Программист

— Вы что-то хотели мне сказать? — спросил недовольно Эмма, оторвавшись от каких-то бумаг, что он читал на столе. Я озвучил свою версию.

— Это всё?

Я кивнул и замолк, не зная как перейти к своему вопросу, но Эмма моё молчание истолковал по-своему.

— И во сколько вы оцениваете свою информацию?

— Взамен мне нужна информация от вас, — ответил я и без колебаний выложил на стол перед Зеленским колье, — Вы же специалист по камням…

— По минералам, — поправил меня Эмма, впившись взглядом в колье. Он взял его в руки, пристально посмотрел, затем выдвинув ящик письменного стола, достал из него лупу, — Однако, наш программист полон сюрпризов…, - негромко продолжил бормотать Зеленский рассматривая колье под лупой, -….я конечно не ювелир, но вещь без сомнения работы старой. Огранка прекрасная. Камни чистые. Вот только не надо мне говорить, что это от бабушки вам досталось.

— Или таки скажете от бабушки? — с улыбкой спросил Эмма.

— Типа того, — криво улыбнулся я в ответ.

— Это всё, что вам бабушка оставила или ещё что-то есть?

— Есть, но меня интересует, сколько это может стоить?

— Собираетесь продавать?

— Да, — и я выложил на стол всё остальное.

Сережки и зеленый камень на серебряном браслете особо привлекли внимание хозяина. А вот цепочки и золотой червонец остались без внимания. По мере рассмотрения предметов было заметно, как холодность в обращении пропала, уступив месту добродушному и даже приподнятому настроению.

— Давайте так… … Сколько вы надеетесь за всё это получить?

Я озвучил.

— Ого! Да у вас губа не дура молодой человек!

— Это не всё…, - с паузой сказал я, — Червонцев помимо этого ещё 59 штук.

— Тогда понятно.

— Так сколько это всё стоит? — повторил вопрос я. То, что Эмма мой вопрос игнорирует, начинало меня напрягать. А Зеленский, на минуту задумавшись, видимо подсчитывая что-то в уме, кивнул и ответил:

— Хорошо, я возьму по этой цене всё оптом.

— Прямо сейчас? — опешил я, не веря своему счастью.

— А чего тянуть? Или у тебя есть другой покупатель?

— Да не… тут такое дело. Червонцы я все не взял с собой… И не обижайтесь, но деньги… как бы…, - начал мямлить я, боясь, что Эмма может всё забрать, а денег я не увижу.

— Ах, вот ты о чем, — улыбка расцвела на лице Зеленского как майская роза, — Боишься, что обману? Можем рассчитаться сейчас.

И Эммануил Викентьевич развернулся в кресле ко мне спиной, поколдовал над кодовым замком сейфа, и на стол передо мной улеглись банковские упаковки дохлых президентов.

— Забирай. Миша тебя отвезет, отдашь ему остальное.

— Спасибо, — выдавил из себя я, рассовывая пачки по карманам.

— Приятно было иметь дело, — ласково ответил Зеленский, с прищуром глядя на меня. И у меня сразу появилось стойкое убеждение, что поимел он меня по полной программе.

* * *..

Начохраны червонцы пересчитывал два раза, и каждый раз поднимал глаза на меня, в которых прямо таки вопил вопрос: «Где нарыл?». Но он так ничего и не спросил, а убедившись в правильном количестве, набрал хозяина:

— Всё ровно. Да забрал. Хорошо. Еду.

Только он отчалил, как у меня начался нестерпимый зуд во всём теле, потребность истратить деньги. И я тут же позвонил своему арендатору с предложением рассчитаться за офис до конца жизни, то есть выкупить у него помещение в свою собственность. Господин Мамедов удивился и назвал неподъемную для меня на его взгляд сумму. Я переспросил его два раза, а потом под его оглушительное молчание предложил встретиться через два часа у нотариуса.

Суббота.

