Прорыв

Твой отец правильно поступает, – безразлично ответил Чжу Хайпэн.

Фан И резко нажала на тормоз и повернулась в Чжу Хайпэну.

А ещё! Ты ещё не получил своё взыскание.

Это всё предсказуемо. Я, будучи заместителем начальника группы наблюдателей на учениях, похерил такие прекрасные учения.

У меня после обеда ещё переговоры, а я тут с тобой языком мелю, – вздохнула Фан И. – Видимо, ты характером весь в маму.

Чего ты в конце концов хочешь? – поднявшись, спросил Чжу Хайпэн.

Проснулось наконец любопытство, – самодовольно улыбнулась Фан И. – Так мне сказать тебе или нет?

Не говори.

Чжу Хайпэн распахнул дверь машины. Фан И, вытянув руку, схватила Чжу Хайпэна.

Ладно, ладно, мне с тобой не справиться, – я отправила человека, чтобы передал тебе деньги для твоей матери. Кто же знал, что ты уже уехал из дома. У твоей мамы ни фэня ни осталось.

Скажи прямо, что ты от меня хочешь? – спросил Чжу Хайпэн.

У тебя недвижимость и десяти тысяч юаней не стоит. Я хочу, чтобы ты воспользовался шансом и ушёл из армии в нашу компании главным экономистом. Если ты не стерпишь женщину-начальницу и будешь делать успехи, то я стану твоей помощницей.

Чжу Хайпэн серьёзно окинул взглядом Фан И.

Признаю, это очень заманчивое предложение. И заплата, небось, немаленькая?

Квартира с четырьмя комнатами и гостиной, прописка для матери, лучшая начальная школа для маленькой Яи, шестицилиндровая «тойота» или «ауди», первый год сто тысяч, а после офици- ального подписания контракта – двести.

Я что, столько стою? – хлопнул себя по лбу Чжу Хайпэн.

Квартиру не дарят, машина рабочая. За первый год, включая прописку и переезд, компания заплатит двести тысяч. Совет директоров принял твой прошлогодний пожарный проект. Тебе дали такую оценку: если Чжу Хайпэн станет главным экономистом, то чистая прибыль компании достигнет двух процентных пунктов. В прошлом году чистый доход компании после уплаты налогов составил восемьдесят два миллиона. А один процентный пункт – это, считай, покупка восьмидесяти миллионов за двести тысяч. Очень выгодно.

Директор Фан, – после долгих раздумий заговорил Чжу Хайпэн, – говоря начистоту, этот комплексный план – решение всех моих жизненных неурядиц. Не буду скромничать и скажу, что если я приду в вашу фирму, то чистая прибыль возрастёт больше, чем на три процентных пункта. Но, говоря откровенно, это слишком неожиданно, и я не могу вот сразу ответить. Дай мне, пожалуйста, месяц на раздумья.

Мы с тобой дружили ещё до брака, – многозначительно сказала Фан И, – и нам ещё многое предстоит вместе пройти. Если ты уйдёшь из армии и твоим первым выбором будет компания

«Чанда», то думай хоть три года.

Благодарю вашу компанию за доверие, – ответил Чжу Хайпэн.

Возьми меня за руку, – протянула руку Фан И. – Если память меня не подводит, то мы лет десять не держались за руки.

«Нужно было уговорить её не бросать Фань Инмина» – с сожалением подумал Чжу Хайпэн, глядя вслед уезжающему «мерседесу».

Цзян Юэжун, одетая в ярко-красный свитер, появилась перед Чан Шаолэ. Поняв, что Чжу Хайпэна тут нет, она тихо расстроилась.

А сейчас форма чистая, – хихикнул Чан Шаолэ.

Чжу Юэжун, уже приметившая белый «мерседес», пропустила мимо ушей слова Чан Шаолэ и спросила:

Важный гость? Не пойдёшь встречать?

Это Сяо Сань из семьи Фан, – сказал Чан Шаолэ, – приехала к Чжу Хайпэну по какому-то секретному делу. Сплошные тайны.

Что за Сяо Сань из семьи Фан? – спросила Цзян Юэжун.

Когда заместитель командующего Фан был командующим армией, с ним повсюду были его три дочери. Его благоверная умерла во время «культурной революции», и его дочки выросли немного диковатые.

Она уже давно не диковатая, – холодно усмехнулась Цзян Юэжун, – нынче она влиятельная женщина в коммерческих кругах города С, такая звёздная, притягательная.

Лет пятнадцать–шестнадцать как уже не дикая, – брякнул Чан Шаолэ, – и правда очень притягательная. Лет в двадцать пять одурманила Фань Инмина и Чжу Хайпэна.

Так значит, у Чжу Хайпэна есть такой опыт? – спросила Цзян Юэжун, открывая чемодан.

Чан Шаолэ, не понимая, зачем Цзян Юэжун понадобилось открывать чемодан, подошёл, чтобы помочь.

Чжу Хайпэн женился в своих краях и, кажется, это было связано с тем, что Сяо Сань выбрала Фань Инмина.

Цзян Юэжун ясно разглядела, как Фан И держит за руку Чжу Хайпэна.

Влиятельная женщина! – деланно засмеялась она. – Дела- ет, что в голову взбредёт.

Она снова закрыла чемодан и, взявшись за голову, сказала:

Командир дивизии Чан, что-то у меня голова разболелась.

Пойду обратно и приму лекарство.

Чан Шаолэ посмотрел на белый «мерседес», на микрокомпьютеры на земле, на силуэт Цзян Юэжун и, сильно треснув себя по голове, пробормотал: «Вот же бестолочь! Ну и зачем нужно было ворошить старое!»

Товарищ командир дивизии, – подбежал офицер штаба, – звонил заместитель командующего Фан.

Чан Шаолэ бегом бросился в здание.

Он уже повесил трубку, – сказал офицер штаба.

Почему повесил?

Заместитель командующего Фан разозлился.

Почему разозлился?

Я сказал, что начальника Чжу нет на месте, он и разозлился.

Смирно! – рыкнул Чан Шаолэ. – Не можешь нормально такое просто дело изложить? Давай сначала и по порядку.

Офицер встал навытяжку.

В 9:20 секретарь Лян позвонил в дежурную комнату и спросил, на месте ли начальник Чжу. Согласно вашим указаниям, я ответил, что начальника Чжу нет на месте. В десять позвонил сам заместитель командующего Фан и попросил начальника Чжу к телефону. Я сказал, что его нет на месте. Заместитель командующего Фан разозлился и велел хоть носом землю рыть, но отыскать начальника Чжу.

Чан Шаолэ топнул ногой и размашистыми шагами вошёл в здание.

Вернувшись, Чжу Хайпэн увидел, что перед зданием ни души, и один отправился на гору.

Фан Инда очень хотел найти Чжу Хайпэна, потому что после того как командующий Цинь и комиссар Чжоу вернулись в военный округ, первый постоянный комитет хотел выслушать его доклад об учениях армии. И перед встречей он желал услышать мнение Чжу Хайпэна. После десяти он вышел из кабинета и сказал Лян Пину:

Подожди, пока Чан Шаолэ позвонит, не звони ему сам. Как он смеет так поступать, когда ещё даже не вынесено решение по инциденту на учениях!

В округ уже прибыли шесть членов комитета. Когда Фан Инда уселся, собрание началось.