Проект Дэт-рок

– Ты неправа. У него достаточно силы воли, чтобы убивать, не сожалея! – надела ухмылку Пантера, - Ему вообще впору сбросить ненужные остаточные чувства вроде жалости…

– Готова поспорить, вы начали с чистой символики. Может, с персонала Чернобыля, который вдруг куда-то запропастился? – ОПБ-шница начала уверенно и не больно робко приближаться к сути, - Или как тогда объяснить, что в самом многонаселенном подземном муравейнике планеты вдруг прекратила кипеть жизнь?

– Ты права! – вновь откликнулась Пантера, сдувающая пылинки со свитера Ханка, - Это была собака…

Поняв напрасность своих потуг, оказавшихся попросту бессмысленными, Альбина выхрипела порцию тихих ругательств и смирилась с незавидной участью быть во всем крайней.

– Гранд заставил его убить собаку – кошка ласкала лицо мечника, щупала за щеки, немного царапая их, - И, как бы извращенно это не звучало, страдания пошли ему на пользу, они закалили воина без страха! – закончив миловаться с ним, мутантка сделала два шага в сторону Альби:

– Да-да, братик мне все рассказал, до конца! О своей ужасной судьбе! О Лэтсе Гранде, о том, как пришлось убить любимую девушку… – Ханку доставляло несказанное удовольствие слышать о себе столь лестные отзывы, да еще в таком категорическом тоне, - Но он поборол детские травмы, как и боль, причиненную Грандом. Он создал себя заново! Самосконструировался, самопостроился и самообучился!

…Меж тем состав первой группы, за исключением Дурсля, оставшегося сторожить базу в зеленом Эверглейдсе, уже ходил по украинской земле, ошиваясь возле истребителя, одиноко пустующего посреди бескрайнего поля.

Живой компьютер, Дэт-рок, просканировал местность на наличие следов биологического характера. Нашел кровь на траве, нашел отпечатки чьих-то ног, наступил на труп Роберто Гиннесса… но на этом находки прекратились. Определить группу крови и резус-фактор не составило особого труда – что-то принадлежало Сафаровой, а что-то укоканному Гиннессу.

Зайдя в истребитель, где властвовал мрак, Родригес с Парошиным включили тактические фонари и лазерные целеуказатели. Разбавившие темень “красные лучики” дрожали, как и винтовки, как и сами руки вояк.

– Слава небесам, ребята хотя бы не разбились, это уже дает повод надеяться… - Командир “тонко” подметил явное, сохраняя бойцовскую оптимистичность.

– Может, решили зажить шведской семейкой? – да и русский пытался отмачивать шутки, правда, в основном, тупые и пошлые, - Ну, или, допустим, Альби приспичило взять отпуск, чтобы сбежать от меня. Ты знаешь, я не подарок…

– Эй! – Команд перенял внимание Володи на себя, - Смотри, что я нашел здесь – и поднял с пола мобильник, еще не разрядившийся, а также заметил следы борьбы в виде одного сломанного кресла и нескольких порванных ремней безопасности.

Парошин с великим энтузиазмом прочел последнюю телефонную заметку, состоящую всего из трех слов: “среди нас маньяк”, и, медленно выдыхая, сказал:

– Да, это моя Альби, без боя не сдается – и еще через парочку мигов, - Хотя бы в теории простой человек может справиться с Ханком? До меня доходили слухи, что Спаун надирал ему задницу, а ведь Ночник, насколько мне известно, не обладает какими-либо суперспособностями…

Несмотря на характерную позитивность высказываний, Родригес оставался реалистом и говорил друзьям так, как есть, а не так, как хотелось бы им:

– При всем уважении, Альбина - не Спаун.

И с этой правдой приходилось мириться…

Три ночи.

Волосы, стриженные коротко и криво, торчали, как колючки у ежа. Лицо бесцветно туманное, чумазое, с редким выражением угрюмости… Леди Пантера наблюдала, как шпионка тускнела, увядала, поэтапно превращаясь в некрасивую мумию. Полчасочка назад кошка обкорнала ее ножницами, вставила еще одну иголочку, облила водкой, после чего покинула помещение.

Пять часов ночи.

Петь песни уже не получалось, как раньше. Мутантка оставила страдалице лист пенопласта, в который та покорно вонзилась зубами, как делали блокадницы, когда невыносимо хотели трапезничать.

Поспав на другом этаже с часок, наемник вернулся к блондинке. Держа в руках пластиковую полторалитровку холодного пиваса, он пригублял помаленьку и оставался бодрячком.

– Ночь будет дооолгой – в экстазе пропел Ханк, - Но я знаю, ты так просто не сдашься. Ты будешь требовать добавки, пока не подавишься.

Наливая пивко себе в чашку, подлец завел монолог, который прокручивал в голове последние минут сорок:

– Родригес видит талант, хоть и совсем не замечает крысок под носом. Знаешь, у нас много общего!

Ни с того, ни с сего Альбина начала проявлять нечто вроде профессионального интереса, и даже перестала ощущать накаленную до предела обстановку.

Опустошив чашку в три-четыре глотка, Ханк продолжил после быстрой паузы:

– Мы часто носим запасные лица. На работе, на улице, общаясь с друзьями и знакомыми, порой не снимаем их даже, находясь в родной квартире. Эти лица называются масками. Но наше истинное Я погребено глубоко-глубоко внутри, там, где его никто не отыщет. Поэтому Родригес меня не раскусил, поэтому ты не раскусила меня… - наемник взял еще одну иглу, так сказать, по привычке.

Смотря на нее, Альбина аж облизнулась, поскольку испытывать боль, не являясь поклонницей мазохизма, все же куда приятнее, чем выслушивать омерзительную софистику в лучших традициях гуманитариев, на которую даже не стоит отвечать. Про истинное Я, погребение и бла-бла-бла…

– Как там твоя подруга с шерстью, которую ты кисой зовешь? Дрыхнет или, может, прогуливается?

– Она сейчас спит – ответил Ханки, - Не переживай так, у нас еще вся ночь впереди! Веселья хватит на обоих!

А затем наклонился к блондинке, положил иголочку обратно и подобрее сузил глазки:

– Помоги мне помочь ей. Киса должна поставить точку. Просто признай, что ты неправа, что предала кошечку, скажи это вслух и вуаля! Можешь гулять на все четыре стороны! Волосы отрастут со временем, а эта фигня заживет. Это все ерунда…

Находясь на застойном пике эмоционального порыва, девушка, почти потерявшая способность двигать пальцами, избавилась от застрявших в зубах крошек пенопласта и излила своему мучителю все, что думает о нем. Без компромиссов:

– Ты такое лицемерище, ужас… - ей было тошно по многим причинам, но основной источник появления чувства тошноты стоял рядом и смотрел на нее, - Я предала ее, значит? Оглянись, детка! Ты предал всю команду! Сколько людей, доверявших тебе, погибло! Я видела настоящего воина без страха, захороненного глубоко внутри! Так вот, воин без страха – это трус, который всегда ищет оправдания и виноватых, потому что знает, какое он дерьмо, но боится признать!

– Ты меня не знаешь, так что… - недоговорившего Ханка настиг неприятный сюрприз: Сафарова каким-то чудом избавилась от кандалов, вытащила из межногтевого пространства все иглы и воткнула их наемнику в шею. Когда тот с зубным скрежетом вырвал иголки и попытался схватить вскочившую за руку, ему пришелся пробивной удар кованого каблука по нижней части лица. Затем такой же двойной, но уже по верхней. И некогда уверенный в себе воин без страха отлетел на пять метров, гулко хрястнувшись об потёртый кафель стенки.