Профессор Хьюз

Удивительно, с каким вниманием он относился к незнакомой девушке, не ленясь даже подогреть молоко.

Скорее всего, он жил один. Возможно, здесь дело было нечисто, и он имел на меня какие-нибудь виды. Нужно было скорее покинуть эту квартирку и чужую постель.

– Ты хочешь что-нибудь ещё? – спросил мой спаситель, передавая мне молоко. – Съешь вот эту таблетку.

– Нет, мне ничего не надо. Благодарю за всё, но мне хотелось бы уйти. Принесёшь мою одежду?

Хемиш едва заметно напрягся.

– Ты сказала, что у тебя нет семьи, поэтому тебе незачем возвращаться домой после всего случившегося. К тому же ты больна и доктор прописал тебе постельный режим.

Мой собеседник считал эти доводы очень убедительными, но не я.

– Я благодарна тебе за спасение своей жизни, но всё же мне не стоит пользоваться твоим великодушием, и я считаю, что оставаться здесь долее…, – я задумалась, подыскивая подходящее слово, – неприлично.

– Ты имеешь в виду то, что о тебе могут подумать соседи? Не беспокойся, и им, и доктору я сказал, что ты моя кузина. Моя прислуга уволилась, так что пока я один. Ты мне не помешаешь.

– Я имею в виду твоё отношение ко мне. Тебе ведь что-то от меня нужно, не так ли? Я не поверю, что ты приютил мне просто так.

Хемиш непонимающе на меня уставился.

– Но это так. У меня не было задней мысли. Если хочешь, я готов признаться, что ты не в моём вкусе, поэтому можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. С моей стороны не последует никаких неблагородных действий.

Его признание и то, как просто он всё это сказал, немного задело моё самолюбие.

– Тогда зачем ты мне помог? – скорее потребовала, нежели спросила я, допив молоко.

– Я не мог допустить, чтобы смерть свершилась на моих глазах. Любой бы тебе помог.

– Я не говорю о том, что ты не позволил мне утонуть. Это бы сделал любой. Почему ты принёс меня к себе домой, вызвал доктора? Почему так заботишься обо мне?

Я начинала раздражаться за то, что он не мог понять, что именно я имею в виду.

– Потому что ты нуждаешься в том, на кого бы могла опереться.

Всё же я была недовольна его ответом. Мне показалось, что он неискренен.

Однако мне снова стало плохо: сильно затошнило и бросило в жар. Я попросила своего спасителя открыть окно. Сразу же до меня донёсся шум города: машины, люди.

– Как ты здесь спишь? – удивилась я. – В таком-то шуме.

– Я привык, но работать предпочитаю в тишине. В моём кабинете окна выходят во двор.

– Расскажи о себе, – попросила я. – Тогда я останусь, пока не поправлюсь.

Я действительно хотела остаться. В моей прежней лачуге было невыносимо, а здесь чувствовался уют, да и Хемиш заинтересовывал меня всё больше.

– Я преподаю в N…ском университете.

Он умолк, и я поняла, что он больше не намерен ничего говорить.

– Чем ты занимался во время войны? – задала я первый наводящий вопрос.

– Работал на авиазаводе, – лаконично ответил преподаватель университета. – Знаешь, я, пожалуй, оставлю тебя. Тебе нужно поспать.

Но он оставил меня не сразу и в течение верно десяти минут читал лекцию о том, когда, в каком количестве и какие лекарства принимать. Покончив с инструкциями и более ничего не сказав, он ушёл.

Вероятно, у Хемиша был трудный характер, поэтому он жил один. Его странная манера разговора взволновала меня, сама не знаю почему. Вообще, чем дольше я оставалась с ним, тем более он мне нравился. Теперь я не замечала неприглядные черты его лица, он казался мне симпатичным.

Я пришла в волнение при мысли, что он скоро опять заглянет ко мне. Такое со мной было впервые.

Я снова стала хотеть жить.

Я закуталась в одеяло и подошла к окну. Квартира располагалась на втором этаже, и, как я смогла разглядеть, дом был построен в Викторианском стиле. Окна сразу выходили на оживлённое Блечли-авеню, и я различала автомобили, носильщиков и прохожих, полицейского на дороге и мальчишек-газетчиков. Ранее я никогда не была в этой части города, а теперь вот гостила у такого состоятельного и приличного мужчины.

Что он состоятелен, я не сомневалась. Это был очень престижный район, жить здесь могли себе позволить только богатые. К тому же весь внешний вид Хемиша, то, как он одевался, его правильные черты лица и манера разговора указывали на то, что он вырос в аристократической семье.

И он ничуть не походил на преподавателя.

В этот раз мой сон был спокойным и безмятежным впервые за долгое время.

Я проснулась довольно рано по своим меркам, наверное, потому что хорошо выспалась. Горло уже болело меньше и лишь немного беспокоила грудь, но в общем я чувствовала себя хорошо, будто и не было никакой ледяной воды, а только обычная осенняя простуда.

На спинке кресла лежал бордовый халат Хемиша. Очевидно, он предназначался для меня. Я надела его и туго затянула пояс. Халат был мне велик, пришлось подкатать рукава, и от него ещё исходил слабый запах мужского парфюма.

Я покинула комнату и оказалась в узком коридоре. Свет я решила не включать и на ощупь добралась до первой двери слева. В уборной я по возможности привела себя в порядок, рукой причесав свои длинные коричневые волосы. В зеркале я заметила, что моё лицо совсем исхудало, а глаза выглядели тускло-серыми и болезненными. Покончив со всеми необходимыми делами, я выключила свет в уборной и решила поискать Хемиша. Почему-то мне не пришло в голову, что он может ещё спать.

Я открыла следующую дверь после уборной и оказалась в просторной комнате. Она одна была размером с моё собственное жилище.

Справа от меня находился красный диван с ещё не убранным постельным бельём. Хемиш спал здесь, а мне предоставил единственную кровать, но умолчал об этом, что само по себе было очень галантно. Затем было окно с белым кружевным тюлем и коричневой тяжёлой шторой, как в спальне. У окна стоял стол, заваленный всяческими бумагами и книгами, а рядом с ним ещё один, но поменьше, также заваленный всяческим барахлом. Коробки и какие-то приборы лежали то тут, то там рядом со столами и даже на стуле, а кое-где ещё и на полу. Ещё тут имелась закрытая дверь. Слева от меня стояли шкафы, уставленные книгами. Такого большого их количества в доме я прежде никогда не видела. После шкафов была ещё одна дверь. В комнате также имелся персидский ковёр на полу и хрустальная люстра.

– Хемиш! – громко позвала я, не решаясь открывать двери в незнакомые мне помещения. Мало ли что он мог там делать.

Из левой двери вышел хозяин квартирки. Он был одет в шерстяные брюки и рубашку.

– Доброе утро! Я не помешала тебе?

– Нет. Я встаю довольно рано по меркам обычных людей. Прости, что у меня не убрано.

Хемиш скользнул взглядом по своей постели и пошёл прибирать её, при этом дверь позади него раскрылась, и я увидела довольно уютную кухоньку в жёлтых тонах и свою развешанную повсюду одежду.