Проклятые

— Ты мне тоже нравишься, — Кэрол улыбнулась в ответ, обрадованная его словами. Забрав у нее бокал, он поставил его вместе со своим на столик, и добавил в оба вина.

— Ты искренняя, преданная… какая-то настоящая, что ли. Я очень мало встречал таких людей. Я совсем другой. Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был такой человек, как ты, чтобы верил в меня, любил таким, какой я есть, никогда бы не предал, не отвернулся. Я долго не мог понять, почему ты так хочешь помочь Мэтту, почему так веришь в него, так предана ему. Неужели это всего лишь за доброту, проявленную когда-то очень давно? Неужели так бывает? Ты помогала мне, в больнице и потом. Я думал, по привычке, что это из корысти, только потому, что от меня зависит судьба Ланджа. Потом понял, что ошибался. Только ради того, чтобы не расстраивать Куртни и не внести разлад в ее отношения с Рэем, ты готова проглотить обиду, промолчать.

— Просто я умею быть благодарной.

— Нет, ты умеешь быть преданной тем, кого любишь, и ставишь это превыше всего, даже превыше себя самой. Для меня это дико, я это не одобряю… Но мне очень хочется, что бы кто-то тоже ставил меня превыше всего. Хочу знать, что если от меня отвернуться все, будет кто-то, кто не отвернется, не смотря ни на что. Что, если меня будет ненавидеть весь мир, этот «кто-то» все равно будет меня любить. Я хочу быть на их месте, на месте Куртни и Ланджа.

— А разве ты сейчас на другом? Сам говоришь, никто тебя не любит, и еще смеешься надо мной за то, что я отношусь к тебе иначе, верю в то, что у тебя тоже есть сердце, и оно не из камня, как думают многие.

— Хочешь сказать, что я для тебя на том же месте, что и Куртни с Ланджем? Что мне ты тоже можешь ответить такой преданностью?

— А почему нет? Как иначе, если ты столько для меня сделал, если обратил внимание на мои проблемы, берешь их на себя, когда я тебе совершенно чужой человек? Я отвечу тебе тем же, — Кэрол нежно засмеялась. — И если тебе нужен преданный человек, то никого лучше меня ты не найдешь!

— Это я уже понял, — голос его вдруг взволновано охрип, он подался к девушке и, трепетно коснувшись ее волос, прильнул к ее губам в горячем нежном поцелуе. От неожиданности Кэрол растерялась, застыв от изумления, но, почувствовав, как его руки обвивают ее, заключая в крепкие объятья, она пришла в себя и отстранила его.

— Джек… ты не понял, — заплетающимся языком пролепетала она, отодвигаясь от него. — Вернее, ты понял неправильно.

Подавив тяжелый раздраженный вздох, он впился в нее пронзительным взглядом. Девушка вздохнула с облегчением, поняв, что он не собирается настаивать… как Рэй. Господи, что же это за вечер такой? С ума все сегодня сошли, что ли?

— Когда я говорила о наших отношениях, я не имела в виду… это.

— Вот как? А что же ты имела в виду? — спокойно поинтересовался он.

— Совсем другое. Я не думала, что ты… — Кэрол осеклась, так почему-то разволновавшись, что не могла связать и двух слов. Сознавая всю нелепость ситуации и не зная, как теперь из нее выпутаться, она спрятала лицо в ладонях, краснея от стыда, и виновато прошептала. — Боже, какая же я дура!

— Почему — дура?

— Потому что думала, что ты гей.

— Кто я?! — поразился Джек.

— Гей.

Он подскочил и с негодованием сунул руки в карманы брюк. Кэрол сжалась. Может, кто-то другой на его месте посмеялся бы над ее предположением, но только не Джек Рэндэл. Когда дело касалось его личности непосредственно, чувство юмора в нем напрочь отсутствовало.

— Я похож на педика? — оскорбился он.

— Нет, но… — она замолчала, не зная, что сказать.

— Тогда с чего ты взяла?

Кэрол взволновано поднялась, ломая руки.

— Джек, ну, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто кое-кто заикнулся, и я задумалась, почему такой интересный, привлекательный мужчина один… А потом еще Билл…

Джек закатил глаза и пораженно покачал головой.

— Боже, ушам своим не верю! Билл просто мой друг, я же говорил тебе. Он остановился у меня на несколько дней, пока не подыскал себе жилье. Его жена выгнала, с любовницей застукала. Так что он тоже «нормальный».

— Послушай, чего ты на меня орешь? — вдруг разозлилась Кэрол. — Что еще я могла подумать о мужчине, в жизни которого нет женщин, а в его квартире разгуливает красавчик в трусах, ночует и вообще, ведет себя как дома! Я, честно говоря, не очень-то задумывалась над этим, потому что не мое это дело.

— Ясно, — он обескуражено всплеснул руками. — Ну, ладно, может, ты и права, наверное, если ты так подумала, я сам в этом виноват.

Он примирительно посмотрел на нее и опустился на диван.

— Извини, я не хотел повышать голос, просто ты меня шокировала. Садись.

Кэрол присела рядом, не поднимая на него глаз.

— Ты не сердишься?

— Нет. Я даже рад, что это недоразумение разъяснилось. И что ты так подумала, ведь иначе ты бы не согласилась провести ночь у меня, верно?

— Верно.

— Надеюсь, ты не задумала уйти?

Девушка неопределенно промолчала.

— Напряглась сразу, отодвинулась на край дивана, — с улыбкой заметил он. — Сдается мне, в образе гея я вызывал у тебя большее доверие. А то, что ты мне говорила… до этого, теперь не считается?

— Ну, почему же? Считается. Но…

— А если без «но»? — он обаятельно улыбнулся, обнажив ровные белые зубы и, взяв девушку за плечи, мягко откинул на спинку дивана. Как завороженная, Кэрол смотрела в его серые острые глаза, не в силах отвести взгляд. Он словно схватил ее своим пронзительным цепким взглядом и не отпускал, так удав гипнотизирует взглядом кролика…

Сердце ее учащенно билось, но не от страха. Она не боялась его, а почему — сама не знала. Он был так близко, что она чувствовала на губах его дыхание, а запах табака и одеколона вдруг подействовал на нее, как дурман.

И смотрел он на нее по-другому, так, как никогда не смотрел. Так смотреть может только мужчина, и от такого взгляда можно запросто потерять голову. Кэрол показалось, что именно это с ней и происходит, когда снова очутилась в нежных объятиях, когда почувствовала прикосновение теплых губ. Мышцы ее расслабились, по телу разлилась странная слабость, словно своим поцелуем он отбирал у нее силы. Она сомкнула веки от удовольствия и помимо воли ответила на его глубокий поцелуй, который показался ей просто волшебным… Руки его медленно заскользили по ее телу, дыхание участилось, а поцелуи стали более страстными и настойчивыми. Кэрол почувствовала, как перехватило дыхание, и поймала себя на мысли о том, что всем своим существом жаждет продолжения…

Эта мысль привела ее в чувства получше всякой пощечины. Она ловко выскользнула из объятий Джека, удивившись собственной быстроте и проворству. Но не успела она вскочить, как он уже стоял рядом, и его быстроте Кэрол удивилась еще больше. Схватив девушку, он прижал ее к себе так, что она почувствовала сквозь одежду его напряженные мускулы… и не только мускулы, отчего лицо ее запылало. Глаза его горели огнем, на щеках гневно играли желваки.

— Почему? — сдавленным, севшим от страсти и негодования голосом выдавил он. Кэрол не делала попыток вырваться, ощутив заключенную в его руках силу, с которой он ее держал.