Отныне это у меня рабочий день. Правда. Два дня маяться бездельем в офисе ужасно. Ребята у меня по-прежнему выходные, а мне хоть какое-то занятие. Вчера дооформил документы на эту квартиру, и меня тут же начали терзать сомнения — правильно ли я поступил? Нет, о сокровищах я не жалел ни разу. Золотые часы вот оставил, и они приятным воспоминанием грели ладонь. Раздумья одолели о другом: «А надо ли было выкупать центр?» Своё жильё вроде как лучше, да и перед Иркой хотел похвастаться, чтобы пожалела, что ушла от меня. Хотя с другой стороны, никто не мешает мне сейчас прикрыть лавочку и сделать из офиса квартиру. Только вот, опять придется искать помещение под офис… А на две квартиры денег однозначно не хватит. Деньги остались, немного, но остались. Подумав, решил, что это задел на будущую квартиру. Нехай лежат. Нужно будет понемногу к сумме прибавлять по мере возможности.

— Ти-ти, ти-ти, у-и! — нечленораздельно вякнул мобильник. Сообщение пришло. Ого! Шесть не принятых звонков. Мать звонила. Странно… вызова не было.

— Алло! Мама как у тебя дела? Ничего не случилось? Да не было звонков, вот и не отвечал. А сейчас сообщение пришло. Да. Нормально у меня всё! Правда! Не обманываю. На квартире у нас была? Ирке звонила?

И тут я почувствовал себя страшным эгоистом, и мне стало стыдно. Мать волнуется, плачет. Ирке позвонила, и та плачет и ничего объяснять не хочет. Не живем и всё…

Пожалуй, с рабочим днём я сегодня погорячился. Некогда мне работать, семейные дела нужно улаживать.

Понедельник.

Знаете, какой секс бывает после ссоры и разлуки? Обалдеть….как в первый раз, даже ещё круче. Иринка просто светилась от счастья, да и я, чувствую, сиял как медный самовар. Какие мы все-таки бываем придурки, когда не хотим уступить друг другу.

Всё (почти всё) рассказал моей любимой рыжей ведьме. Показал документы на квартиру (офис), показал остатки денег, похвастался часами. А потом мы с ней стали думать и пришли к выводу, что лучше квартиру в ипотеку взять, чем по углам мыкаться. И сегодня с утра пошёл оформлять кредит в банке под залог офиса и пока стоял в очереди столько мыслей посетило мою голову, что радость от предстоящей покупки квартиры сходила на нет.

Что делать, если есть товар, который бедные не могут купить? А? Вот для этого и придумали кредиты, чтобы купить могли и остались бедными, поскольку из долговой этой ямы выбраться очень тяжело, почти невозможно. Хоть иди с лопатой клад копай, или бери топор и на большую дорогу. Получается, обдирая бедных как липку, банкиры навариваются в два раза. И не подавятся суки!

Вторник.

Из теленовостей Н-ска.

— Двое неизвестных в форме сотрудников «Н-сктелекома» пытались ограбить городской краеведческий музей, но благодаря бдительности директора музея Овчаровой Дионисии Андрокловны, были разоблачены и подземным ходом, вырытым для проникновения в музей, воспользоваться не успели. Личности преступников устанавливаются.

— Кошмар! Слушай, а она вас хорошо разглядела? — с тревогой спросила жена, орудуя утюгом по гладильной доске, — Вдруг фоторобот составили?

— Да, ну! — отмахнулся я, — Видела она нас минут семь от силы. Потом неделю мозг связистам выносила, пока они пришли убрать кучу, которую не клали. Те сунулись в свой колодец и обнаружили ход. Доложили ей. Она ментам. Ты сможешь подробно описать человека, которого видела мельком неделю назад?

— Ну, не знаю…

— То-то и оно…

Оформление кредита затягивается. Мы опять с Ирой на съемной квартире, хорошо хозяйка не успела новых жильцов найти.