Просто будь рядом

— Тут есть видеокамера наблюдения.

Анналин проследила за взглядом Евы.

— Тогда не было. Владелец бара установил после этого случая. Бар так себе, но он мужик нормальный.

Переживал из-за всей этой истории, злился, что прямо у него в заведении все случилось.

Они обошли бар и зашли с основного входа.

«Да, место так себе», — согласилась Ева и, войдя, сразу определила: сюда приходили просто выпить, без излишеств. Внутри была длинная барная стойка с вращающимися табуретами, несколько столов, дешевые пластиковые стулья и пара подслеповатых лампочек на потолке. Еды тут не продавали, из развлечений был лишь висящий на кронштейне сбоку от стойки допотопный телевизор с миниатюрным мерцающим экраном.

Зато в посетителях недостатка не было. Ева с ходу насчитала одиннадцать, половина была в ковбойских сапогах, большинство выпивали в одиночестве.

У хозяина была лысина аккурат посередине головы от затылка до лба и огромный живот, делавший его похожим на кита. Он глянул в их сторону, кивнул и вышел к ним из-за стойки.

— Приветствую. Только не говорите, что нашли того гондона — пардон, — который изнасиловал Сарайо.

Говорить решила Бри. С молчаливого согласия детектива Уокер, как показалось Еве.

— Мистер Вик, женщина, представлявшаяся вам как Сарайо Уайтхед, разыскивается по другому делу. Выяснилось, что она устроилась к вам на работу по поддельным документам. И у нас есть веские улики, указывающие на то, что она разыграла изнасилование.

— Мать-перемать, двойной пардон! — Мистер Вик переступил с ноги на ногу; его обширный живот перекатился волной цунами. — Я ей тогда недельную зарплату выдал, чтобы легче было справиться. Виноватым себя чувствовал — это ж я ее попросил тогда бар на ночь закрыть, и камеры там не было. На кой хрен это ей было нужно? — Он уже не извинялся за прямоту выражений.

— Мистер Вик, дело вот в чем: мы полагаем, той ночью она добровольно занималась тут с кем-то сексом. Знаю, мы вас и всех, кто в ту ночь тут был, уже спрашивали. Но учитывая эту новую информацию — у вас нет предположений, кого она могла бы впустить после закрытия?

— Уж точно никого из постоянных клиентов. Я им лично каждому допрос с пристрастием устроил. — Он машинально тер стойку тряпкой. — Был один, из проезжих… С тем описанием, что она дала, ничего общего. Она говорила, тот был здоровый, наполовину мексиканец, глаза и волосы черные. А этот был бледный как зад ирландца — пардон, — опять спохватился он, — и тощий. Волосы желтые. Трепался слишком уж много. Сказал, приезжал на похороны папаши, терпеть его все равно не мог, потом назад в Кентукки. Я в тот день около двенадцати ушел, он тут все еще ошивался. Но штука в том, что никакого ножа у него не было, а такого, как он, Сарайо чуть что по стенке могла размазать. Я на него даже и не подумал.

— А имя он свое не упоминал?

— Может, и называл за болтовней. Дайте подумать. — Вик прикрыл глаза. — Честер. Точно, говорил, назвали в честь его старика. Фамилию не говорил, мне, по крайней мере. Но в тот день за баром была Сарайо, а я на кассе. Если он расплачивался карточкой, можно его найти.

— Вы бы нам этим сильно помогли, мистер Вик.

— Вы погодите. Налить вам чего-нибудь?

— Нет, не нужно. Но спасибо за предложение.

— Лару, побудь за стойкой! — крикнул Вик и понес свой колышущийся живот в служебное помещение.

— Интересно, насколько бледный зад у ирландца? — задумчиво вопросила Ева негромким голосом.

— Дорогая, ну уж ты-то должна это знать, — в тон ей ответил Рорк.

Анналин хихикнула.

— Я раньше встречалась с парнем по имени Колин Макги, он был почти стопроцентный ирландец. Зад у него был отменно белый.

— Да с кем ты только раньше не встречалась, — отозвалась Бри, не сводя глаз с двери, за которой скрылся Вик, словно усилием воли она могла заставить его найти то, что им было нужно.

— Я всегда предпочитала пробовать всего понемножку. Того откусить, сего. А у вас как служба с семейной жизнью сочетается? — спросила она Еву.

— Голодать не приходится. Скажите, память у этого Вика и впрямь настолько безотказная?

— Абсолютно, — подтвердила та. — Когда мы к нему тогда пришли, он по памяти выдал имена всех постоянных посетителей, когда кто освобождается с работы и что он о каждом из них думает. Плюс фамилии тех, кто раньше у него работал, на случай, если это один из них решил отыграться.

Дверь отворилась и из нее, переваливаясь, вышел Вик с распечаткой в руке.

— Точно, карточкой заплатил. Честер Гиббонс. — Он протянул листок Бри.

— Спасибо, мистер Вик, вы нам здорово помогли.

— Если она и впрямь это сделала, надеюсь, вы ее крепко прижмете. Я ей звонил, когда она перестала на работу выходить, даже домой к ней съездил. Волновался за нее — ну и совесть тоже мучила. А она свалила прямо со всеми вещами. Думал, просто не могла тут больше оставаться… — Он сокрушенно покачал головой. — Что-то вы не похожи на копа, — добавил он, охватив взглядом Рорка.

— Верно, спасибо, что заметили.

— Ирландец, точно? Да, ваш брат пить умеет — без обид. Прошу в любое время, обслужу по первому классу.

— Буду иметь в виду, — улыбнулся Рорк.

— У меня есть еще пара вопросов, — вступила Ева.

— А вот вы — точно коп.

— Верно, спасибо, что заметили.

Вик довольно ухмыльнулся.

— Но не из наших мест, — уточнил он.

— Из Нью-Йорка. У вас впечатляющая память, мистер Вик. Когда Сарайо пришла к вам работать?

— В прошлом году это было, в середине августа. Пришла, помню, в субботу вечером, сказала, работу ищет. Работы было завались, давай, говорю, приступай. Решил, посмотрю, справится — возьму. Видно было, в баре она знала, что к чему. Как разливать, когда поговорить, когда молчать. И выглядела ничего так. Даже алкашам нравится, чтоб им симпатичная женщина наливала.

— И вы ее ни о чем не расспрашивали?

— Прямо тогда нет. Но когда оформлял, конечно, задал кое-какие вопросы. Сказала, она из Западной Виргинии, мужик ее бросил, решила начать с чистого листа. Дело свое знала. Дружелюбием особым не отличалась, но дело знала.

— Наблюдательный человек типа вас не мог не заметить, что она — наркоманка.

Вик пожал плечами, качнув животом:

— Может, и заметил, что она стимуляторами баловалась. Но в баре я ее за этим не застукивал, и работе это не мешало. Так что, не мое дело.

— Часто она последней оставалась?

— Раза два в неделю. Когда она уже малость поработала, я ей предложил пару раз в неделю ночную смену, когда мне нужно. У других двух дети, а она одна. Согласилась. За что вы ее вообще ищете-то? Уж явно не за подставу с изнасилованием и не за колеса.

— Нет, но это все имеет отношение к делу. Мистер Вик, к вам сюда она уже больше не вернется, но если случайно ее где-нибудь увидите, не подходите. Свяжитесь с детективом Джонс или детективом Уокер. Побольше бы нам таких свидетелей в Нью-Йорке!