сдохнет от горького осознания того, что вы вытворяли!