Прошлое

— Я отныне запрещаю тебе это! — Кирен.

— Запрещаешь мне следить за имуществом моей пары? — Взвыл метх. — Объяснись! Это моя обязанность — любой подтвердит. Или ты признаешь, что… заинтересован в ней? Может быть… ты используешь ее?! Даря мерзавке то, в чем отказываешь мне — своей паре?

— Гринод, — раздражение в тоне Кирена ощутимо, но другого метха уже не остановить.

— Признайся! Будь честен как истинный воин! Ты… предпочтешь арианку??! — Судя по тону, подобное кажется ему чем-то… нереальным. Омерзительным!

Кирен в ответ молчит.

— Я твоя пара! — Нажимает Гринод. — И если бы ты не откладывал с признанием моего статуса, давно бы сделал тебя счастливым, избавив от извращенных метаний. Поверь мне, дай шанс…

В последних словах тихий призыв, мольба, обещание…

Разговор обрывается, я слышу вздох Кирена, какую-то возню, а потом и вовсе удар в отделяющую меня от метхов створку двери. Видимо, кто-то нечаянно ударил ее рукой или каким-то отброшенным предметом. Вздрогнув от резкого звука, инстинктивно приоткрываю глаза. Одна из створок слегка сдвинулась, образовав крошечную щелочку. Но я вижу сквозь нее узкое пространство в помещении «снаружи». И вижу двух мужчин…

Кирен в уже привычном мне виде — обнажен по пояс, в коротких метхских облегающих штанах. Он как-то лениво, под очевидным напором Гринода откинулся назад, привалившись к стене каюты. На фоне мощной фигуры моего хозяина, разодетый в цветастые одежды метх кажется грузным. Он тяжело дышит и как-то нервно шарит ладонями по его груди. Мне в его движениях видится необъяснимая нервозность…

Сгорбившись, Гринод касается губами груди Кирена. Перемещаясь, он периодически оказывается в фокусе моего обзора. Чмокающие звуки его прикосновений дополняют картину, что неожиданно вызывает во мне какую-то брезгливую волну отвращения. Невольно стараясь избежать неприятного зрелища, но одновременно не в силах отвести взгляд от пары, что несет мне несомненную угрозу, я путешествую взглядом вверх. Запоздало осознав, что глазами очерчиваю линию напряженного горла Кирена, встречаю его ответный взор!

Словно почувствовав мой взгляд, метх смотрит точно в направлении крошечной щелки! И я знаю, что сквозь нее он замечает мой взгляд — чувствую.

«Скука» — Успеваю осознать я выражение глаз мужчины, прежде чем он, стремительно передернув плечами, подается в направлении меня.

Испуганно вздрогнув, осознав, что выдала себя и наверняка навлекла недовольство метха, замираю испуганным зверьком. Сил хватает только на сиплый хрип. Звук полувздоха-полустона крошечным облачком вылетает изо рта. И звучит на удивление громко в тишине покоев Кирена. Это Гринод непонимающе застыл, пораженный тем, что его партнер отстранился, явно не желая продолжения его ласк.

Осознание к метху приходит мгновенно! Успев заметить направление взгляда моего хозяина, уловив мой хрип… Гринод, с поразительным для него проворством, вскакивает на ноги. И… одним движением отталкивает в сторону перегородку-дверь, что до этого мгновения скрывала меня.

— Она! — В приступе лютой ненависти шипит он. — Я знал!

Всего секунда, и одна его рука стискивает мое горло, три другие сжимают тело с очевидным намерением — разорвать на куски. Не успев даже осознать боль, с внутренним ликованием осознав, что смерть неминуема, чувствую кожей лица стремительное движение воздуха.

Одновременно на грудь падает что-то теплое и мокрое, а давящее ощущение на шее исчезает.

Истошный визг Гринода буквально оглушает. Он вскакивает, и помутневшим от шока взглядом я вижу окровавленный обрубок одной из его рук… Устремив взор дальше, осознаю, что рядом с невозмутимым и грозным видом, с одним из своих клинков в руке замер Кирен.

