Проклятые
Шрифт:
Джек глубоко вздохнул и с сожалением развел руками.
— Боже… Боже! — застонал Мэтт и закрыл лицо ладонями. — Я — чудовище? Я убил этих девочек, я? Но я не мог, не мог!
— Ты болен, Мэтт. Ты не осознавал, что делал, поэтому ты не можешь отвечать за свои поступки. Теперь ты понимаешь, почему ты должен уехать… без Кэрол?
Мэтт сжался так, будто хотел превратиться в маленький незаметный комочек, и тихо заплакал, уткнувшись лицом в колени.
Джек беспристрастно смотрел на него, ожидая, когда он успокоится, и лишь уголки его губ презрительно опустились.
— Я помогу тебе, —
— Не смогу. Не только как нормальный, а вообще жить не смогу, — тихо отозвался Мэтт, оставаясь в прежней позе.
— Сможешь. Ты сильный. Подлечишься, и все будет хорошо.
— Как можно жить после такого?
— Каждый несет свой камень за пазухой.
— Мой камень слишком тяжел…
— Что ж, тогда он тебя просто раздавит, — Джек пожал плечами. — Тебе решать, как жить дальше. Для меня главное, чтобы ты находился далеко отсюда. Ты должен улететь, сегодня же. Ты меня слышишь? Если что-нибудь случится с Кэрол, ни ты, ни я себе этого не простим.
— Я никогда не причиню ей зла, никогда!
— Не причинишь. Потому что никогда ее больше не увидишь, — отрезал Джек. — Не делай глупостей, Мэтт. Если ты не сделаешь так, как я говорю, я перестану быть таким добрым. Я запру тебя до конца твоих дней в самую хреновую психушку на глазах у твоей любимой. Я покажу ей эти записи. Как ты думаешь, будет ли она любить тебя после того, как узнает, что ты больной извращенец, изнасиловавший и задушивший трех девочек?
Мэтт глухо застонал, сжав пальцами волосы.
— Хватит убиваться! Лучше начинай собирать вещи. Найдешь себе другую наивную дурочку, с твоей внешностью и ангельскими глазками это не проблема. И подумай над тем, что скажешь Кэрол, чтобы раз и навсегда выбить у нее из головы мысли о тебе.
Джек поднялся и положил рядом с билетами вырванный из блокнота лист.
— Вот адрес квартиры, в которой вы можете поселиться. На обратной стороне мой рабочий телефон. Если решишься на лечение, позвонишь.
Он присмотрелся к Мэтту, который так и не разогнулся, скрючившись на полу в жалкой позе.
— Ты меня слышишь? Ты все понял?
— Понял, — отозвался он безжизненным голосом.
— Вот и прекрасно! Пленку я тебе оставлю, — Джек положил на столик еще несколько кассет, в том числе и от диктофона. — Посмотришь на досуге, послушаешь, если будет желание узнать себя поближе.
Подавив усмешку, Джек застегнул кейс и поправил галстук.
Оторвавшись от колен, Мэтт медленно поднял голову и пристально посмотрел на него покрасневшими от слез глазами. Сердце его гневно заклокотало в груди, а пальцы нервно сжались в кулаки.
— Ты хочешь избавиться от меня не потому, что тебя волнует чья-то безопасность. Ведь тебе глубоко наплевать на всех, кроме себя самого. Ты вытащил меня из тюрьмы, провернув такую поразительную аферу и всех одурачив, только ради собственной карьеры. И ты собирался избавиться от меня сразу, как только я окажусь на свободе, и, хочешь, я скажу тебе почему? Думаешь,
я больной придурок, ничего не соображаю?— Ну, скажи, блесни проницательностью, — хмыкнул Джек.
— Тебе нужна Кэрол — вот почему!
Джек засмеялся и направился к двери, бросив снисходительно через плечо:
— Это паранойя, парень. Лечись!
Кэрол снова видела ненавистный туман. Черный, подвижный, осязаемый, как нечто живое. А в тумане различались очертания странного холмика.
Кэрол присмотрелась, пытаясь понять, что это такое.
И вдруг ей показалось, что холмик зашевелился. Испугавшись, она отвернулась и бросилась прочь, но вдруг услышала голос Мэтта, жалобно зовущий ее. Обернувшись, она посмотрела назад. Голос исходил из странного холмика, очертания которого начали меняться, пока она не разглядела коленопреклонённую мужскую фигуру.
— Мэтт, что с тобой?
Она приблизилась к нему и протянула руку.
Он медленно поднял голову и посмотрел на нее. По щекам его бежали кровавые слезы. О, Боже, она уже видела этот сон! Нужно проснуться, немедленно!
Она наклоняется к нему и вытирает с лица кровь, но из его глаз появляются новые слезы, которые беспрестанно бегут и бегут…
— Мэтт, пожалуйста, перестань! Мне страшно! Ну почему ты плачешь? Ведь теперь у нас все хорошо.
За его спиной появляются три девочки.
— Убей ее! Убей! — смеются они, подпрыгивая на месте.
Позади них Кэрол разглядела сумасшедшую старуху, которая, вытянув перед собой руку, истошно завопила жутким голосом:
— Проклятый! Проклятый! Проклятый Господом!
Ее скрюченный палец направился на Кэрол.
— И ты проклятая! Проклятая матерью в момент рождения! Весь твой род проклят! Рядом с тобой сама смерть! Твоя мать, ты, он — все вы проклятые! Проклятые!
— Кэрол! — слабый, как шелест листьев и дуновение ветра, донесся откуда-то детский голосок. — Оставь его!
Кэрол растеряно оборачивается, пытаясь увидеть ту, чей голос слышала так давно, но могла узнать из тысячи даже через века…
— Эмми!
Но вместо Эмми видит Монику. Прижимая ладонь к груди, она шепчет посиневшими губами:
— Не бросай его! Ты мне обещала!
И вдруг Мэтт резко меняется в лице, превращаясь в монстра, и с диким рычанием бросается на нее…
Кэрол кричит от ужаса.
И просыпается, ударившись о пол. Открыв глаза, она испуганно начала озираться, пытаясь сообразить, где находится. В своей квартире, на полу возле кушетки. Глубоко вздохнув, Кэрол изможденным движением убрала волосы с лица. Господи, когда же это закончится? Неужели ее всю жизнь будут преследовать эти кошмары?
Тяжело поднявшись с пола, она побрела к выключателю.
Когда яркий свет озарил комнату, Кэрол почувствовала себя намного легче. Она боялась темноты. Боялась из-за своих кошмаров. И еще не могла привыкнуть жить одна. Она не любила эту уютную квартирку, ей было здесь очень одиноко, тоскливо и страшно.
Каждый вечер, скучая в одиночестве, она грустила о привычной для нее комнате в доме Куртни, об ушедшем счастливом и беспечном времени.
Вспоминала, как хорошо было вместе, втроем. Она, Куртни и Рэй.