Проклятые

Собравшись с силами он заглянул в другую комнату.

— Они ждали ребёнка… — тихо ругнулся парень.

Оди прикрыл дверь, так сразу, как только увидел детскую колыбель. Он чувствовал себя так разбито, будто влез в чужую жизнь. Аннабель никогда не рассказывала про ребёнка, которого ждали её родители.

— Извини, Анна, я не должен был этого видеть — парень закрыл лицо руками, сгорбившись под тяжестью чужих тайн и секретов.

Осталась последняя комната. Оди рассматривал розовые буквы, вырезанные из блестящей бумаги, которые складывались в знакомое, и такое до боли приятное имя: Аннабель. Он осторожно провернул дверную ручку, проходя внутрь. Только здесь, в этой комнате витал уют и спокойствие. В воздухе висел знакомый запах духов Анны, а по всюду лежали её вещи. Даже та игрушка в виде лисёнка, которую Оди не раз видел в особняке Элайджи, сидела на подоконнике, ожидая возвращения своей хозяйки. Парень провёл кончиками пальцев по стеклянному столу, взял с полки записную книжку и карандаш, что стоял в разноцветном стаканчике. Он сел на кровать, потерянно осматриваясь, потом открыл пустой блокнот на первой странице и написал: «35 день моего одиночества…»