— Смеешь портить мое имущество? — Холодно и оттого особенно ужасающе цедит он. — Снова… Я не предупреждаю дважды, ты знаешь!

На мгновение я и Гринод застываем с чувством одинакового потрясения. Даже с каждым днем усиливающаяся боль, тисками сжимающая мои виски, на время притупляется. От шока я не думаю даже об отрубленной кисти метха, что лежит на моей груди, о каплях его крови, что забрызгали мое лицо и тело.

Слишком… слишком невероятно случившееся!

Это же неверие читается в выражении лица Гринода.

— Ты… Ты посмел… Уродовать меня ради нее?!! Ты заплатишь за это! Заплатишь! — Кажется, что от ярости кровью пузырится его слюна. Метнувшись к выходу, прижимая к груди обрубок руки, он с ненавистью выплевывает у двери. — Извращенец!

Мой взгляд в безмолвном страхе все еще устремлен на захлопнувшуюся за метхом дверь. Кровавое зрелище оживляет подзабытые уже воспоминания. Смерть родителей, порождая новый виток душевной боли…

— Дейнари… — вопреки всему, в голосе Кирена нет испуга перед несомненной угрозой. Там… голод. Ненасытный и плотский…

Осознав это, перевожу взгляд на возвышающегося надо мной хозяина. И вижу его расширившиеся зрачки, запоздало понимая, что его всегда заводит это — кровь, оружие… Отброшенная кончиком клинка часть тела Гринода служит сигналом.

«Началось!»

— Это надо смыть, — вдумчиво, словно не случилось ничего жуткого, рассуждает метх.

Следом за отрубленной кистью с меня слетает крошечное покрывало, оставляя обнаженной полностью. Обессиленно прикрыв глаза, не сопротивляюсь рывку вверх. Это Кирен вскидывает меня на руки. И несет в купальню…

Глава 10

Дейнари

Ариан все жители Цезариона начинают проходить лет в пятнадцать. Это необходимо арианцам для полноценного существования, для гармонии развития, для сосуществования с окружающим миром. Единение с изначальной энергией нашей планеты позволяет нашим собственным силам сформироваться и развиваться правильно. Ведь излучение, которое способны продуцировать наши тела, может быть опасно, если его вовремя не подпитать и сбалансировать изначальной энергией нашей Праматери — величайшей изначальной материи, которую чтит наша раса. Можно отсрочить ариан… лет до восемнадцати. Но дальше — опасно. Вовремя не сбалансированное излучение наших тел начнет процесс саморазрушения. В первую очередь это опасно для сознания каждого арианца.

Я мало думала об этом, в силу случившихся в моей жизни обстоятельств, ариан воспринимался чем-то далеким и недостижимым. О доме я старалась не вспоминать, это сразу же наводило на мысли о близких, уничтоженных верпанами. Единственный, о ком я не забыла — это Дарг. Именно на призыве брата сосредоточилось все в моей душе, это единственное, что стало моим прошлым, настоящим и будущим… Ориентиром! Единственное, о чем я способна думать, помнить и осознавать. В остальном же… окровавленная рука Гринода странным образом подействовала на меня. Словно всколыхнула неведомый пласт силы, давно зревшей в душе. Силы, с каждым днем все более удушливой, сжимающей виски тисками, и заставляющий мир вокруг кружиться мириадами вспышек боли. Силы, что истощает меня, обессиливая с каждым днем!

И тут… случился взрыв. Лопнул обруч, незримо сжимавший голову, ушла боль… На какое-то время полностью пропала чувствительность, я едва ли осознавала прикосновения метха, что навалился сверху. Даже вес его тела казался неощутимым в сравнении с мощью, последнее время давившей на меня боли.

Закрыв глаза, я словно парила от внезапно накрывшего с головой ощущения легкости, свободы и… эйфории.

«Отпустило…»

Так хорошо и беззаботно мне было только в детстве… давным-давно. Это ощущение всегда жило во мне — очень глубоко внутри, в самой сердцевине моего сознания. И сейчас, под влиянием странной вспышки силы, вырвалось наружу, погрузив в сладостный туман безмятежности мой разум. Я вернулась в детство… там безопасно и хорошо!