Проклятый
Шрифт:
Не останавливаясь чтобы передохнуть, двинулась дальше. Продираясь сквозь колючий шиповник, в кровь исколола руки, но была вознаграждена за терзания, попав в густой малинник. Ягод в нем, конечно же, ещё не было, но пела какая-то пичужка, скрытая в листве.
Обойдя малинник по краю, вышла к огромной скале с очень удобным, будто специально оставленным здесь, камнем у подножия, на который она незамедлительно присела отдохнуть и послушать птичку.
неожиданно та заткнулась и поспешно упорхнула. Девушка огляделась, силясь понять, что же напугало звонкую певунью. Поднялась, заглядывая в кусты, и побледнела от ужаса, услышав над головой злобное рычание. Она медленно подняла глаза.
На скале, что возвышалась
– Куда ты его спрятал?! Верни мне Бэра!
Волк чуть не упал с камня. Его трясло, зубы жутко скалились, он даже кашлял от смеха. Наталья разрыдалась и упала на колени.
– Верни его, – умоляла она, – я избавлю Бэра от страданий.
Девушка понимала, что этот зверь её не пощадит. Перед глазами встала картина, как она упадёт на зелёный мох, заливая его кровью, и к запаху травы и лесных цветов примешается ещё один.
Чёрный зверь спрыгнул. Её глаза, не отрываясь, глядели на его клыки. Вот и расплата, думала Наталья, за мою слепоту.
Неожиданно всё вокруг накрыла тень, настолько густая, что Безкосой показалось, будто наступила ночь. Она робко подняла глаза, ожидая увидеть нечто ещё более страшное, нежели лесной зверь. На скале стоял седой волк.
Наталье казалось, что зверь, забравший Бэра, огромен, но этот волк был просто чудовищных размеров. По сравнению с его шерстью, самая тёмная ночь могла смело назваться ясным днём, лишь на голове меж ушей проходила белая полоса и опускалась до загривка.
– Прости меня, Бэр. – Прошептала она. – Если хочешь, убей, но прости.
Волк, превративший Бэра в оборотня, предостерегающе зарычал, обнажая бритвы клыков и красные, словно огонь нижнего мира, дёсны. Седой волк рыкнул в ответ и тот отступил.
Наталья следила за огромным, но прекрасным зверем, рассматривая его голову. Шрам остался, и глаза всё ещё были человеческими. Он в великолепном прыжке спустился со скалы в кусты и поднялся человеком. Наталья впервые видела Бэра обнаженным по пояс (ниже скрывала листва), и взгляд сразу прикипел к огромной груди, поросшей чёрным волосом, заскользил по телу. Он был прекрасен. Шрам нисколько не безобразил лицо, торс как будто выкован из бронзы. Она привыкла, что густая волчовка скрывает его грудь, и не представляла, что под ней такое великолепие. Как-то сразу почувствовалось, насколько этот человек силён, пришло на ум, что ему ничего не стоило взять её силой, но вместо этого защищал, перенёс столько страданий из-за неё, а она не оценила, не помогла, когда он был слаб и теперь Бэр – это.
– Зачем ты пришла? Ведь всё как ты хотела, я ушёл, исчез из твоей жизни.
– О, Бэр! – Наталья бросилась ему на грудь, из глаз сами собой хлынули слёзы. Странный запах волновал кровь, ноги слабели, она хотела умереть так в его объятьях.
– Я люблю тебя, Бэр. – Шептали губы. И пусть его страшный волк убьет её, но почему он медлит?
Девушка скосила глаза на зверя, и её брови взлетели от удивления. Волк сидел и с довольным видом вычёсывал блох из густой шерсти, поглядывая на них счастливыми глазами и довольный словно кот, ухомякавший крынку сметаны и представляющий как съест ещё две, пока хозяйка не обнаружит пропажу. Он тихо зарычал, но без злости.
– Волк говорит, если нашла меня в такой чаще, то ты действительно любишь. И ещё, что ты достойна.
– Достойна?
– Он решил избавить меня от страданий, превратив в волка. И если женщина найдёт своего мужчину, то боль пройдёт и моя душа возродится. Если же нет… что ж, волком быть тоже неплохо.
– Значит, он меня не ненавидит?
– Звери не испытывают ненависти, ведь они не люди, но он был очень зол на тебя.
