Просто будь рядом

— Две минуты, — сказал Рорк и прильнул к экрану компьютера. — Дьявол, две минуты всего осталось. Я почти вычислил. Она едет к Макквину. Дай мне его выследить.

— Ищи по имени Максвелл. Не спорь, — одернула она его, — просто делай. Ищи Максвелла и денежный перевод от двенадцатого числа этого месяца.

— Фини мне все то же самое выслал, это и ищу. Помолчи секунду.

Ева, скрипя зубами, сжала кулаки. Но она знала этот взгляд — спокойный, ясный взгляд, сдвинутые брови. Если Рорк сказал, что уже близок, значит, так и было.

Рорк стучал по клавиатуре, нажимал кнопки на экране и одновременно еще умудрялся отдавать голосовые команды. Оттуда, где она стояла, Ева видела, как по экрану проносятся строчки непонятных ей символов.

— Что? — рявкнула она в зазвонивший телефон.

— Некий Сэмпсон Киннир заявил о пропаже машины с гостевой стоянки у больницы. Красный внедорожник, модель «Марафон» пятьдесят девятого года, — уточнила Бри. — Техасские номера, C-T-Z-1—5–1. Объявлен план «Перехват».

— Рорк уверен, что скоро вычислит квартиру. Я подожду еще пару минут, получит адрес — сообщу по дороге.

— Я не думаю, тысяча чертей, — пробормотал Рорк. — Я знаю.

— Детектив, он это сделает! — Ева чутьем поняла, что так и будет. — Сообщите лейтенанту Риккио, нужен наготове спецназ, тактический штаб, переговорщик — короче, все дела.

— Да, сэр. Даллас, если он сбежит — Мелинда…

— Лучшее, что мы для нее сейчас можем сделать, это свою работу. Выполняйте! — скомандовала она и спрятала телефон в карман.

— Рорк…

Он жестом снова приказал ей помолчать.

«Делай свою работу, делай свою работу», — мысленно повторяла она, нетерпеливо покачиваясь с носков на пятки.

Когда «делать свою работу» означало застыть на одном месте, Еве будто кишки на кулак наматывали.

— Попался, чертов ублюдок! Скопировать адрес в навигатор машины, — приказал Рорк, — и подогнать, мать ее, к выходу, немедленно.

Пока компьютер выполнял приказ, Рорк уже выскочил и, схватив по пути кобуру скрытого ношения с шокером — который он, между прочим, не имел права ввозить на территорию штата, — на ходу закрепил ее за поясом.

— Где? — крикнула Ева. — Где это?

Рорк выпалил адрес, накидывая поверх кобуры пиджак.

— Согласно расчетам, от отеля это всего несколько минут.

— Значит, она уже там, — сказала она, пересылая адрес Риккио.

К моменту, когда она влетела на стоянку перед домом, всплеск адреналина и эффект от легкого обезболивающего, которое ей вкололи в больнице, уже закончился. Судя по тому, как боль в боку волнами расходилась по всему телу, ребро, что они починили, похоже, опять хрустнуло. Сердце колотилось с такой силой, что, ковыляя к подъезду, Сильвия с трудом умудрялась вздохнуть.

Они что-то там говорили про стрессовый перелом лодыжки. Стрессовый, мать их. Она и сама видела, что нога повыше уродской медичкиной туфли раздулась как гнойный воздушный шар.

Только бы добраться до Айзека. Только бы принять сладенького. О да. Пусть он о ней позаботится, как обещал, как никто больше не заботился.

Он даст ей то, что ей нужно — укольчик, укольчик, — и еще купит цветы.

Обливаясь слезами от боли, ярости и ломки, она кое-как ввалилась в подъезд. Лицо ей заливал пот.

Просто пару дней, думала она, просто пару дней полежать. А потом они займутся Евой Даллас.

«Черт, как же не терпится схватить эту сучку. Посмотрим, как она из себя будет строить крутую после того, как мы с ней разберемся».

Она хотела, чтобы Айзек пустил ее к ней первой, хотела отплатить полицейской сучке за боль и за страх.

Хромая и судорожно дыша, она забралась в кабину лифта.

— Подождите! — выкрикнули у нее за спиной.

— Пошла в жопу, — огрызнулась Сильвия и захлопнула дверь прямо перед носом у какой-то женщины с ребенком.

Ехать нужно было всего один этаж, но каждая секунда ожидания была дополнительным мучением. Стиснув зубы, она пошла по коридору, подволакивая ногу.

— Айзек! — крикнула она, с размаху ударив по сканеру отпечатка ладони; код от двери она не помнила, в голове все смешалось.

«Укольчик, — думала она. — Черт, мне нужен укольчик! Мне нужен Айзек».

Когда Макквин открыл дверь, она с рыданием бросилась ему на шею, повторяя его имя.

— Мне больно. Она сделала мне больно.

— О, куколка, — проговорил он, гладя ее по спине.

«Какая вонючая, — подумал он, — воняет потом и больницей. Тупостью и старостью. Даже ее спутанные слипшиеся волосы воняют».

Ее лицо было измученным, бескровным — снова старым.

— Ты не брал трубку. Ты не брал трубку.

— Я был… занят. Я не слышал звонка и на всякий случай не хотел тебе перезванивать. Милая, как ты досюда добралась?

— Угнала машину, прямо с больничной стоянки. Прямо из-под носа у копов. Они меня поджидали, Айзек, поджидали прямо у моего дома. Но я сбежала. Айзек, дай мне лекарство. Они мне ничего не давали.

— Сейчас я тебя вылечу, — сказал он, помогая ей дойти до дивана, где уже лежал приготовленный шприц. — Раз, два — и готово. Бедная куколка.

Трясущимися руками она схватила шприц и вколола в вену на руке. Макквин смотрел на нее, как несчетное число раз смотрел на свою мать.

Как и мать, когда наркотик начал разноситься по ее сосудам, она испустила резкий, глубокий — почти эротический — стон.

— Теперь полегчает, — она улыбнулась и посмотрела на него подернувшимися от удовольствия поволокой глазами. — Полегчает.

— Безусловно. И что конкретно ты ей сказала?

— Кому?

— Даллас.

— Ни хрена я ей не сказала. Хотела нас с тобой стравить, лживая потаскуха. Я ей плюнула в рожу, сказала, что она тебе за это заплатит. Ты заставишь ее за все заплатить.

— Конечно.

— Я хочу ее порезать, — сказала Сильвия, уже отъезжая, и откинулась на спинку дивана; лицо ее начало утрачивать выражение. — Хочу первой ее порезать. Она на меня так пялилась — знаешь, как она на меня пялилась? Словно ее от меня тошнит. Внушала, что она и без меня тебя уже совсем скоро найдет. Лживая тварь.