Проклятый

Бэр поднял глаза на кузнеца:

– Нет. Я ухожу. Для меня здесь больше нет жизни.

– Как пожелаешь, - кузнец посторонился – а твои братья?

– Мы уходим с Бэром!

И они быстро зашагали, взбивая сапогами пыль, по дороге к городу. Но не ровной кружной, а протоптанной ими же – через лес. Кто-то истерично всхлипнул: на весь, вслед за уходящими братьями, наползала тень от огромной грозовой тучи, закрывшей свинцовой чернотой уже полнеба. И чем дальше уходили братья, тем довольнее рычал небесный зверь.

Глава 2

К полудню они пробежали лес, когда их внимание привлёк истошный щенячий визг. Продираясь сквозь кусты, они бросились в ту сторону, на ходу набрасывая тетивы на луки. Через полверсты, за разбежавшимися дубами взорам братьев открылась лесная поляна с трупами волчьего семейства.

Огромный чёрный волк был утыкан десятком стрел, причём опытный взгляд охотника определил что все они нанесли смертельные раны, волчица убита одним метким выстрелом. А на деревьях… От этого зрелища у Бэра потемнело в глазах: подвешенные за лапы волчата, ещё живые, трое со вспоротыми брюшинами, вывалившимися кишками, а к четвёртому только приставили нож! Трое молодых парней со смешками раскачивали повизгивающего волчонка, бахвалясь, как ловко они вскроют ему живот. Одежда на извергах богато украшенная, луки с затейливой резьбой. Похожи на Сокольника – промелькнуло в голове Бера, когда он с рёвом вывалился на поляну.

Парни явно были умелыми охотниками. Они не дёргались в стороны, и не сомневались, а, не раздумывая, метнулись к лукам. Братья едва успели пронзить их ноги стрелами. Добавив секирами по головам, успокоили на некоторое время.

– Что будем делать, брат? – Рыжий Лис бросил свое оружие в ременную петлю.

– Снимите уцелевшего, а изувеченных нужно убить как можно скорее. Они и так намучились.

Перехватив волчатам жилы на шеях, братья сняли их и уложили в нору. Туда же последовали и волк с волчицей. Завалив вход землёй, Бэр превратил волчье логово в могилу.

Уцелевший волчонок оказался недавно народившимся кобельком. Глаза только прорезались. Он жалобно скулил и тыкался носом в траву, на которой лежало тело его матери.

Волк рыкнул:

– Ящер! Он ещё сосунок! Бэр, что будем делать? Он без молока не выживет!

Старший брат окинул тяжёлым взглядом тела охотников. Ненадолго задумался:

– Этих на деревья, как они волчат. Ждать когда придут в себя. Лис, ты из нас самый быстрый, раздобудь оленёнка, только живого. Скорее.

Они привязали охотников за руки к ветвям раскидистого дуба. Дерево в праведном гневе зашелестело зелёной листвой: оно не считало этих людей достойными висеть на себе. Младший брат унёсся как ветер, и только листва колыхнулась там, где её задел край одежды. Бэр прислушался, но ничего не услышал, настоящий охотник двигается бесшумно.

– Волк, возьми свою вонючку. Надо привести их в чувство.

– А зачем отослал Лиса?

– То, что мы будем делать – справедливо, но он ещё слишком молод, чтобы видеть такое. По закону Ургора, волка-оборотня, убивший волка ради забавы, должен отдать свою жизнь.

От отвратительной смеси с запахом гниющей плоти и щедро отвешиваемых пощёчин пленники быстро пришли в сознание. Не получив никаких уроков из своего бедственного положения, они начали запугивать братьев. Особенно ярился один, по виду – самый сильный и в особенно разукрашенной одежде:

– Вы горько пожалеете, что помешали забавам княжеского сына! – Вопил он. – Мой отец будет сдирать с вас кожу по пяди в день, а затем на кол!

Бэр, не удостоив его выкрики ни малейшим вниманием, сказал Волку:

– Повторяй за мной. Сначала спутников княжича, затем его самого.

Он подошёл к одному охотнику, средний брат к другому. Вынули ножи, распороли дорогую одежду. Подвешенные плевались и орали, как бесы.

– Теперь, как они волчат.

Услышав эти слова, сказанные совершенно будничным голосом, княжич побледнел, его медвежий рык сорвался на визг подраненного поросёнка.

Ножи погрузились в ухоженные тела и мгновенно разрезали поперёк животов. Затем перехватили веревки на руках. Охотники, вопя, грохнулись на землю. Надрезанные животы лопнули, и сизые внутренности вывалились на залитую кровью траву. Раненые с воем пытались затолкать их обратно, но кишки раздувались, шипели и не желали возвращаться. Бэр, поигрывая ножом, подошёл к княжичу.

– Мой отец тебя озолотит! Я сделаю всё, что пожелаешь! – Скулил он. – Только не убивай!

– Всё, что пожелаю? Видишь волчонка? Ты лишил его семьи. Оживи её и ты свободен.

Княжич безумными глазами посмотрел на скулящего волчонка и совершенно тупо произнёс:

– Но это невозможно!

– Тогда не обижайся.

Острая сталь рассекла тело княжича, но он, в отличие от сотоварищей, остался висеть, раскачиваясь и вопя на весь лес, остро завидуя спутникам, которые хоть как-то могли ослабить свои муки. Плоть с треском рвалась, кишки вываливались из расширяющейся раны, пока не упали на землю, двигаясь вслед за болтающимся княжичем, усиливая его страдания.

– Когда он умрёт? – спросил Волк.

– К вечеру потеряет сознание от потери крови, а ночью отправится к Ящеру в лапы. Всё, здесь мы закончили. Бери свои вещи, а я возьму волчонка, и бежим за Лисом. Его нельзя пускать на это место.

Чуткие уши уловили разгневанный рёв оленя.

– Туда!

Пробежав около трех вёрст, братья наткнулись на Лиса. Тот с довольным видом тащил на плечах оленёнка. Они вышли навстречу друг другу на небольшой и круглой полянке, поросшей сочной молодой травой и кряжистыми деревьями по краям, раскинувшими могучие ветви будто шатры. Младшие поинтересовались:

– Зачем он, брат?

– Сейчас увидите. – Бэр взял добычу, положил на траву. – Держите голову и ноги. – велел он братьям. Затем достал из заплечного мешка поскуливающего волчонка, и тот немедленно цапнул его за палец. Бэр щёлкнул его за это по лбу.

– Глупый, моя кровь тебе молоко не заменит.

Он разжал маленькие, но сильные челюсти с чертовски острыми зубами, высвободил палец. Поднёс волчонка к шее сына лесного красавца и надрезал на ней жилу, так чтобы кровь сочилась, но не била фонтаном. Оленёнок дернулся, попытался освободиться, захрипел.

– Пей.

Волчонок глупо уставился на красное, что, пузырясь, текло из разреза.

– Вот балда! – Бэр взял малыша за голову, раскрыл ему пасть и приложил к ране. Зверёныш кашлянул, облизнулся и принялся жадно сосать.

– Кровь вместо молока?
– Удивлённо воскликнул Лис.
– Как ты догадался?

– А как ты думаешь, чем меня дед в младенчестве кормил?

Пока братья охали по поводу всего удивительного на свете и припоминали разные байки, волчонок напился, подошёл к сидящему на земле Бэру, нашёл место потеплей и улёгся спать. Волк не выдержал, хохотнул: