Просто будь рядом

— Да меня туда с ножом у горла и стрекачом в заду не затащишь — пардон. Одно ворье, убийцы, да психи — не в обиду вам сказано.

— Все нормально, — успокоила его Ева.

Выйдя на улицу, она повернулась к Бри:

— Я бы хотела пройтись до клиники, поговорить с доктором, которая ее осматривала. Если хотите заняться поисками этого Честера, могу одна.

Бри вопросительно взглянула на Анналин.

— Да, незачем всюду ходить гурьбой. Если что-нибудь найдем, мы вас известим.

— Аналогично. Раз уж вы назад в управление, перескажете все федералам?

— Ладно, почему бы и нет. Клиника там, квартала четыре пешком, — показала Анналин и пошла вместе с Бри к машине.

— Итак, — начал Рорк, — мы ищем женщину определенного возраста, наркоманку, умелую мошенницу, которая не стесняется водиться с педофилом, знает, как работать в серьезном баре, и умеет играть достаточно хорошо, чтобы Вик ничего не заподозрил. А он — тертый калач. Она не брезгует сексом с незнакомыми мужчинами, причем достаточно грубым, чтобы выдать это за изнасилование, и не прочь помочь похитить и держать в плену женщину, которая старалась ей помочь.

— Да, она просто душка, — от одной мысли о ней Ева начинала испытывать легкую тошноту и ярую злость. — Добавь к этому то, что она достаточно дисциплинированна, чтобы самой все это провернуть и еще в одиночку все устроить к приезду Макквина.

— Как сказали бы здесь, это не первое ее родео.

— Да, — согласилась Ева. — Она уже не первый год в седле.

Клиника пользовалась успехом не меньше бара. Вдоль стен и посреди приемной стояли ряды кресел, и ни одного пустого.

Вокруг кричали младенцы, ныли дети, несколько женщин расхаживали, выставив животы и свидетельствуя о своем намерении произвести на свет еще порцию крикунов и нытиков.

Ева подошла к столу, за которым лихорадочно стучала по клавиатуре женщина в цветастом халате.

— Извините, — устало сказала та, не отрываясь от экрана, — у нас очередь на два часа. Есть еще одна клиника…

— Мне нужно поговорить с доктором Хернандес, — прервала ее Ева.

— Извините, — не вполне искренне ответила та. — У нее пациент. Я могу…

Ева вытащила жетон и сунула ей под нос.

— У нас срочное дело. Я постараюсь как можно скорее, но мне нужно с ней поговорить.

— Подождите минутку. Господи, ну и денек, — проворчала скорее самой себе женщина, поднимаясь, побежала куда-то по коридору и скрылась за поворотом.

— Чего они тут все больные? — неподдельно удивилась Ева. — Ну я понимаю, в Нью-Йорке одно ворье, убийцы да психи, за это мы его и любим. Но в Далласе-то что, эпидемия что ли?

В коридоре послышались торопливые шаги.

— Слушайте, — вернувшись, тихо сказала им женщина, — у нас все кабинеты и смотровые заняты. Люди тут часами ждут, если они сейчас хотя бы увидят живого врача, тут такое начнется. Вы можете с ней поговорить на улице? У черного хода?

— Да запросто…

— Мне придется попросить вас самим выйти через главный вход и обойти здание. Если я вас сейчас пропущу…

— Начнется, понимаем. Спасибо.

— Нет, Ева, тут не эпидемия, — ответил ей Рорк, когда они вышли. — Скорее, нехватка кадров и финансирования, вероятно, тоже, и это единственная бесплатная клиника в округе.

— Ладно, допустим, но я же видела, как выглядит клиника у Луизы. Она тоже бесплатная, и там тоже куча народу, но не настолько же…

— Ева, дорогая, у Луизы, благодаря тебе, с финансированием все в порядке.

— Деньги все равно не мои, — ссутулившись, пробурчала Ева.

— Нет, твои.

— Только потому, что ты сам же их мне и дал.

— Значит, это твои деньги.

— Теперь это уже деньги Луизы, так что неважно. Не нравится мне здесь, — сказала она, когда они обогнули клинику, и повела плечами. — Неухоженный какой-то район, бедный — но я не то имею в виду. Здесь натурально пахнет криминалом, душок такой специфический. Но знаешь, чего-то ему до нашего все равно не хватает. Атмосферы, что ли. Так и вижу: подваливает к тебе грабитель, а у самого этот их дурацкий акцент. Или сапоги ковбойские. А то и вообще шляпа. Ну чисто клоун, как такого испугаться?

— Ева, я просто обожаю тебя и твой узколобый нью-йоркский шовинизм.

В дверь выглянула невысокая темноволосая женщина:

— Это вы из полиции?

— Лейтенант Даллас. Я работаю с детективами Уокер и Джонс. В прошлом октябре у вас был пациент — женщина заявила, что ее недалеко отсюда изнасиловали, у бара «Диаметр». Сарайо Уайтхед. Уокер и Джонс расследовали это дело, а психологом была сестра детектива Джонс, Мелинда.

— Да, я помню этот случай. Вы поймали насильника?

— Его и не существовало. Она инсценировала изнасилование.

— Честно говоря, я сомневаюсь…

— Не нужно. Можете потом позвонить детективам Уокер и Джонс, проверить. Это крайне опасная женщина, сообщница крайне опасного преступника. Вы знакомы с Мелиндой Джонс?

— Да, очень хорошо знакома.

— Они похитили ее и держат в заложницах.

Доктор Хернандес оторопело уставилась на нее, а Ева продолжила:

— Она инсценировали изнасилование, чтобы попасть на занятия к Мелинде. Прошлым вечером она выманила ее из дому и напала на нее. Нам нужно знать все, что вы можете о ней сообщить.

— Господи! О господи. Надо позвонить Бри, я не могу вам просто так на слово поверить.

— Пожалуйста.

Ева подождала, пока та набрала телефон Бри, что-то пробормотала, трясущимися руками сунула его обратно в карман.

— Сейчас принесу вам ее карточку, — пробормотала она. — Достану все, что есть. Я ей поверила. Повреждения были не слишком сильные, но эмоциональное состояние… Я ей поверила.

— Все правильно, — успокоила ее Ева. — Она прекрасно знает свое дело.

8

— Назад в участок? — спросил Рорк Еву, когда та, держа в руках папку, села в машину.

— Придется. Была б моя воля, поехала бы в отель, устроила себе рабочее место, собралась с мыслями, — ответила она и хмуро уставилась перед собой. — Я — командный игрок.

Рорк в ответ лишь хмыкнул.

— Нет, правда!

— Когда приходится, то да, — ответил Рорк и искоса взглянул на нее. — Особенно если ты же эту команду и возглавляешь.

— Ну ладно, допустим. И мне довольно кисло от того, что приходится согласовываться с Риккио — все-таки его территория — и федералами, разбираться, к кому лучше подкатить и с какого боку. Джонс соображает шустро, но объективность в этом деле она сохранять не может. Да и никто из них, пожалуй. Как, может быть, и я сама.