Прорыв

Это последний раз, – определил тему разговора этого вечера Фан Инмин.

Фан И опустила голову, смотря на стол, а потом слегка приподняла.

А если я изменю своё решение? Всё равно последний раз?

Ты не можешь его изменить, – прямо сказал Фань Инмин. – Лунлун останется с тобой. Самое главное – разрешить конфликт, а остальное пустяки.

Фан И, элегантно сидевшая за столом, чуть улыбнулась и легонько постучала правой рукой по столу.

Я уже слышала о ваших учениях. Папа расхваливал Чжу Хайпэна и дивизию «С» и бранился, что дивизия «А» ни на что не способна. Ни разу тебя не упомянул. У него уже есть мнение – вся ответственность лежит на тебе.

Официант принёс европейские блюда.

Формально я должен нести полную ответственность.

Фань Инмин взял нож с вилкой и отрезал кусок свиной отбивной. Фан И ковырнула салат с яблоками и прищурилась.

Это одна из причин, почему я изменила решение. Если сейчас раскроется правда о нашем браке, это забьёт последний гвоздь в твой гроб, я не говорю уже о том деле.

Фань Инмин, вытянув шею, проглотил отбивную.

Мне что теперь, о своих собственных интересах не думать?

Это дело должно быть решено, и как можно быстрее.

Ты сам напросился, – холодно усмехнулась Фан И. – Папа в конце года уходит в отставку, и командирский состав на уровне дивизии ждёт большая перестройка. Ты же знаешь: на пенсию долой, из сердца вон. Я надеюсь, что мы ещё обсудим, как решить это дело После того как ты вернёшься в дивизию. Мы должны остаться друзьями, так ведь?

Сестрица Фан, – подошла поприветствовать Цю Цзежу, разодетая в молодёжную брендовую одежду. Она наклонилась. – Давно тебя приметила, только не признала, что господин рядом с тобой – командир полка, поэтому не решилась привлечь твоё внимание!

Она хитро подмигнула Фан И, повернулась к Фань Инмину, сидевшему с серьёзным видом и ослепительно улыбнулась.

Кто бы мог подумать, что командир полка Фань такой романтик.

Стоявший рядом Тан Лун кивнул Фан И и Фань Инмину.

Да вот выбрались пообедать, а тут вы, – натянуто улыбнулся Фань Инмин.

Сестрица Фан, мне нужна твоя помощь, – сказала Цю Цзежу.

Неужели Тан Лун тебя обижает? – улыбнулась Фан И.

Куда ему! – Цю Цзежу покосилась на Тан Луна. – Я разве похожа на ту, которую можно обидеть? Дело серьёзное. Говорят, ваша компания собирается выпустить акции для привлечения капитала. Хочу попросить тебя купить мне.

Фан И в удивлении откинулась назад.

Неизвестно, когда они будут на бирже и будут ли. В последние годы на фондовой бирже было несколько потрясений. Не хочу, чтобы ваши скромные сбережения проболтались на рынке пару – тройку лет, а потом ещё и на приданное не наберётся.

Тан Лун сказал купить, – сказала Цю Цзежу, – он не прогадает.

Сколько ты собираешься купить? – спросила Фан И.

Конечно, чем больше, тем лучше, – ответила Цю Цзежу, – но и занимать мы не хотим. Вложим оставшиеся на руках восемьдесят тысяч в вашу компанию «Чанда». Тан Лун сказал, что ваши акции на восемьсот тысяч превратятся в «феррари», как только появятся на бирже. Да и без «феррари» наши дела изменятся.

Так серьёзно? Ну, тогда я помогу, чем смогу. – Фан И повернулась и посмотрела на Тан Луна. – «Феррари» стоит миллион триста. Ты так оптимистично смотришь на перспективы нашей компании? Неужели пошёл в ва-банк?

Тан Лун взглянул на застывшего словно статуя Фань Инмина и резко сказал:

Сестрица Фань, я всесторонне изучил ситуацию в вашей фирме, это косные расчёты. Слабое место вашей фирмы – продажи. Я хочу предложить свои услуги и возглавить этот отдел, и тогда чистая прибыль вашей фирмы возрастёт на триста пунктов.

Фан И кивнула головой и поневоле оглядела Тан Луна.

В войсках немало талантов. Чжу Хайпэн тоже что-то подобное говорил, но он не приходил искать работу. Ты совсем не хочешь служить в армии?

Тоска, – сказала Цю Цзежу. – На этих учениях, как только взялись за дело по-настоящему, так и растоптали нашу дивизию подчистую. Теперь лямку в ней тянуть смысла нет. Что ты меня дёргаешь? Я как есть говорю.

Командир полка Фань и сестрица Фан едят, нам пора, – сказал Тан Лун. – Разве время для военных тайн?

Цю Цзежу с улыбкой кивнула и пошла за Тан Луном.

Как можно такое говорить перед командиром полка Фанем? – понизил голос Тан Лун.

Цю Цзежу зажала рукой рот и украдкой обернулась.

Тан Лун, – окликнув его, помахала рукой Фан И, – ты добудешь свой «феррари». «Чанда» приглашает тебя помощником генерального директора.

Тан Лун повернул голову. повернул голову.

Сказано – сделано. Я к тебе зайду.

Ничего не стоишь, а так запросто исполняешь все желания,

фыркнул Фань Инмин. – Слишком много развелось кабинетных войск.

Ты слишком зарылся в профессию, – перехватила нить разговора Фан И, – если не поменяешься, то даже хорошим солдатом не будешь. В наше время таланты сменяются талантами. Чжу Хайпэн вон как изменился за несколько лет, не узнать уже тогдашнего пастушка.

Так и знал, что ты жалеешь! – расхохотался Фань Инмин.

Не лучше ли быстрее всё решить? Тогда и вы, голубки, снова воссоединитесь.

Думаешь, не посмею? – нахмурившись, вскочила Фан И. – Ты такой недалёкий, такой…

Она заметила, что все смотрят на ней, швырнула на стол салфетку и ушла, оставив Фань Инмина.

На мгновение замешкавшись, Фань Инмин достал двести юаней, положил на стол и бросился следом. Снаружи разноцветными фонариками распускался ночной вид. Фан И дошла до белого

«мерседеса», открыла дверь и села внутрь. Фань Инмин подбежал, открыл дверь и просунул голову.

Ты действительно думаешь, что нужно с этим тянуть?

Фан И беспомощно заглушила двигатель, опустила голову на руль и снова подняла.

С тех пор, как я ушла из армии, я знала, что когда-нибудь у нас с тобой настанет этот день. Думаешь мне хотелось тянуть пять лет? Мы с тобой в чём-то похожи: ты ни с кем не считаешься, и я самоуверенная, и оба мы неуживчивые.

Фань Инмин сел в машину и сказал как можно спокойнее:

Я очень ценю твои добрые намерения. Мне нужно было соглашаться в позапрошлом году, когда ты предлагала. А если и дальше тянуть, это приведёт только к вражде.

У Фан И в глазах блеснули слёзы.

Ты думаешь, я гонюсь за модой разводиться? – Она повернула голову. – Ты не прав. Из-за своей ноги Лунлун всю жизнь будет калекой, и это моя вина. Я могу стерпеть недовольство твоих родителей из-за того, что я больше не хочу рожать. Но ведь и ты так делаешь. Я не тот человек, который не может терпеть. Ладно, нет смысла в этом копаться. Мой нрав ты и так знаешь. Сказала – не будем об этом, значит не будем. Возвращайся домой или вместе со мной в часть. Тебя же два месяца не было.