Профессионал

Давление на рот. Его губы?

Севастьян целовал меня легкими прикосновениями своего языка к моему, стремительному. Я стонала в его рот, но он сохранял медленный неспешный темп, заключив моё лицо в ладони. Он прервал поцелуй, чтобы легко-легко прикоснуться губами к щеке, подбородку, скулам, а затем вновь вернулся к моему ждущему рту.

Это был мой самый нежный и романтичный поцелуй. Словно меня холили и лелеяли.

Он связал меня, чтобы воспользоваться телом, а затем подарил любовный поцелуй.

Этот мужчина сводил с ума! Пока его рот и язык продолжали неторопливые движения, я пыталась вырваться из пут, чтобы обхватить его голову руками, зарыться пальцами в волосы, впиться в его рот.

Я боялась, что ещё до конца дня потеряю рассудок. Вместе с девственностью. Могу ли я верить его словам о том, что он не трахнет меня, пока я не начну умолять? Да. Но могу ли я быть уверена, что действительно не начну умолять?

Возможно, я была не настолько сильна, чтобы противостоять ему.

Он отступил, убирая с моего лба прядь волос, поправляя повязку.

Прекрасная маленькая Наталья.

Как ты можешь так себя контролировать?
– вырвалось у меня.

Я пообещал тебе, что заставлю кончить так, как ты не кончала никогда прежде. Обещания я выполняю. А теперь снова открой рот.

Я быстро открыла, облизнув губы...

Его член. Без воды. Чтобы я могла лучше его распробовать. Я страстно обхватила сочную головку, лаская языком влажную щель в центре.

Когда он отстранился, я снова затрепыхалась.

Неееет!

Одной рукой он прижал мое горло, другой провёл по соску.

Не двигайся.

Я умудрилась успокоиться. А потом - новое прикосновение ко рту. Чуть сморщенная плоть. Когда я поняла, что он даёт мне на этот раз, я дёрнулась вперёд, застонав, уткнувшись в мошонку, вылизывая каждую складочку. Я лихорадочно втянула между губ один мешочек, пытаясь дотянуться и до второго.

Ммм!
– Его стон был низким и продолжительным.
– Жадная девчонка, - повторил он.

Он вновь отстранился, опять оставляя меня без всего. Без его кожи, плоти, рта и члена. Он лишал меня созданного им мира - где он был всем. Как он поступит дальше? Каким станет его следующее прикосновение?

Я почувствовала его рот; коснувшись груди, поцелуями он начал спускаться к соску. Станет ли он мучить меня так, как в самолёте, избегая вершинок...?

Лизнув полушария грудей, он ущипнул оба соска. Сильно. Потом сильнее. Усиливая сжатие книзу. Было больно - блаженно больно.

Тебе нравится, - прохрипел он.

О, Боже, - стонала я, когда он их потянул... Чтобы потом внезапно отпустить.

Наклонившись, он сомкнул губы вокруг соска, мягко посасывая, будто желая сгладить боль. Я изогнулась, подставляя ему вторую грудь, когда он закончил с первой.

Кожей я ощутила его порочную усмешку, но он уступил. Ведя губами дорожку вниз к животу, он оставил мои соски ноющими и влажными, а меня саму - уже на грани оргазма.

Он добрался до пупка, обведя его языком, целуя так, словно пил из него. Рот опустился ниже, ладони легли на мои бёдра, пальцы вытянулись в сторону лобка. Так же, как он это сделал на кукурузном поле.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

Я представлял, что та ночь закончилась по-другому. Фантазировал, будто ты хотела, чтобы я трахнул тебя там, под полной луной.
– Уверенным движением он развёл мои губки. Я чувствовала, что истекаю влагой, мои складки трепетали.

Пальцем он провёл по влажной ложбинке, заставив меня вздрогнуть.

Ty takaya nezhnaya. Такая красивая.
– Мои бёдра жадно дёрнулись, чтобы помочь раскрытой пустой киске.
– Разве я могу удержаться и не попробовать тебя? Он подсунул под меня ладони. Потом приподнял мою попку, словно кубок, и поднёс ко рту, проведя языком от центра к клитору.

О, Боже, да!

Продолжая лизать, он проник в меня одним пальцем. Затем к нему добавился и второй. Но они быстро меня покинули, слишком быстро...

Знаешь, что такое рай для меня?
– Его пальцы на секунду скользнули в мой рот.

Мой вкус! Раем для него был мой вкус. Почему это меня так заводит? И вновь пальцы он убрал слишком быстро.

Полностью сконцентрировавшись на моей киске, он ткнулся в меня носом, а потом зажал клитор между губ, мягко посасывая. Меня всю трясло. Он сковал меня верёвками и губами, подводя к оргазму с профессиональной жестокостью.

Он сосал, увеличивая темп, и мой бугорок набух так, что начал пульсировать прямо на его языке. Очень близко... близко...

С влажным звуком он меня отпустил.

Нет, не останавливайся!
– Центр невыносимой чувственности - вот во что превратился мой клитор, я могла чувствовать, как туда опускается пар. А Севастьян, словно это была его игрушка, дул на него. Играл с ним. Мучил, сжимая зубами.

Такой маленький, такой сладкий, - его голос скрипел.
– Он заставит тебя сделать для меня то, что тебе и не снилось.

Мои пальчики на ногах подвернулись, кулаки сжались. Сколько ещё он будет издеваться надо мной? Часы прошли или минуты - я не знала.

Это слишком!
– Разве безмерное наслаждение может быть таким мучительным?

Севастьян удвоил усилия. Ну, наконец-то! Сказать ли ему, что я уже на грани? Но он лишит меня оргазма, как и всего остального раньше. Не выдавай, насколько ты близко. Не показывай...

Если кончишь без разрешения - будешь наказана.

Я изогнулась в отчаянии. Лишение оргазма, именно так, как я об этом читала.

Мне н-нужно кончить. Пожалуйста.

Скажи это по-русски. Мне нравится, как ты произносишь это слово.

Pozhaluista!

Наслаждайся моим поцелуем.
– Раскрытой дырочкой я чувствовала его тяжёлое дыхание.
– Но не кончай.
– От яростных движений его языка я издала отчаянный вопль. Слишком поздно. Этого я не могла выдержать.

На меня обрушилось цунами...

Ты кончаешь?
– Недовольно зарычав, он впился в меня, ещё сильнее работая языком. Моё тело извивалось в этих путах, ноги были широко разведены, бёдра похотливо толкались в его рот. Черт. Черт. Он довёл меня до самого невообразимого оргазма в жизни.