Прорыв осады

– Это не лучший выбор. Акарханакан будет готов дать отпор, он привык, что земляне пользуются оружием его народа.

Павел вздохнул.

– А что поделать? «Гюрзы» у тебя все равно ведь нет. «Макаров», – он похлопал себя по карману, – курам на смех.

Градобор качнул головой, почему-то глядя на землянина с огорчением и снисхождением, словно учитель на нерадивого ученика.

– Я посоветовал бы тебе взять с собой меч. Хитрость или трезвый расчет позволят тебе подойти вплотную. А в ближнем бою клинок надежней пистолета.

– Значит, все-таки в бою, – Павел ухмыльнулся.

– Почти неизбежно, – согласился гиперборей. – Я очень сожалею, что не могу пойти с тобой.

– А я – нет, – сказал Павел. – У самого давно руки чешутся… Так ты дашь лучемет?

– Меч все-таки не возьмешь? – уточнил гиперборей. И, не дожидаясь ответа, полез за пазуху. – Держи. Вы, земляне, очень предсказуемы…

Павел принял оружие без благодарности. Ни к чему. За такое не благодарят.

– Чего еще есть? – осведомился он.

– Больше ничего. Поверь, я бы даже «паузу» тебе отдал, если бы в ней оставалась хоть одна субъективная минута… А меч брать ты отказался.

– Подожди, – такого ответа Павел не ожидал. Он даже схватил гиперборея за рукав, и тот поморщился, но не сделал попытки освободиться. – Как – ничего? А камни?

– В хранилище много артефактов, – согласился Градобор. – Некоторые из них боевые. Но пользоваться мы можем лишь теми, которые были изготовлены специально для продажи гуманоидам. С остальными пробовали работать наши творцы, но не очень успешно.

– Так… – Павел вдруг подумал о предложенном мече совсем в ином свете. Вспомнил приятную тяжесть сбалансированного клинка, живой звон металла от боевой вибрации ладони… И свою полную неспособность управиться с великолепным изделием гиперборейских мастеров. Никакая вибрация не спасет, если нет даже начальных навыков фехтования…

Ну ладно, пусть не меч. Тогда, может быть, кинжал? А еще лучше…

– Стой-ка, – бросил он Градобору и наклонился над очередным попавшимся по дороге трупом натовца. Труп был хороший, почти не разрубленный. А амуниция почти не запятнана кровью. «Беретта» 92-го калибра, конечно, все равно не «гюрза», но уже и не «макаров». Нож в чехле, хороший, почти как привычный штык от «калашникова». Так, еще подсумок с парой гранат… Не попасться бы со всем этим ментам.

Гиперборей взирал на экипировку со снисхождением – по его мнению, она не стоила даже усилий на ее ношение. Однако комментировать что-либо счел излишним, и до лестницы в электрощитовую они дошли молча.

– Я не стану желать тебе удачи, – произнес он, отступая с пути. – Если твоя победа в поединке будет способствовать восстановлению равновесия Мироздания, значит, так и случится.

От такого напутствия Павел едва не поперхнулся.

– Ну что ж… – выдавил он. – К черту. Сам тоже не болей.

Он протиснулся мимо гиперборея на лестницу и отсчитал двенадцать ступенек вниз. Все по-прежнему. Разрубленный вместе с винтовкой натовец, исполосованные кабели, брошенная Николаем каска с фонарем… Павел поднял ее, включил. Яркий до голубизны луч выхватил идеально круглый туннель в канализацию. Ну что ж, значит, теперь вся надежда на зрительную память. Иначе поход по подземельям Москвы будет долгим.

6

Он заблудился сразу, как только преодолел «горячий» коридор. Труба, вдоль которой они вроде бы шли на фабрику, вдруг разделилась на развилке, которую в прошлый раз он не заметил вовсе. Мучительный выбор наугад одного из двух вариантов, естественно, оказался неверным, однако, когда это стало очевидно, дорога назад уже была заказана.

Две развилки, одна из которых тройная. Тупик. Возврат. Новый выбор теперь уже из трех вариантов… Потом неудачный шаг на какую-то решетку, оказавшуюся насквозь ржавой. Колодец под ней был глубоким, но, к счастью, до пояса наполненным водой… К тому моменту Павел уже успел едва не проломить голову об какой-то вентиль и потому все-таки надел каску. А подвернутая нога и разбитая коленка – не в счет. Только крысы в разные стороны, когда выбирался на берег, но они не могли по достоинству оценить все, что говорил про них человек…

Сухо стало не сразу. Сперва подъем по едва наклонному тоннелю, потом – десяток чудом замеченных скоб в стене, которые привели на верхний уровень – оказывается, был здесь и такой. Насколько близко к поверхности он оказался, Павел оценил по приглушенному грохоту железных колес по стыкам рельсов. Электричка? Трамвай? А может быть, и вовсе метро? После неожиданного поворота пришлось сначала опускаться на четвереньки и проползать под обвалившимся потолком, потом, наоборот, карабкаться по обвалу наверх…

А потом он очень вовремя разбил фонарь. С потолка свисало что-то достаточно острое, чтобы нанизавшаяся фонарем каска так и осталась там висеть. В темноте Павел немедленно запнулся и загремел на пол. И, стиснув зубы, так и остался лежать.

Испугаться он не догадался, но вот злобу и обиду следовало унять, прежде чем делать что-то дальше. Одна минута, две, три… В промокших джинсах спиной на камнях – холодно. Но дыхание и шум в голове успокаивались… А глаза привыкали к темноте.

Этих крохотных дырочек, неизвестно зачем проделанных в чугунной крышке люка практически над головой, он ни за что бы не заметил, если бы не лишился света. Градобор сказал бы, что так было угодно Мирозданию. Павел же только выругался. От души. На самого себя. Потому что нельзя ведь быть уж настолько тупым и везучим…

Он осторожно поднялся, затылком почти ощущая различные острые углы, наверняка торчащие вокруг. Протянул руку… Черт возьми, далеко, как до звезд. Значит, люк не в своде прохода: наверх ведет колодец. Точно, вот и края… А где же лестница?

Руки цеплялись за что угодно, кроме скоб. В общем-то и логично, к чему делать удобный спуск в каждый канализационный люк? Еще начнет кто ни попадя лазить туда-сюда, мало ли охочих до дармового тепла сейчас на улицах? А у бригады если что своя лестница будет… Вот только о незадачливом диггере, которому вдруг приспичило подняться на поверхность, никто не подумал.

Края высоко, кладка старая, кирпичная. Потрескавшаяся и крошащаяся прямо под пальцами, но все равно слишком гладкая, чтобы можно было подтянуться… Похоже, без света все-таки не обойтись. Павел вынул из-за пояса пожалованный гипербореем лучемет. Прицелился в крышку люка, однако палец на кнопке вдруг дрогнул. Что там снаружи? Шоссе? Тротуар? Автостоянка? Да и чугуном брызнет – мало не покажется. Он направил ствол под ноги и зажмурился.

Коротко, секунды две-три на минимальной мощности – вполне достаточно, чтобы камень раскалился почти добела. А глаза уже совсем привыкли к темноте…