Проклятые

Страшно было подумать, что он скажет о Мэтте, отсидевшем столько лет за такие ужасные преступления.

До приезда Куртни Рэй все-таки сумел смягчить сердце Кэрол. Правда, ему пришлось разбиться для этого в лепешку, но он готов был на все, чтобы замолить свою вину и сгладить конфликт. Кэрол сменила гнев на безразличие, не обращая внимания на его заискивания и стараясь избегать.

Он смотрел на нее страдальческими глазами, но она не верила ни ему, ни его глазам. Если на то, как он обошелся с ней, она решила посмотреть сквозь пальцы, то его нападок на Джека простить не могла и не хотела. Джек ничем не заслужил того, что он о нем говорил.

Она постоянно ловила себя на том, что думает о Джеке. Думает больше, чем следует, и о том, о чем не должна. О его красивом обнаженном теле, о сильных руках, о губах… Это все просто из-за того, что у нее до сих пор не было мужчины, что ей очень этого хочется, хочется ласки, любви, удовольствий… Потому и реагирует на все это так остро. Из-за того, что Мэтт кажется таким далеким и недоступным, из-за того, что ничего еще между ними не было, даже поцелуя. А Джек целовался так, что дух захватывало, поразив ее так, как только может поразить неопытную девочку искушенный в любви мужчина. Она чувствовала себя ужасно виноватой перед Мэттом, даже за одни свои воспоминания о другом мужчине, и запретила себе думать о том вечере в квартире Джека, выкинув из головы все, что считала лишним. Нельзя быть такой впечатлительной, подумаешь, голого мужика увидела, подумаешь, целуется хорошо — и что с того? Один он такой что ли?

Скоро выйдет Мэтт, и она сможет смотреть на него столько, сколько захочет. Будет наслаждаться его поцелуями, и не только ими. И это будет любовь, а не просто секс. А ей нужна была именно любовь. И она у нее уже есть.

Стоило ей снова оказаться рядом с Мэттом, как она забыла обо всем на свете, оказавшись во власти чар его глаз, голоса, улыбки. Когда она смотрела на него, сердце ее переполнялось какой-то особенной нежностью и теплом, подобно которым никто и никогда у нее не вызывал.

Он так обрадовался, когда узнал, что найден настоящий убийца.

Кэрол даже на мгновенье показалось, что в глазах у него появились слезы. А потом они долго молчали и просто смотрели друг другу в глаза.

Скоро. Скоро они смогут быть вместе. И больше этому ничто не помешает. В его красивых печальных глазах она видела любовь. Они улыбались друг другу, все смотрели и не могли насмотреться. Оба они заслужили немного счастья и любви, потому что судьба обделила этим и ее, и его.

Им казалось, что стоит ему только обрести свободу, и уже ничто не разлучит их, никогда. И лишь иногда появлялся неприятный страх, что это счастье может оказаться слишком хрупким и не продержится долго.

Но они готовы были рискнуть, особенно теперь, когда счастье казалось таким близким.

Кэрол всегда с болью смотрела, как он уходит, и в душе разливалась тоска. Ей его не хватало, без него вокруг нее была пустота. С каждой встречей, она привязывалась к нему все сильнее. И вскоре она уже не представляла свою жизнь без него.

Накануне ее Дня рождения он преподнес ей потрясающий подарок.

Кэрол вообще не ожидала этого, прекрасно понимая, что подарок здесь купить негде. Но он умудрился ее поразить так, что она язык проглотила. Его подарком была всего лишь статуэтка, но в ней Кэрол узнала себя.

Это была ее точная маленькая копия.

— Мэтт, она так похожа на меня! Где ты нашел эту потрясающую вещь?

— Я сам ее сделал. И это не похожая на тебя фигурка, это — ты.

— Да, действительно, я. Значит, ту статуэтку ты тоже сам сделал?

— Да.

— А что же ты мне не говорил? Ты же настоящий художник, у тебя волшебные руки! А у тебя есть еще какие-нибудь работы, помимо этих?

— Немного.

— Я хочу посмотреть!

— Посмотришь… немного позже, когда выйду.

Его уверенный тон пришелся Кэрол по душе.

— Почему же эти золотые руки, способные создавать такие прекрасные хрупкие вещи, всю жизнь продержали руль вместо того, чтобы заниматься своим истинным предназначением?

— Этим предназначением не прокормишься. Для меня это, скорее, хобби. Я не смог воспользоваться своим талантом. А когда-то я мечтал стать великим скульптором, — он улыбнулся. — Но художник во мне постепенно зачах, а мечта так и осталась мечтой. Тебе правда нравится?

— Спрашиваешь! Конечно! Я никогда не видела ничего подобного!

Кэрол задумчиво разглядывала фигурку.

— А знаешь, ты осуществил мою мечту. Я хранила твою статуэтку и мечтала, что когда-нибудь стану такой же красивой и счастливой, как изображенная тобой девушка, такой, как ты предсказывал мне. Теперь вот смотрю на эту статуэтку, на себя, и понимаю, что твоими руками я запечатлена еще более красивой, чем она.

— А так и есть на самом деле.

— Да, я вижу. Теперь увидела. Ты предсказал, и сам же выполняешь свои предсказания.

— Почему? — засмеялся он. — Разве я сделал тебя красивой?

— Да, ты, — она продемонстрировала ему статуэтку. — Кто эта красивая девушка — разве не я?

— Ты.

— Ну, вот, — она помолчала. — И мне кажется, что и счастливой ты тоже можешь меня сделать.

— Я постараюсь, — он положил ладонь на стекло между ними.

Кэрол коснулась его руки, но из-за холодной безжалостной преграды не почувствовала ее. Тепло его ладони осталось там, за стеклом. Как и он сам. Кэрол ненавидела эту преграду, которая не позволяла им прикоснуться друг к другу. Но им недолго осталось ждать. Совсем чуть-чуть.

На День рождения Кэрол пригласила Берджесов и Даяну.

На то, что Даяна приедет, она не очень рассчитывала, но подружка согласилась, когда Кэрол предложила оплатить ей дорогу. Встретив ее на вокзале, Кэрол была просто поражена тем, как преобразилась Даяна с тех пор, как они виделись в последний раз. Более прекрасной девушки Кэрол еще не видела за всю свою жизнь. Ухоженная, модно одетая, она просто блистала на фоне окружающих ее людей, которые рядом с ней казались серыми и блеклыми. Длинные пепельные волосы сияли ярче солнца, удивляя своей красотой, большие синие глаза с лиловым отливом кокетливо глядели из-под накрашенных черных ресниц. Высокая, стройная, изящная.

С приоткрытым ртом наблюдала Кэрол, как она идет к ней уверенной раскованной походкой манекенщицы, словно по подиуму, легко, непринужденно, не смотря на высоченные шпильки, которые делали ее еще выше. Кто бы мог подумать, что она столько лет провела в инвалидном кресле, что совсем недавно училась ходить заново. Со стороны казалось, что она родилась уже с высокими каблуками — так уверенно она ступала.

Даяна вот уже год работала в модельном агентстве, и довольно успешно. Кэрол собирала журналы с ее фотографиями, очень гордясь своей подругой, радуясь ее успеху. Кэрол искренне любила ее, жалела. Еще недавно это была несчастная одинокая девочка с взглядом обреченного, не видевшего в жизни смысла человека. Она очень изменилась. Теперь она производила впечатление сильной, уверенной в себе женщины.