Прорыв

Когда мы с комиссаром Чжоу были в Пекине, – начал командующий Цинь, – мы там услышали, что на учениях армейской группы возникли проблемы. Что же произошло? И вы велели дивизии «А» установить позорную стелу?

А ещё неповиновение приказам на учениях? – дополнил комиссар Чжоу.

Если сказать в двух словах, то один усиленный полк дивизии уровня «бета» оснастился первоклассной микроволновой системой наблюдения, чего не было в плане учений. И в итоге обвёл вокруг пальца дивизию уровня «альфа»: разбил один батальон дивизии «А» и выбил командование.

На этих учениях у дивизии «А» ведь также было передовое оборудование? – спросил командующий Цинь. – За эти годы немало было вложено в дивизию «А».

В этом году дивизии уровня «альфа» только начали оснащаться микроволновой системой наблюдения, – сказал начальник штаба Вэй, – откуда подобное оборудование в дивизии «С»?

Чжу Хайпэн руководил этим проектом, дивизия «С» выменяла овощи, свиней, баранов, кур на деньги. Неповиновение приказу действительно имело место, но если бы не высокотехнологичная микроволновая система наблюдения, то и неповиновение приказу было бы невозможно.

Значит, дух Нань-нивани 13 помог построить высокотехнологичную армию, – сверкнул глазами командующий Цинь, – отличный ход мыслей, да и результаты неплохие. Это соответствует ситуации в стране и армии на начальной ступени.

Главное направление – соответствовать идеям расширенного собрания военного комиссариата – полностью подтверждено, – подхватил комиссар Чжоу. – Это хорошее руководство, так можно всемерно способствовать повышению обороноспособности армии за счёт научно-технического прогресса и качественному строительству армии во всём округе. Но нельзя оставлять без внимания либеральные и ультрадемократические тенденции, а неповиновение приказу как раз говорит о таких наклонностях. Это дело нужно рассмотреть с обеих сторон, и главный виновник должен понести ответственность.

13

Нань-нивань (букв. Грязный залив) – местность, которую своим упорным трудом превратили в цветущий уголок солдаты армии, поддерживавшей перед Второй мировой войной коммунистов в их борьбе против правившей партии гоминьдан.

В дивизии «А» вскрылись проблемы, – сокрушённо сказал Фан Инда, – важнее уделить внимание этому. Войны не было несколько десятков лет. На прошлых учениях дивизия всегда очень энергично себя проявляла, но не смогла справиться с одним нарушившим приказ полком. Поэтому я считаю, что с этим делом нужно разбираться особенно осмотрительно. Эти учения – спектакль, поставленный, чтобы задобрить нас, а действия дивизии

«С» противоречат этому замыслу. Если копнуть ещё глубже, то это конфликт между новыми и старыми взглядами. Если смотреть со стороны учений, то вина на дивизии «С». А если смотреть на это, как на единственный путь к победам в сражениях, то виновата дивизия «А».

Очень разумный анализ, – одобрил командующий Цинь. Лян Пин подошёл к Фан Инда и шепнул ему что-то на ухо. Фан

Инда поднялся и вышел из зала заседания постоянного комитета. Вернувшись в свой кабинет, он поднял трубку и сказал:

Ты ещё смеешь меня дурачить? Я не буду слушать твои оправдания. После обеда я хочу видеть Чжу Хайпэна. А ты готовься получить батогов. Делай то, что должен делать.

Положив трубку, он в торжественном настроении вернулся в зал заседаний.

Цзян Юэжун, увидев держащихся за руки Фан И и Чжу Хайпэна, впала в уныние. Вернувшись в свою гостиничную комнату, она томно откинулась на кровать, ворочаясь с боку на бок. Обычный вид женщины, потерпевшей неудачу на любовном фронте. В этот момент она услышала стук в дверь.

Чжу Хайпэн, который считал Цзян Юэжун близкой подругой, с нетерпением прождал её некоторое время. К ней он пришёл, чтобы эта уравновешенная женщина помогла ему принять решение. Но он совершенно не ожидал, что она встретит его холодным взглядом на равнодушном лице.

