Проклятые

— Это что значит? Гордость свою решила передо мной демонстрировать? Считаешь теперь зазорным принимать мою заботу и помощь? То, что ты живешь отдельно, не значит, что ты больше не член нашей семьи. Я твой официальный опекун, и я обязана и хочу о тебе заботиться!

— Куртни, но мне уже двадцать лет. Сколько же можно тебе обо мне заботиться?

— Столько, сколько нужно. Окончишь университет, устроишься на хорошую работу — тогда делай, что хочешь! Можешь демонстрировать мне свою независимость и самостоятельность. Только глупо это. И твое поведение мне не нравится, оно меня обижает, ясно? Так что не выделывайся, моя девочка.

Спорить с Куртни было невозможно. Да и Кэрол вообще была не сильна в спорах, а с ней — тем более.

Она всегда подчинялась Куртни, подчинилась и теперь. Она подозревала, что Куртни планирует затащить ее в свой бизнес, но Кэрол сильно сомневалась в том, что из нее получится деловая женщина, что ей хватит ума и сил для такой работы. Но попробовать она не откажется. Испыток — не убыток, как говорится.

Не получится, значит не получится. А может Куртни так ее натаскает и обучит, что, глядишь, что-нибудь из нее и выйдет. Но это после того, как она окончит университет. Переводится же на заочное отделение, что Кэрол хотела сделать уже не раз, Куртни категорично запрещала.

Но жизнь ее снова меняется. Мэтт теперь будет с нею, ее одиночеству пришел конец. Они поженятся, у них будет семья. Тоска о Куртни и Рэе постепенно пройдет, она привыкнет к тому, что их нет рядом. У нее будет любимый муж, они будут жить вдвоем, или втроем, с Моникой. Кэрол уже мечтала об этом. Ей не хотелось расставаться с Мэттом больше ни на минуту, хотелось жить в одной квартире, спать в одной постели, заботиться о нем, любить. Это был мужчина ее мечты, ей так казалось. Тот, с кем ей будет хорошо, кто сделает ее счастливой. Он любит ее, это так заметно. И она любит его. Что еще для счастья нужно?

Кэрол посмотрела на часы. Джек так и не позвонил. И Мэтт почему-то не звонит. Кэрол набрала его номер, но трубку никто не брал. Странно, где они могут быть в девять часов вечера? Может, отключили телефон, чтобы журналисты не беспокоили? А вдруг Мэтту опять плохо и его увезли в больницу, а Моника с ним? Но тогда Моника сразу бы ей сообщила. Кэрол жалела, что уехала, оставила его. Ну что за человек, этот Джек? Сначала орет на нее, требуя, чтобы она приехала, а потом исчезает, словно и не было такого разговора. Как приедешь, позвони! Ну, позвонила, раз, два, а его и след простыл. Что вообще все это значит?

Подхватив на руки Аккурсио, который возмущенно мяукал, напоминая о том, что его давно пора покормить, Кэрол отправилась на кухню.

Наполнив миску кота, она принялась разогревать еду для себя.

Легкая улыбка играла на ее губах. Девушка рисовала в воображении свою свадьбу, думала о том, какое платье выберет. Она обязательно посоветуется с Куртни. Она будет самая красивая невеста на всем белом свете. И жених у нее тоже будет самый красивый. Куртни, наверное, не удивится, когда узнает о том, что она выходит замуж. А вот для Рэя это будет шокирующая новость, тем более, когда он узнает, что ее жених не Джек Рэндэл, а кто-то, о ком он до сих пор ничего не знал. Он, конечно, очень обидится на нее, но Кэрол обнимет его и поцелует, и он растает и все ей простит.

Завтра она позвонит Куртни, чтобы договориться о семейном ужине, на который она придет с Мэттом и представит, как своего жениха. Ей не терпелось их познакомить. Обязательно пригласит на свадьбу Даяну и Берджесов. Вспомнив о матери, Кэрол грустно посмотрела в темное окно. По стеклу барабанили капли дождя, сбегали вниз, точно слезы. Мысли об Элен всегда причиняли ей невыносимую боль. А сейчас она почувствовало ее более остро, как никогда. Как ей хотелось, чтобы мама была на ее свадьбе. Чтобы увидела, как она выросла, изменилась, как стала на нее похожа. Познакомилась бы с ее избранником, порадовалась бы за ее счастье и дала свое благословение. Но порадуется ли она? Ненавидит она свою дочь, как прежде, или уже нет? Может быть, Элен изменилась? Может, раскаялась? Или вместо благословения Кэрол снова получит проклятия? Может, она продолжает ей их посылать по сей день, по-прежнему желая, чтобы жизнь ее не сложилась, как у нее, Элен? Бывали моменты, когда Кэрол казалось, что она готова простить матери все. Но это было не так. Стоило подумать о Мадлен и Розе, как Кэрол возвращалась с небес на землю, от мечты к реальности, вспоминая о том, что ее мама — страшный человек. И ее Кэрол боялась больше всего на свете. Боялась по сей день. Элен получила то, что заслужила, она изолирована от общества и никогда не сможет больше никому причинить зло. Ее ненависть не достанет Кэрол, не будет губить ей жизнь, как раньше. Кэрол вспомнила свой сон, где сумасшедшая старуха кричала, что она проклята матерью.

