Проклятые

Кэрол и Джек одновременно обернулись. Из соседней квартиры вышел пожилой мужчина, прикуривая сигарету.

— Куда… увезли? — выдавила Кэрол, чувствуя, как закачался под ногами пол.

— Ну, так, куда увозят в таких случаях? — невозмутимо отозвался мужчина. — В морг, наверное.

Кэрол покачнулась, и Джек придержал ее, испугавшись, что она упадет.

— Что ты мелешь, идиот? — набросился он на соседа. — Какой морг? Объясни толком, что здесь произошло?

— Ну, так, выбросился он из окна, — мужчина, обидевшись на грубость, затушил сигарету и скрылся за своей дверью.

Кэрол застонала и обмякла в руках Джека. Прижав ее к стене, он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Держи себя в руках, слышишь меня, Кэрол? Мы сейчас все узнаем. Пойдем, выйдем на улицу, тебе станет легче, — крепко обняв девушку за плечи, он повел ее вниз по лестнице.

У подъезда их ждало такси, на котором они только что приехали. Открыв дверцу, Джек усадил девушку на сиденье.

— Подожди меня здесь. Я только сделаю пару звонков вон из той будки, видишь? И вернусь.

Обойдя машину, он наклонился к водителю и тихо велел присмотреть за девушкой, чтобы она никуда не ушла. Водитель кивнул, и Джек поспешил к телефонной будке.

Вскоре он вернулся и опустился на сиденье рядом с девушкой. Помолчал, о чем-то задумавшись, потом посмотрел на нее.

— Он в больнице.

Медленно до Кэрол дошел смысл его слов. Подняв голову, она повернулась к нему.

— Где?

— В больнице.

— Значит, жив?

— Жив. Более того, отделался синяками и царапинами.

Кэрол закрыла лицо руками, не в состоянии справиться с эмоциями, а также, чтобы скрыть слезы, которые вдруг брызнули из глаз. А потом порывисто обняла Джека, словно это он совершил это чудо и воскресил Мэтта из мертвых. Как хорошо, что он снова рядом. Если бы она приехала сюда одна, чтобы она делала? Как бы справилась со всем этим?

— Джек…

— Что? — шепотом откликнулся он, нежно обнимая ее, и прижимаясь щекой к кудрявым шелковистым волосам.

— Спасибо.

Невеселая улыбка коснулась его губ, но Кэрол не видела ее. Отстранившись, она посмотрела ему в глаза.

— И, пожалуйста, прости меня… сам знаешь, за что. Я не хотела тебя обидеть.

Он промолчал и, отвернувшись, достал сигарету и неторопливо прикурил. Назвав шоферу адрес больницы, он откинулся на спинку и устремил взгляд в приоткрытое окно, выпуская в него из легких густые струйки дыма.

Кэрол тоже отвернулась к окну, озадаченная и раздосадованная. Одно из двух — либо он просто проигнорировал ее слова, не посчитав нужным ответить, либо до сих пор не простил и не собирался прощать то, что отвергла его. Тогда почему продолжает ей во всем помогать?

Как она и предполагала, после того вечера отношения между ними изменились, став холодно-официальными. Более того, возникло какое-то напряжение и натянутость. Джек сразу отдалился, как будто и не было между ними почти сформировавшейся дружбы. А ее действительно не было, этой дружбы. Это она по своей наивности воспринимала все, как дружбу.

Кэрол глубоко переживала из-за того, что все так вышло, но понимала, что исправить ничего уже нельзя.

Сейчас она пожалела о том, что вспомнила об этом. Ну, кто ее за язык потянул? Повела себя, как дура!

Прости, Джек, не хотела тебя обидеть! Какого ответа она ждала, зная его характер?

Одного она не могла понять — почему он сейчас с ней, здесь?

На какое-то мгновенье ей показалось, что их теплые отношения, разрушенные в тот роковой вечер, стали прежними. Но это наваждение быстро развеялось. Он, как всегда, поддержал и помог, но потом снова стал прежним, колючим и чужим.

Кэрол украдкой наблюдала за ним через его отражение в стекле.

Трудно было разобраться в чувствах, которые она испытывала к этому человеку. Когда они стали общаться намного реже и, в основном, по телефону, она поняла, что ей его не хватает. Он нравился ей, очень нравился. Она даже привыкла к его характеру. С ним было интересно, не смотря на то, что многие считали его занудой. Она восхищалась им.

Он всегда волновал ее своим присутствием, и Кэрол считала, что это из-за ее робости перед ним и ощущения его превосходства. Она находила его привлекательным, но не признавала, что он волнует ее именно как мужчина. Этого не может быть, потому что сердце ее отдано Мэтту. Так она считала. Только странно, что мысли о Джеке занимали в ее голове не меньше места, чем мысли о Мэтте, если не больше. Наверное, это объяснялось тем, что она испытывала к нему такое большое чувство благодарности, беспокоилась о том, что и как он сделает для освобождения Мэтта. Потому, что от него одного зависело все — ее любовь, счастье. Он держал в своих руках ее судьбу и судьбу Мэтта. Кэрол очень бы хотелось как-нибудь отблагодарить его, и если бы он только сказал, как она может это сделать… Но никакой благодарности он не требовал. Казалось, ему ничего от нее не нужно. Сделал свою работу, получил гонорар, и считал, что никто никому ничем не обязан.

Кэрол подумала о том, что обязательно пригласит его на свадьбу.

Ведь только благодаря ему эта свадьба состоится.

Вот только Моника так и не дождалась этого счастливого момента.

Отвернувшись к окну, Кэрол беззвучно плакала. Как же ждала эта несчастная женщина своего любимого сына, сколько выстрадала, а, дождавшись, сама его покинула. Почему так? Где справедливость? Каким страшным ударом это стало для Мэтта. Не успел выйти на свободу, как на него сразу обрушилось такое несчастье. Кэрол не терпелось оказаться рядом с ним, чтобы поддержать, утешить.

Когда она его увидела, сердце ее заныло от боли.

Он лежал в больничной палате, и несмотря на то, что, как заверили врачи, не получил никаких серьезных травм, выглядел очень плохо. Белый, как простыня, с темными кругами вокруг глаз и болезненным выражением лица. Кэрол даже не сразу его узнала. С ужасом она заметила, что он вдруг постарел. На лице залегли морщинки, сделав его старше сразу на несколько лет. По тому, как изумленно разглядывал его Джек, Кэрол поняла, что ей это не показалось.

Увидев девушку, он приподнялся. Глаза его заискрились нежностью, а на губах мелькнула тень улыбки.

— Котеночек, — шепнул он и протянул к ней руку. — Ты пришла.

Бросившись к нему, Кэрол сжала его в объятиях. Он прижал ее к груди и спрятал лицо в ее длинных волосах.

— Мэтт, зачем? Зачем ты выпрыгнул из окна? Ты не хочешь больше жить, да? — она заглянула ему в глаза. — А как же я?

Он погладил ее по щеке, не ответив. Подняв взгляд, он наткнулся на острые глаза Джека Рэндэла, и опять помрачнел, поджав горестно губы. Отвернувшись от него, Мэтт крепче прижал к себе девушку, и это вызвало у Джека усмешку. «Как не держи, все равно не удержишь», — говорил его взгляд. Взяв стул, он подошел к постели Мэтта и уселся напротив, не собираясь оставлять парочку наедине.