Проклятые

— Нравится.

Кэрол надеялась, что Рэй не станет задавать ей такие нелепые вопросы. Она не сможет так невозмутимо себя вести, как Джек Рэндэл. Вообще удивительно, как это он до сих пор не послал Рэя куда подальше?

Но Рэй успокоился, удовлетворив свое любопытство, и сменил тему.

Кэрол перевела дыхание, немного расслабившись. Украдкой она покосилась на Джека, ожидая увидеть сердитое недовольное лицо, но он перехватил ее взгляд веселыми смеющимися глазами и ободряюще подмигнул. В отличие от девушки, его эта ситуация позабавила. Кэрол выдавила извиняющуюся улыбку и обескуражено пожала плечами.

— Джек, как ты смотришь на то, чтобы на выходных сразиться на корте?

— Я не играю в теннис.

— Жаль, — искренне расстроился Рэй. — А начать не желаешь?

Джек улыбнулся и пожал плечами.

— Можно было бы, но работа отнимает у меня все время и все силы.

— Знаешь, какой прилив бодрости получишь после того, как разомнешься на корте? Это стоит того, чтобы выделить время! Кэрол тоже по — началу не хотела, помнишь, Кэрол? А теперь дает мне такого жару на каждые выходные, что я начинаю чувствовать себя старым и неуклюжим. И, вообще, мужчине нужен спорт! Ну, что, Джек, по рукам?

— Я подумаю, — деликатно ответил тот и бросил взгляд на часы. — К сожалению, мне пора. Приятно было познакомиться, Рэй.

Он поднялся, пожав руку Рэю.

— Я провожу, — Кэрол тоже встала, спустив котенка на пол.

— Спасибо за коньяк. Откровенно говоря, никогда не пробовал ничего подобного! — искренне восхитился Джек.

Рэй мгновенно просиял.

— Ты еще мою коллекцию не видел!

— Надеюсь, ты мне ее покажешь… как-нибудь.

Джек вышел в холл за девушкой и взял из ее рук плащ, который она ему подала.

— Джек, извини, пожалуйста… если бы я знала…

— Это ты извини, что я позволил ему подумать, что между нами иные отношения. Но мне кажется, что в данной ситуации это единственный выход, если ты не хочешь, чтобы он знал о Мэттью Ландже. Нам придется общаться по ходу дела, мне придется звонить сюда, да и встречаться будем довольно часто, поэтому тебе будет сложно объяснить, что тебя связывает с таким адвокатом, как я. Думаю, он замучает тебя вопросами.

— Да уж! — вздохнула Кэрол. — Спасибо. Ты не только помогаешь мне, но еще и прикрываешь.

— Конфиденциальность — право любого, кто обращается к адвокату.

— Но не таким же образом! — засмеялась девушка.

— А что такого? Подумаешь! Пусть думает, что у нас роман, и не достает своими вопросами! А что до меня, так от этого от меня не убавится. Я тебе позвоню. Спокойной ночи!

Кэрол закрыла за ним дверь и направилась в свою комнату, пребывая в прекрасном расположении духа.

— Ну, и зануда! — услышала она голос Рэя, который появился из гостиной и поспешил сообщить ей свое мнение о Джеке Рэндэле. — Куда пошла? А ну-ка, расскажи, как это ты умудрилась сразу подцепить такого мужика, а? То ни одного простого парня не было, а то вдруг сам Джек Рэндэл!

— Считаешь, что я не могу понравиться такому, как он? Я что, такая дура и уродина? — обиделась Кэрол.

— Да, нет, ты очень даже хорошенькая. Чем черт не шутит, наверное, и вправду приглянулась, раз он не побоялся в этом признаться. И давно это у вас?

— Нет.

— Думаешь, у него это серьезно? Может, просто развлечься хочет?

Кэрол промолчала, подумав, что опять Рэй судит о других по себе.

— Переспали уже?

— Отстань, дурак!

Она побежала наверх по лестнице, желая скрыться от него поскорее в своей комнате.

— А мне он не понравился! — закричал ей вслед Рэй. — Темный тип! Поосторожней с ним, слышишь, глупая? Я бы с таким не связывался!

Он отхлебнул коньяка и задумчиво сказал уже сам себе:

— Может, адвокат он и хороший, но человек — хреновый!

Глава 6

Как и в прошлый раз, Джек Рэндэл заехал за ней утром и, минуту пообщавшись с Аккурсио, отошел к машине, ожидая, пока Кэрол занесет котенка в дом и запрет двери. Присев на крыло идеально чистой сияющей машины, он неторопливо курил, наблюдая за девушкой.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — заметил он, когда она подошла. Кэрол зарделась от удовольствия, но его следующие слова обидели ее.

— А если бы ты оделась, как девочка, хвостики бы бантиками завязала, ты понравилась бы ему еще больше. Но, думаю, сексуальные муки его замучают и без этого.

Кэрол залилась румянцем, и улыбка растаяла у нее на губах. Джек распахнул перед ней дверь, и она села в машину, ничего не ответив. Похоже, он сегодня был не в настроении. Не выспался, что ли? Или злится, что приходится откладывать другие дела и весь день тратить на эту поездку? Может, не хочет заниматься этим делом, а отказаться уже не может, потому что пообещал?

— Джек, если не хотите, давайте никуда не полетим. У вас, наверное, есть более важные дела, — робко, пытаясь не показать обиду, проговорила она. — А если вы передумали…

— Я не передумал! — резко отозвался он.

Помолчав, он глубоко вздохнул и бросил на девушку раскаивающийся взгляд. Она смотрела в окно, пряча от него грустное лицо. Протянув руку, он коснулся ее пальцев.

— Ну, прости меня. Просто я вдруг подумал, если он все-таки и есть тот больной извращенец, и, когда я добьюсь для него свободы… что он может сделать с тобой, подумать даже страшно.

— Не стоит беспокоиться, — холодно заверила Кэрол, так и не простив ему хамства. — Я уже не девочка и бантиков не ношу, так что я вне опасности.

— Надеюсь, — мрачно проговорил адвокат и замолчал, не желая далее поддерживать разговор.

Кэрол тоже не хотелось с ним разговаривать.

Она действительно сегодня очень постаралась над своей внешностью, ей хотелось понравиться Мэтту.

Страшно как хотелось.

Смотря утром на свое отражение в зеркале, она долго не могла заставить себя оторваться от него. Ей не нравилась своя внешность из-за сильного сходства с Элен, но, если отбросить неприятные воспоминания о матери и посмотреть беспристрастно, то Кэрол не могла быть недовольна. Она не знала, можно ли ее назвать красивой, но «симпатичной» она была точно.

Конечно, ей хотелось бы иметь яркие синие глаза Рэя, которые способны были растопить самое холодное сердце, но ей достались большие глаза матери прозрачного голубого оттенка с темной серой каймой вокруг радужки, отчего взгляд казался пронзительным и проникновенным. Различие было лишь в том, что у Элен в глазах была злоба и ненависть, а у нее — тихая таинственная печаль. Кэрол не нравилось грустное выражение своих глаз, и она всеми силами пыталась это изменить. Ей очень хотелось иметь такие глаза, как у Эмми — смеющиеся и озорные.