Проклятые
Шрифт:
— Вы обещаете?
— Ну, я же сказал…
— Спасибо.
Немного успокоившись, Кэрол вспомнила про телефон, о котором забыла, когда поняла, какая опасность угрожает Мэтту. Она не чувствовала сейчас ни любви, ни даже симпатии к нему, наоборот, ее переполняло что-то, похожее на неприязнь, смешанную с паническим страхом и горькой обидой за то, что он с ней сделал, несмотря на то, что понимала, что он не в себе. Но мысль о его смерти была для нее невыносима и причиняла жуткую боль. Она ненавидела того, кто хотел ее убить, кто причинил столько боли и так жестоко надругался, кто
Но сейчас ей было не того, чтобы разбираться в своих чувствах. Ей было плохо и очень страшно. Она мечтала об одном — оказаться дома, в безопасности. Поэтому она снова попросила телефон.
— Кому вы хотите позвонить? — насторожился Чак.
— Маме.
Удовлетворившись ответом, он поставил перед ней телефон.
— Я сделаю вам горячего кофе, — сказал он, поднимаясь, заметив, как дрожат руки девушки. — И принесу плед. Не вставайте и не высовывайтесь.
Захватив ружье, он проскользнул в другую комнату.
Кэрол прижала трубку к уху и трясущимися, не подчиняющимися пальцами набрала номер. В трубке потянулись бесконечные гудки, заставляя ее сердце наполняться отчаянием. И, когда она уже готова была расплакаться и положить трубку, она услышала сонный голос Куртни.
— Алло!
Дыхание у Кэрол вдруг перехватило, а горло сдавил спазм, не позволяя вымолвить ни слова. Она задрожала еще сильнее, а по лицу побежали слезы.
— Куртни…
— Кэрол? Слушаю тебя, — голос Куртни стал холодным и сердитым.
Она сердится. Конечно, она сердится.
Не выдержав, Кэрол расплакалась.
— Куртни… — снова выдавила она сквозь слезы, и замолчала, не в силах продолжить, пытаясь подавить рвущиеся из горла рыдания.
— Кэрол, что случилось? — испугалась женщина, мгновенно позабыв о своей обиде. — Почему ты плачешь? Не молчи, ради Бога, отвечай мне!
— Мамочка, забери меня отсюда… пожалуйста… я хочу домой!
— Где ты? Что у тебя с голосом? Почему ты так невнятно говоришь?
— У меня нет зубов. Мне больно…
— Боже мой! Девочка моя, что с тобой? Где ты?
— Я не знаю, — растерялась Кэрол. — Мотель какой-то…
Она подняла глаза на вернувшегося мужчину и протянула ему трубку.
— Пожалуйста, объясните моей маме, где мы находимся.
Кивнув, он взял трубку и спокойно рассказал Куртни, как найти его мотель. Кэрол сидела на полу, откинувшись на стену и закрыв глаза. Она больше не плакала, но на лице ее застыла такая печаль, что плачь она в три ручья, и то на это было бы легче смотреть. Разговаривая с Куртни, Чак грустно поглядывал на девушку и вздыхал.
— Объясните мне, что произошло, — говорила Куртни. — Я совершенно не могу понять, что она бормочет!
— Я почти ничего не знаю. Она прибежала сюда уже избитая и с головы до ног перемазанная грязью, а следом ворвался мужчина. Он меня ударил, и я потерял сознание, а когда очнулся, их уже не было.
— Мужчина? Как он выглядел?
— Высокий, крепкий, очень сильный, — Чак
поморщился, поглаживая разбитую скулу.— Темноволосый и кареглазый?
— Да, темноволосый, а цвет глаз не помню. Помню только, что взгляд безумный и жуткий такой, что мороз по коже…
— И довольно привлекательный?
— Ну, как вроде… был бы привлекательным, если бы не строил такие страшные гримасы… А еще он был ранен.
Куртни тяжело вздохнула в трубку.
— Я был без сознания два часа, а ваша девочка снова прибежала сюда минут десять назад.
— Что с ней?
— Сильно побита, на ногах не держится. Голова разбита, на затылке. А так, в общем, вроде ничего.
— Послушайте, мистер…
— Чак.
— Чак, я скоро буду у вас. А пока я вас очень прошу, позаботьтесь о моей девочке. Отвезите ее в больницу. Я отблагодарю вас. Щедро отблагодарю.
— Мне ничего не нужно. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ей помочь. Сейчас сюда приедет полиция. Я сообщил им о произошедшем, они должны вызвать «скорую». А пока она здесь, я о ней позабочусь. Не волнуйтесь, у меня ружье, и если этот псих сюда сунется, я его пристрелю.
— Хорошо, тогда я подъеду прямо в больницу. Где находится ближайшая от вас больница?
Внимательно выслушав объяснения Чака, Куртни попросила его передать трубку Кэрол. Мужчина заглянул девушки в лицо и легонько тронул за плечо. Открыв глаза, Кэрол устремила на него неясный мученический взгляд.
— Ваша мама хочет вам еще что-то сказать, — Чак протянул ей трубку. — Вы сможете говорить?
Не ответив, Кэрол взяла трубку и поднесла к уху.
— Кэрол, ты меня слышишь, девочка?
Девушка промычала в ответ что-то невразумительное.
— Послушай меня внимательно, — продолжила Куртни торопливо, пытаясь оттолкнуть прилипшего к ее трубке перепуганного Рэя, который старался расслышать голос Кэрол. — Сейчас приедет «скорая», езжай в больницу. Я подъеду туда через час… может, чуть позже. Но я приеду, слышишь меня? Держись, моя хорошая. Теперь все будет хорошо.
Кэрол кивнула, будто Куртни могла ее видеть и, услышав требовательный стук в дверь, вздрогнула, выронив трубку. Чак посмотрел на дверь, сжав в руках ружье.
— Откройте, полиция!
Облегченно вздохнув, он вскочил и торопливо открыл дверь, впуская в комнату двух офицеров — полную женщину и седого мужчину. Представившись, они молча выслушали краткое объяснения взволнованного Чака и переключили свое внимание на девушку, которая продолжала сидеть на полу за стойкой.
— Вы в состоянии ответить на наши вопросы? — спросила женщина-офицер, изучая девушку пристальным сочувствующим взглядом.
Кэрол подняла на нее переполненный страданием взгляд и неопределенно пожала плечом. Вспомнив про плед, который принес для нее, Чак заботливо завернул в него промокшую девушку, не побоявшись испачкать плотную ткань. Девушка поблагодарила его слабой улыбкой, более похожей на тень улыбки, а не на саму улыбку.
— А врачи? — обратился он к полицейским.
— Они здесь. Только для начала мы должны расспросить девушку, — холодно отозвалась женщина, не отрывая от Кэрол внимательных глаз. — Ваше имя?