Прошлое

Чувство самоуважения? Когда-то оно, подпитанное любовью близких и собственным мироощущением, переполняло мою душу. С тех пор прошло много времени, я утратила его. Совсем?.. Сейчас показалось, что нет.

Не желая попасться под руку метху, зная его яростный нрав и стремительность в решениях, я, едва способность дышать вернулась в полной мере, осторожно подобралась, намереваясь встать и перебраться в укрытый тонкими перегородками угол, что был отведен мне ранее. Но стоило шевельнуться, он обернулся.

— Кто-то разрешил тебе исчезнуть?

Изумленная заявлением, осмелилась бросить на меднокожего недоуменный взгляд. Он всегда предпочитал делать вид, что меня не существует, запрещал попадаться ему на глаза.

А сейчас… Стоило мне нервно дернуть хвостом, стремительно приблизился и присел рядом на корточки, уставившись изучающим взглядом. За столько лет, проведенных фактически рядом, мы еще никогда не смотрели в глаза друг друга по-настоящему — долго, с вниманием, и желанием предугадать дальнейшее.

Мне, от вида темных глаз метха в узких прорезях сощуренных глазниц, стало ни по себе. Он не обращал на меня внимания, даже когда наваливался сверху, блуждая взглядом где угодно, кроме моего лица, словно не видел, когда 'атаковал' меня мечами, огибая смертоносными лезвиями контур замершего тела.

Может быть, смотрел однажды, когда схватил меня обессиленную после изнуряющего лечения, что спасло ему жизнь? Но видел ли он тогда что-нибудь? Осознавал?..

А сейчас смотрел… так, словно увидел впервые что-то новое… забавное.

'Не сломанное!"

Взгляд, изучив, кажется, каждый сантиметр моего лица, переместился ниже — к подбородку, небольшой груди, впалому животу, ногам… Метх, не шевелясь и задумчиво анализируя, рассматривал меня. И что станет результатом его откровенного изучения, я не представляла. Но знала, что ожидать от Кирена можно всего.

Однако, вкусив миг назад сладостный и одуряющий привкус протеста, я, собрав все крохи сохранившейся отваги, смотрела на него в ответ, не отводя взгляда. Пусть и знала, что он в любом случае поступит ужасно. Для воина неприемлем мой вызов. (А именно вызов бросила я ему, когда не подчинилась). Поэтому он не допустит 'сражения' между нами, подавив мой протест в зародыше.

'Но Кирен не представляет, как неукротима вспыхнувшая искра!'

— Мы одни на корабле.

Не представляю, почему он решил сообщить мне об этом факте. Он не имел значения — все эти годы для меня не было разницы: есть ли кто-то за стенами его территории, или нет.

— Твое место! — Легко поднявшись, он пренебрежительно махнул одной рукой на… свою подстилку у стены. И отошел к двери, едва на информационной панели возле нее раздался звуковой сигнал.

Пока я, потрясенная, переваривала его последнее заявление, страшась представить последствия — что если он намекал на скуку и желание развлечься моим… воспитанием (террором)?! Впрочем, что в этом будет нового?

— Да, мы побеседуем, — между тем откликнулся метх на бормотание из динамика. — Можете подняться на борт.

После чего исчез за дверью. Я же, уставившись на указанное место, так и не решилась последовать приказу, оставшись на месте.

Уж слишком… опасно.

Дверь в помещение, застав меня врасплох, отъехала снова. В сопровождении Кирена внутрь вошел еще один четырехрукий! Взгляд его вспыхнул изумлением, едва гость заметил меня. Еще бы — в обществе воина женщина!

— Вы слышали о запланированной кампании? — Продолжил начатую беседу незнакомец. — Я могу предложить услуги в подборе команды.

— Нет, — сухой кивок Кирена и… расчетливая заинтересованность в его взгляде, когда он перевел его на меня. — Я не участвую. И мне не нужны посредники, команду я набираю сам.

— Но… — кажется, ответ удивил гостя. — Рейд организуют родственники Гринода…

— Нет!

Неизменно сухо. Но недовольство хозяина корабля буквально растекалось по каюте. Незнакомец не был глупцом, мгновенно переключившись на новую тему.

— О наш доблестный воин, да будут покрыты вечной славой имена ваших отцов, а сыновьям пусть сопутствует удача, я слышал, что и в этот раз ваш полет был успешным. Вы вернулись с богатой добычей. Могу ли я предложить вам отличный дом? В самом центре Азула, рядом с территориями отцов Гринода.

— Меня не интересует дом, — пренебрежительное движение плечами и парой скрещенных на груди рук. — Ни в Азуле, ни где-либо еще. Мой дом — тут.

— Что ж… — очевидно приуныл гость, явно ожидавший другого ответа. — Тогда, может быть, возьмете новый заказ? Я представляю интересы одного уважаемого метха…

— Кто — цель? — Перебил Кирен.

— Дети одного арианского торгового предста…

— Я не занимаюсь похищением детей, и я не связываюсь с арианцами, — оборвал рассказ Кирен. — У вас есть еще, что предложить мне?

Гость расстроенно качнул головой: нет!

— Тогда предложение, вернее товар… есть у меня. Вот!

И Кирен кивнул на меня…

— Арианка? — Гость обернулся. — Не самый ходовой товар среди самок. Эти хвосты… да и выдерживают они мало.

Спазм сдавил легкие: доигралась…

— Она беловолосая, — надавил Кирен на 'плюс'. — Таких еще никто не видел.

— Что мне с ее косм. Я вообще всем самкам удаляю волосы до продажи, с ними меньше хлопот, и покупают охотнее, — постарался нивелировать мое единственное достоинство купец. — Осеменяли ее? Не приносит потомства?

— Нет, она недавно дозрела. Отдам за две цистерны топлива.

Тело мое словно окаменело — я перестала чувствовать руки и ноги.

— Тогда почему продаете? Не оставите диковинку для осеменения? Да и дорого это.

— Она… пытается сопротивляться, — задумчиво пояснил мой хозяин. — Это ненормально. Но я знаю, есть разные заведения, разные предпочтения… Там ею заинтересуются. Поэтому и цена, ее можно перепродать выгоднее.

Помертвев, замерла, когда холодный и расчетливый взгляд уперся в мой живот. Он не смотрел никуда больше, ему были безразличны черты лица, ужас, плещущийся в глазах; сразу на живот.

— Осмотрю? — Проявил торговец дальновидность — 'бракованный' товар ему был не нужен.

Кирен сухо кивнул.

Стоило метхам шагнуть ко мне, как захрипев от ужаса, я вжалась в стену. Но никого это не волновало. Пара рук хозяина вздернула меня вверх и придержала, позволив ладоням торговца приступить к осмотру. Первым делом он потянул меня за хвост, вызвав приступ яростного шипения. Но это оказалось только началом — оттянув хвост, его пальцы грубо втиснулись в тесную глубину моего тела.