Проект «Убийца». Том 2

Он узнал, что Чарльз бывает иногда любезен, несколько раз в день не пытается задавить собеседника ментальным ботинком, стерев оставшийся след из слёз и крови о бордюр.

Улики исчезли. Переполошившаяся миссис Кэмбис искала улики целый день, но не нашла ни кровь дочери Дитмаров, ни образцы спермы потенциальных насильников, Потрошителя, Потрошителей – верное подчеркнуть. Удалена информация была и в базе данных. Эд призвал её успокоиться и пообещал с этим разобраться. Никому об этом он докладывать не собирался, видя в каждом потенциального врага. Если бы дело касалось только крови и спермы, Эдриан мог бы поверить в случайность потери улик. Но когда судмедэксперт заявляет в лицо ведущему детективу о наличие двух насильников в доме, где произошло зверское убийство, а он удобно об этом забывает, а улики исчезают – это более чем подозрительно.

Эдриан припарковал автомобиль, поставил записи разговоров на паузу. Включил сигнализацию и зашаркал по подземной парковке городской больницы.

За стойкой немолодая медсестра указала путь к моргу. Минус первый этаж. Жуткое помещение для утилизации человеческой жизни. В воздухе витал едкий запах, как от спрея от насекомых, клубящихся возле мигающих фосфорных ламп. Стены ровные, грязно-белого цвета, как в психушке. Кондиционер успокаивающе гудел – иначе тишина свела бы с ума живых, оставшихся наедине с мёртвыми.

– Мастер с ножиком придёт,Он придёт, он придёт.И друзей с собой возьмёт:Змей и Крыса, Чёрт да Кот.Солнце умерло в ночиСмерть пришла,Ты не кричиТвой недуг уж не спасти.

Эдриан остановился на входе в холодное, бесцветное помещение морга. Беззаботный голос резал слух фальшивым пением. Как и знакомое «Мастер», из-за которого Куинн притаился на входе, вслушиваясь в слова плохо построенной песни:

Кто к Никто пришёл домой,Умер также под луной.Ворон реет над рекой,Значит, Лис сыт тобой.Мастер праздником велит,Кровь в висках уже стучит.Мастер вина разольёт,И тот час прольётся кровь.

Эдриан стремительно дёрнул дверь с круглым окошком на себя. Его встретила относительная чистота, запах хлорки и скелет, наряженный в классический костюм из красного пиджака и фетровой шляпы. На потолке пульсировала одинокая неоновая лампа.

Эдриан едва не столкнулся с костлявым охранником, которого пришлось придержать за затрещавшие косточки рук, чтобы он не упал. Фальшивящий голос стих так резко, будто песня играла по включённому радио, и его слушатель нажал на кнопку стоп. Из-за угла выскочил молодой человек – паренёк не старше двадцати трёх лет, с придурковато-напуганным выражением лица застигнутого врасплох человека, с выпученными зелёными глазами. В ярком свете его подстриженная под единичку башка блестела как намазанная маслом. Он сам едва не столкнулся со скелетом, схватившись за костлявые плечи, и будто хотел сорвать пиджак, но не решился, увидев своего посетителя.

– Э, вы…

– Агент Куинн, – прямолинейным ответом выстрелил в лоб на поражение Эд.

И приём возымел успех, паренёк в белой форме санитара раскрыл рот, глотая воздух, и преодолев заикание, заставил из уст литься членораздельные звуки:

– А-а-агент? Куинн?

Фамилию он произнёс с пренебрежением, подкреплённым отвращением. Даже лицо скорчил, будто увидел нечто противное и несуразное.

– Что-то не так? – беспристрастно спросил Эд.

– Обычная фобия жетонов и людей в форме, – он улыбнулся очень мило и дружелюбно.

– Проблемы с законом?

– Обычная человеческая трусость, – он умолк на секунду, возвращая спокойствие и ровность голосу, и продолжил, смешно растягивая слова: – Булки сами поджимаются, когда слышишь аге-е-нт, полиции-и-я.

Агент Куинн, не разделяя сомнительного веселья, критично оглядел этого профана, обнимающего скелет за плечи, как старого друга.

– Вы Уильям Кёртис?

– Я? – на лице всплыла ошалелая улыбка – Я Билли?! Нет, что вы! Билли сегодня нет. Я простой санитар. Джаред. Джаред Кокс.

Джаред Кокс запоздало протянул руку, которую Эдриан проигнорировал. Он вошёл внутрь помещения – пустого, одинокого, почти умиротворённого, как кладбище.

– Когда я смогу увидеть мистера Кёртиса?

– Сегодня его не будет. У него что-то вроде выходного.

– Вы сможете ответить на мои вопросы?

– Я? – знакомой фразой откликнулся Кокс. – Я простой санитар. Я ничего не знаю. Приходите завтра. Билли сегодня нет, никто не умер, – Кокс выдвигал холодильные камеры в подтверждение своих слов, что среди нет даже мертвецов. В одной из открытых камер показались ноги с приклеенной биркой, – А нет, умер. Прости парень, я забыл о тебе.

И задвинув оставшийся инкогнито труп обратно, Джаред расплылся в широченной улыбке, предназначенной детективу.

Эдриан вглядывался в его знакомое лицо, освещённое желтоватым светом лампы. Он его уже видел. Но не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Нечто смутно знакомое из не так давно забытого прошлого.

– Мы с вами уже встречались? – спросил Куинн подозрительным тоном.

– Это же Чикаго, здесь все где-то когда-то пересекались, – беззаботно ответил Джаред, облокотившись о морозильную камеру и подперев её рукой, точно труп мог сбежать во время их разговора. – Так вам нужен именно Билли или определённый трупик? У нас их обычно много, в выборе можно не стесняться.

Но шутку Эдриан не оценил, не удосужившись даже улыбнуться.

– Что вы можете рассказать о своём начальнике, мистере Кёртисе?

– Да особо ничего, начальник как начальник, третирует в меру, как и все. Обычный мужик.

– Давно вы на него работаете?

– Я работаю санитаром в морге совсем недавно, в январе только устроился. Поэтому толком ничего не знаю.

– И часто мистер Кёртис отлучается с работы?

– Нет, за всё время моей работы это второй случай.

– Вам что-нибудь известно о жертвах Потрошителя, над телами которых работал мистер Кёртис? Может, о Фобиасе Куинне?

– Если хотите, я могу посмотреть в нашем архиве. Что именно вас интересует?

– Были ли трансплантированы органы Фобиаса Куинна.

– Один момент, – обрадованный тем, что можно разорвать гнетущий зрительный контакт, под которым санитар чувствовал себя скверно, Джаред кинулся в смежный кабинет.

Старинная подвесная лампочка вспыхнула искрой и едва не погасла. Джаред, приговаривая «так-так», исчез за высокими рядами стеллажей. Куинн последовал за ним, чихнул от клуба пыли, поднявшегося из-за упавших на пол папок, с которыми не справился Кокс.