У тебя плохой цвет лица, ты не заболела? – спросил Чжу Хайпэн.

Спасибо, я в порядке, – жёстко проговорила Цзян Юэжун, даже не пригласив его присесть.

Не обратив на это внимание, Чжу Хайпэн сел сам и, увидев, что Цзян Юэжун одета недостаточно тепло, заботливо сказал:

Вчера шёл дождь, похолодало. Надень пальто. Цзян Юэжун накинула пальто.

Ты такой занятой, словно генеральный директор! – вырвалось у неё. – Всё в делах, в делах. Я уже беспокоюсь, что ты утомился.

Нынче время больших перемен, – вздохнул Чжу Хайпэн, – а ты ещё и язвишь. Это ещё больше сбивает.

Тоня снова с Павлом 14 , – улыбнулась Цзян Юэжун. – Конечно, душа в смятении. Я прекрасно понимаю.

Чжу Хайпэна внезапно прорвало.

Это всё – такое далёкое прошлое. Я не буду от тебя скрывать, что в те годы какое-то время я не по своей воле был запасным аэродромом, что, конечно, привело к полному краху. Ты думаешь, что я, взрослый мужчина, не понимаю, что пролитой воды не собрать?

14

Тоня Туманова и Павел Корчагин – персонажи романа Н.А. Островского «Как закалялась сталь». Им не позволяла быть вместе очень большая разница в социальном происхождении.

Цзян Юэжун неописуемо обрадовалась в душе.

Так значит. ты не хочешь вернуть былое? – продолжала настаивать она. – Если так, то чего ты добиваешься?

Чжу Хайпэн торжественно поднялся на ноги и серьёзно сказал:

С такими вещами не шутят. Фань Инмин – мой противник, но больше он мне приятель. Ему жена рога наставляет, так я буду и этого видеть не буду. Какие же могут быть заигрывания с женой друга? Она приезжала обсудить сделку.

Цзян Юэжун протянула Чжу Хайпэну очищенный мандарин и заботливо спросила:

Ох, тебя невозможно слушать. Что случилось-то?

Она предложила мне возможность уйти из армии к ней главным экономистом. Этот финансовый гений уже выложила мне расчёты: каждый год двести тысяч юаней, а с меня они получат восемьдесят миллионов. Но суть в том, что она может перевести мою мать в город С. Это как раз то, что мне самому не по силам. Если я останусь в армии с зарплатой, которая едва ли дотягивает до тысячи, я не смогу прокормить маму и Яю. Но я не буду счастлив, если соглашусь. Поэтому я хочу выслушать твоё мнение.

В товарную эпоху быть шишкой очень и очень неплохо, – подвигала нижней челюстью Цзян Юэжун, – но ведь и лучшая часть твоей жизни прошла в военной форме, так ведь? Я понимаю твоё душевное смятение. Пять лет назад друг уговаривал меня уйти из армии и открыть компьютерную фирму, заниматься программным обеспечением. Я тогда сомневалась. Я думаю, подожди немного, прежде чем ответить Сяо Сань. Если в армии нет для тебя никакой перспективы для роста, то уходи в коммерцию.

Спасибо, что поддержала меня и направила! – взволновано протянул руку Чжу Хайпэн.

Поколебавшись, Цзян Юэжун опустила свою руку в протянутую руку Чжу Хайпэна.

Чан Шаолэ толкнул дверь номера и, увидев их двоих, державшихся за руки, картинно прикрыл глаза руками и вошёл со словами:

Я ничего не видел! Ничего не видел!

Ты видел и понял, что мы просто держались за руки, и всё, – покраснела Цзян Юэжун.

Голова уже прошла? – улыбнулся Чан Шаолэ. – Раз держитесь за руки, значит, прошла. Ну, собирайтесь скорее, машина уже готова.

Что случилось? – спросил Чжу Хайпэн.