Они шли домой. Лес заметно поредел,
птицы заливались трелями, а запахи трав и ранних цветов кружили голову. Волк носился по кустам, шугая пташек, ластился к Бэру и даже Наталье позволил погладить свою лобастую голову, высовывая от удовольствия язык на целую ладонь и жмуря глаза. Бэр снова шёл в своей лохматой волчовке и льняных штанах, которые он извлёк из тайника под камнем. Сильная рука обнимала Безкосую за тонкий стан и никогда прежде девушка не чувствовала себя такой защищённой. Ветер дул в лицо, а трава ложилась им под ноги и казалось что теперь-то уж они будут счастливы.Волчий слух Бэра уловил хищный свист рассекаемого воздуха. Он мгновенно развернулся, одной рукой толкая девушку в высокую траву, а другой перехватывая летящую стрелу.
– Ты ответишь за моего брата! – Орал охотник, брызжа слюной и пуская стрелы одну за другой.
Оборотень мчался к нему огромными прыжками, отбивая летящие в него стрелы с наконечниками сверкающими серебром. Неожиданно одна полетела во что-то за его спиной. Оборотень попытался перехватить, но не успел, и среброклювая птица устремилась к Наталье, поднявшейся из травы. Мелькнула тень, раздался визг, но Бэр уже, ничего не слыша, рвал глотку младшему сыну старосты.
Девушка стояла на коленях и рыдала. Оборотень подбежал и тоже грохнулся на землю. Волк лежал со стрелой в боку. Сейчас Бэр хотел бы оглохнуть, чтобы не слышать хрипов и хлюпанья крови в разорванных внутренностях.
– Он спас мне жизнь. – Всхлипнула она. – Пожертвовал собой ради нашего счастья. Бэр, ты можешь спасти его?
– Нет. – Пробормотал он. Грудь раздирало словно клещами. – Слишком серьёзная рана. Я могу лишь облегчить его страдания.
Бэр вытащил кинжал. Волк словно понимал свою участь. Лизнув его руку и пальцы Натальи, он подставил шею под удар, жёлтые глаза смотрели с обожанием.
Бэр не смог заставить себя перерезать шейную жилу, сталь погрузилась в свободное сердце. Зверь дернулся и затих, глаза остекленели. Парень провёл рукой, прикрыв ему веки.
Погребальный костёр взбрасывал огненных змей выше самых высоких деревьев. В огне исчезло сердце убийцы, кровь приёмного отца и кровного брата, лишь кровь спасённой не осквернила священное пламя, что возносит воинов в Вирий. Девушка стояла в стороне зачарованная жутковатым зрелищем, особенно ей не понравилось то, что огонь, повинуясь движению руки Бэра, превратился в чудовищной мощи пламя за одно краткое мгновение.
– Бэр, а ты не идёшь против богов, хороня зверя как человека? – спросила, Наталья чтобы привлечь его внимание.
Парень едва не зарычал в ответ:
– Этот зверь спас меня, спас тебя, сражался со мной бок о бок! Он достоин пировать в вирии больше чем многие люди! А боги… – И внезапно он заорал голосом, казалось, заставившим дрогнуть саму землю – БОГИ!!! Вы отняли у меня всё! Вы хотели лишить меня жизни! Вы САМИ этого хотели! Я, ЧЕЛОВЕК ПО ИМЕНИ БЭР, БРОСАЮ ВАМ ВЫЗОВ!!! Кто из вас осмелится сразиться со мной!
– Бэр, остановись! – Закричала девушка в ужасе, боги не посмотрят что он слабоумный, накажут страшно, хорошо что не явятся. К обычным людям они не являются. – ОСТАНОВИСЬ!
Но было поздно.
Налетевший яростный ветер закачал лесных исполинов, пригнул к земле. Налетели тучи тяжелые, словно из сырого железа и тёмные, будто небо разом превратилось в болото. Гром ударил кувалдой, яркая вспышка ослепила. Небесный огонь поразил великанский дуб, не согнувшийся в почтении, превратив в прах. Из пепла поднялся человек, или не человек – кожа отливает золотом, яхонтами пламенеют глаза, ночь – его волосы, день – его лик. Красивое, но свирепое лицо, шесть рук, пальцы оканчиваются кривыми когтями. Тело скрыто золочёным панцирем, в руках серебряная секира, а на поясе болтается меч.