Проклятый

— Стоп, ты хочешь сказать, что вот такие бункера — это вполне нормальное явление? — уточняю у зелёного.

— Ага, как по-твоему от волн всяких тварей отбиваться прикажешь? Только вкапывать себя в мать-землю, а она даст силу отбиться от орд нежити и тому подобных тварей. Конечно, последняя волна была лет пять назад. Но они нет-нет, а случаются, и никакая гильдия или воины кланов не помогут. Просто всех спасти не успеют, как ни крути. Поэтому каждый в таких окраинных городах должен уметь две вещи: хорошо драться и хорошо копать себе могилу, — улыбается этот умник.

— Да уж… — тяну я.

— А ты молодец, вождь, ешь как настоящий орк! Всё и много! Ешь, ешь, Миха, нам ещё принесут, — одобрительно ворчит орк, обсасывая кость и запивая отличным пивом.

Я тоже не отказываюсь от еды, но теперь ем уже более сдержаннее и культурнее, что ли. Хотя кто бы на моём месте сдержался, когда последние четыре месяца ел хоть и мясо, но жёсткое, в основном, да и приправ мы особо не тратили. А тут свинёнок — весь такой вкусный, благоухающий, прям мууа! Вкуснятина! Пиво, овощи, каша из гречки, вроде. Какая разница? Вкусно, и чувствуется, повар от души готовит для посетителей.

Дальше мы разговариваем ни о чём. Решаем, что орк пойдет устраиваться на работу грузчиком на склад, ему здесь всё равно не жить, а вот на складах и работа не напряжённая, и платят по дням. Роктару с его габаритами будет легко найти работу.

— А почему ты не станешь охранником или вышибалой в каком-нибудь кабаке? Мне кажется, для воина это куда более уважаемая работа, чем быть грузчиком?

— Михаил, во-первых, чтобы устроиться в охрану, нужно идти и регистрироваться в гильдии наёмников или в клане, для простой работы вышибалой, как ты сказал, тоже нужны разрешения свои. Так просто всё не достать. Если, конечно, мы не хотим здесь осесть. Тогда выберу для себя быть вышибалой на первое время, пока не получу значок гильдии искателей или авантюристов — их по-разному называют. А мулом поработать — это просто для такого перекати-поле, как я. Я изгнанник, и мне всё равно будут плевать в спину в этом городишке все, кто узнает меня. Я даже уверен, что в любом случае будут плеваться. Так что посрать на мнение всяких идиотов, которые считают, что с ними такого точно не произойдёт — на всё есть воля предков, — прорывает на откровения Роктара.

— Своеобразный у тебя кодекс чести, Роки. В основном я тебя понял, терять всё равно нечего. Тут тебя никто не знает, а мы всё равно скоро уйдём. Я правильно понял твою мысль?

— Да, правильно, вождь, — кивает орк и допивает кружку пива.

После чего мы спускаемся вниз на один этаж, где я наконец-то падаю на нормальную кровать и отрубаюсь, даже не чувствую, как Роктар делает перевязку. Он меня так опекает, как будто я ему не сюзерен, а младший брат. Наверное, орку не хватает его брата. Как я помню, он вечно ему что-то выговаривал и отвешивал подзатыльники, особенно когда мы с Ригаром обменивались смешными историями, и он рассказывал в основном про своего старшего и его приключениях на любовном фронте, пока путешествовали втроём… Надеюсь, он не станет перегибать палку, я рукоприкладство не потерплю, а то действительно будет как младшего брата оплеухами учить. Я, конечно, в этом мире новичок, и многого не знаю, только всё равно нужно держать определённое расстояние между сюзереном и вассалом, иначе уважать перестанут.

Проснувшись, замечаю, что спина уже не болит, я могу даже немного согнуться, чтобы обуться. Сейчас утро, если посмотреть на магические часы, которые на удивление имеются, как я понимаю, в каждой комнате, иначе как постояльцы узнают — день или ночь. Роктар уже убежал, а я не знаю, чем себя занять. С такой спиной я не работник. Собраюсь и решаю пройтись по городу, надо хоть чем-то заняться и не скучать в четырёх стенах. Сначала завтракаю, заодно прошу подавальщицу, которая то и дело сверкает глазками на меня, рассказать про ближайшие ориентиры, чтобы найти таверну, и спрашиваю, какие достопримечательности есть в городе. После чего сытый и довольный выхожу из таверны.