Пегги рассказала об этом Кэрол, когда еще она жила в мотеле. В страшных муках Элен действительно проклинала ребенка, появляющегося на свет, и причиняющего ей такие страдания. Кэрол никогда не задумывалась над этим, даже забыла обо всем. Но сейчас неожиданно вспомнила. Проклятая матерью. Звучит очень страшно. Но это только слова. Мало ли что человек может кричать под влиянием боли. Кэрол чувствовала себя проклятой, пока жила в мотеле. Как только мать исчезла из ее жизни, все изменилось.

Она жила в достатке, не зная насилия и обид, а теперь у нее есть любовь. И Элен не сможет помешать ее счастью ни своими проклятиями, ни ненавистью. Кэрол не повторит ее судьбу, у нее будет муж, семья, дети. Она будет очень любить своих детей, подарит им такую материнскую любовь, о которой так мечтала сама. И ее дети тоже будут любить ее.

Резкий телефонный звонок прервал ее мечты. Кэрол метнулась к телефону и схватила трубку.

— Привет, котеночек. Не спишь?

— Нет! Я не могла вам дозвониться, где вы были? — Кэрол с трудом узнала голос Мэтта, хриплый, чужой. — Мэтт, что у тебя с голосом? Ты плохо себя чувствуешь?

— Плохо. Мама умерла.

Глава 14

Джеку пришлось принять неизбежное, и позволить Мэтту отложить вылет, чтобы похоронить мать. Более того, адвокат взял на себя организацию этого скорбного мероприятия, устроив похороны на следующий же день, чтобы поскорее избавиться от Ланджа. Мэтт ни в чем ему не перечил, замкнувшись в себе и, казалось, со всем смирившись. Он превратился в сломавшееся и раздавленное существо, еще более жалкий, чем в тюрьме.

Моника Ландж подслушала разговор адвоката с сыном, а потом, когда Мэтт пошел в душ, чтобы попытаться прийти в себя после потрясения, включила оставленную Рэндэлом кассету. Вернувшись в комнату, Мэтт нашел ее мертвой прямо в кресле перед телевизором. Он упал у ее ног, и пришел в себя только вечером, с мучительной болью в голове. Добравшись до телефона, позвонил Кэрол. Ни о визите Джека Рэндэла, ни о том, что послужило смертью матери, Мэтт ей не сказал. Потом только позвонил адвокату.

Джек мгновенно сориентировался в сложившейся ситуации. Завтра похороны, а следом — самолет. Кэрол ни слова. Но, узнав о том, что девушка уже все знает и собирается немедленно ехать к своему ненаглядному, пришел в ярость. Но Мэтт положил трубку, не став с ним больше разговаривать, чем еще больше разозлил адвоката.

Джек немедленно перезвонил Кэрол и успел застать ее дома. Сказав, что тоже едет к Ланджу, чтобы помочь с похоронами, предложил поехать вместе. Девушка согласилась, и вскоре они уже подъезжали к дому, в котором находилась маленькая квартира Моники Ландж.

Заметив, что в окнах нет света, Кэрол разволновалась еще больше.

Сердце ее сжалось от плохого предчувствия, и, забыв о Джеке, она заскочила в дом и побежала вверх по лестнице. Адвокат поспешил за ней, прося подождать его, но девушка не слышала или не хотела слышать.

Дверь была заперта. Кэрол нажала кнопку звонка и, не выдержав, застучала кулаками по двери.

— Мэтт! Мэтт, это я открой!

— Кэрол, спокойнее, — раздался за ее спиной голос Джека, который, взяв ее за запястья, мягко убрал ее руки от двери.

— Джек, с ним что-то случилось, я чувствую! Сделай что-нибудь! Выбей дверь! Быстрее, Джек, умоляю, не стой!

— Кэрол, успокойся! Что ты истерику устроила? Подумаешь, свет не горит, спит, наверное, не слышит.

— Нет его, увезли… вместе с матерью.