Прощай — прости
Шрифт:
— Я могу чем-нибудь помочь? — Рэйчел присела за кухонный стол и достала из кармана флакончик ярко-розового лака для ногтей.
— Нет, спасибо, отдыхайте, — быстро ответила Эшлин. Она уже имела сомнительное удовольствие лицезреть захламленные шкафчики на кухне и забитый полуфабрикатами холодильник. Помощи от ее сегодняшней нанимательницы ожидать не приходилось.
К половине восьмого все было готово. Гости должны были вот-вот пожаловать, фазан подходил в духовке, проклятые рыбные ломтики в тесте подрумянились безупречно, и даже Рэйчел была во всеоружии, поражая домашних золотистой шелковой блузкой,
Ее дочь Эми — шестнадцатилетнюю девочку-подростка, очень симпатичную, несмотря на надутый и мрачный вид, — отрядили помогать Эшлин накрывать на стол. Или Рэйчел родила ее в возрасте пятнадцати лет, или же пользовалась поистине волшебными средствами против морщин, решила Эшлин.
В потертых джинсах «501» [63] , обтягивающей худенькое тело черной водолазке, которая стала сизой от частых стирок, и замшевых башмаках на платформе Эми тем не менее являла собой более молодую и стройную копию своей матери.
63
В то время самая популярная модель ярко-синих джинсов известной компании «Леви Страусс».
— Могла бы и переодеться, Эми. — Рэйчел влетела на кухню и застала там дочь, втихаря попивающую водку с тоником. — И пить тебе еще рано. Я разрешила тебе только бокал вина, если помнишь. А эти джинсы сведут меня с ума.
Эми метнула на мать злобный взгляд.
— Можете не смотреть на меня так, мадам, — сердито заявила Рэйчел. Эшлин поняла, что назревает очередная ссора. «Пожалуй, в следующий раз я приготовлю ужин дома, а сюда привезу его уже готовым, — подумала она про себя. — Не исключено также, что я вообще откажусь от мысли основать компанию по приготовлению заказных угощений».
Дверной звонок издал громкую трель. Скандал мгновенно был забыт. Рэйчел крикнула мужу, чтобы он открыл дверь, и поспешила на крыльцо встречать гостей.
Когда все наконец расселись, было уже восемь. Джима назначили виночерпием, и он подмигнул Эшлин, пробегая мимо с двумя бутылками вина под мышкой и штопором. На кухню торопливо вбежала Рэйчел, чтобы помочь Эми внести двенадцать тарелок.
— Не хочу, чтобы Антония увидела вас, — прошептала она Эшлин.
Эшлин была благодарна хозяйке, за то что ей самой не нужно будет показываться гостям и обслуживать их. Приготовить угощение и подать его на стол, да еще и выглядеть при этом свежей, как маргаритка, было попросту невозможно. Ее серая футболка стала мокрой от пота, а влажные волосы прилипли ко лбу. Она умирала от желания надолго залечь в теплую ванну, а потом сесть в уютное глубокое кресло с хорошей книгой и бокалом сладкого белого вина.
Но домой она, скорее всего, попадет не раньше половины одиннадцатого, и сил у нее хватит только на то, чтобы повалиться на диван и посмотреть какую-нибудь ерунду, прежде чем отправиться в постель.
Когда гости приступили к еде, она чуточку приоткрыла дверь между кухней и столовой и прислушалась.
До ее слуха донеслись приглушенные восклицания: «Пальчики оближешь, Рэйчел!» и «Лосось просто изумителен, как ты приготовила
его?» Значит, он им понравился. Она надеялась, что и фазан не вызовет нареканий.— Хочешь кусочек фазана? — спросила она у Эми, когда девочка вернулась на кухню после того, как отнесла на стол последнюю тарелку.
— Я вегетарианка, — сообщила ей Эми, но потом добавила: — Все жрут его так, словно сбежали с голодного острова. И тетя Антония тоже.
— Похоже, ей нелегко угодить. — Эшлин наполнила раковину горячей водой.
Эми поморщилась.
— Она корова. Надеюсь, она подавится. Это не потому, что я считаю ваше угощение невкусным, — быстро добавила она. — Не обижайтесь.
— Все нормально. Если ты хочешь есть, я могу на скорую руку приготовить тебе сырный соус для брокколи или омлет. — Эшлин обратила внимание на то, что девочка выглядит усталой и бледной, чего не мог скрыть даже толстый слой тонального крема.
— Нет, не хочу, но все равно спасибо. — Улыбка преобразила лицо Эми, и она вдруг стала очень милой. — Может, помочь вам вымыть посуду?
В итоге Эшлин мыла, а Эми вытирала.
— Вы постоянно готовите, я имею в виду для заработка?
— Собственно говоря, это — мой первый подобный ужин, — пояснила Эшлин. — Я работаю секретарем в юридической фирме, и однажды мне пришлось приготовить ланч для важных гостей, когда официальные устроители провалили мероприятие. Именно там я встретила твоего отца, и он сказал, что твоя мать с удовольствием примет чью-либо помощь в организации вечеринок и ужинов для своего нового агентства.
— Это правда. Она даже чай приготовить не в состоянии. Получается, раньше ничем подобным вы не занимались?
— Мне нравится готовить, и я даже закончила продвинутые кулинарные курсы, но никогда не думала о том, чтобы заняться этим профессионально. Вплоть до этого года, во всяком случае.
— А что случилось в этом году?
— Я была домохозяйкой, но вернулась к работе, когда мы с мужем решили расстаться, — небрежным тоном пояснила Эшлин. Эти слова впервые не отозвались болью в сердце, и при мысли о Майкле она не ощутила горечи. Слава Богу. Она сполоснула кастрюлю с медным дном и сунула ее в сушилку.
— А когда после ланча меня поздравляли с тем, что я так вкусно готовлю, я подумала и решила, что со своими талантами надо что-то делать. Тут позвонила твоя мама. Если мне повезет и, уходя, гости унесут с собой мои визитки, такой работы у меня прибавится.
— Как интересно! Получается, что вы — настоящая деловая женщина. — Эми тщательно вытерла деревянную ложку.
Эшлин улыбнулась девочке.
— Наверное, ты права. Странно, но я никогда не считала себя таковой.
— Я тоже хочу стать такой, как вы, — заявила Эми. — Я не хочу сидеть дома без дела, как мать, и ждать у моря погоды. Отцу ведь пришлось чуть ли не силой заставить ее заняться чем-нибудь.
— Ты несправедлива к своей маме, Эми, — мягко упрекнула девочку Эшлин. — Пропустив несколько лет, вернуться к работе очень трудно. Уж об этом я могу судить по собственному опыту Первое время в адвокатской конторе стало для меня настоящим кошмаром. Вот представь — ты пропустила два года в школе, а потом возвращаешься в класс, где девочки на два года младше тебя. И начинаешь все сначала…