Спустя час хождения по городу выхожу на большую такую ярмарочную площадь. Кстати, раньше много читал, что в нашем мире средневековые города были все зловонннуми, жители чуть ли не дерьмо из окон на прохожих сливали, так вот считаю это полной ересью — не такие уж наши предки и дураки, чтобы возле дома своего гадить, а потом это же дерьмо и нюхать. Да и сами посудите — учёные доказали, что человек не менялся, как преобразовался из человека прямоходящего в кроманьонца. Если кто не знает, это наш нынешний вид так называется на данный момент.

Так вот, посмотрев на город, понимаю, что был прав. Нет, есть, конечно, и грязь, но основные улицы и места, где много людей и орков ходят, содержат в достаточно хорошем виде. И не надо мне говорить, мол, магия и всё такое. Как я понимаю, магию разумные используют только для действительно важных вещей: лечение себя-любимых и убийство сородичей, как не грустно это признавать, для того, чтобы дерьмо вынести из дома или чтобы набрать воды, чтобы помыться. Делают всё по старинке, а не как у нас технологии — всё в доме, и париться не надо, смыть воду — вот и всё.

Нет, есть специальные заклинания для очищения кожи, но как мне объяснил Роктар, ни один нормальный разумный не променяет обычную ванную на магию очищения. Во-первых, так маны не напасёшься, а во вторых, это не совсем полезно для разумных использовать магию на себе.

Так вот, стою на ярмарке и понимаю, что здесь можно найти всё — от кожи оленя до рабов. Само собой, я останавливаюсь возле лавки с оружием. Интересно, да и засмотрелся на просто прекрасный меч. Видно, что он старый, и использовался раньше. Это заметно по зазубринам, которые сразу не разглядеть, но если провести пальцем по лезвию, они чувствуются. Так вот, он просто прекрасен! Лезвие примерно шестьдесят пять сантиметров, витая изящная гарда, на которой сплетены два дракона, а их головы смотрят друг на друга по сторонам гарды. Рукоятка из какой-то чёрной кости, и такое чувство, что на навершии должен быть драгоценный камень.

— Я погляжу, у вас отличный вкус!

Продавец протягивает мне совсем другой меч, а на этот, на который смотрю, даже не глядит. Ах да, продавец гоблин — старый, сморщенный, светло-серого цвета, и видно, что от старости горбится. Поставь этого гоблина рядом с булыжником, пару раз моргни — и ты его не отличишь от камня, сольётся с местностью, так скажем, если не учитывать, что гоблин в одежде. Я держу меч, который, мне подал продавец. Меч как меч, ничего необычного, только видно, что новый, блестит весь.

— Уважаемый, а можно посмотреть вот этот меч?

Продавец сразу скучнеет и даже как-то с жалостью смотрит на меня.

— Искатель?

— Нет, просто странник, а что не так с этим мечом?

— Видишь ли, парень, с ним не всякий сладит. Я его уже три раза продавал, и все три раза ко мне он возвращался спустя определённое время. Много крови на этом мече. А откуда он — я сам не знаю. Попался как-то давным-давно, с тех пор и продаю его, — отвечает старый гоблин.

— Да уж, история, но почему-то прям хочется именно его взять в руку. Такое ощущение, что встретил старого друга, что ли, трудно объяснить. За сколько отдашь его?

— За десять серебряных забирай!

— Да ты чего, дед! Он же старый. Вон посмотри, вид не презентабельный, да и вообще, сам говоришь — проклят он! Три серебра!

— Да ты что, мелкий, совсем меня по миру пустить хочешь? Не знаю, что такое презентабельный, но смотри, какая гарда, какая рукоятка — восемь серебряных и полсотни меди.

Торг мы с этим крохобором ведём ещё в течение часа, наверное, но сходимся на трёх серебряных и двадцати семи медных монетах. Плюс, этот скряга мне продаёт отдельно ножны именно на этот меч за одну серебряную и десять медных монет.