Простофиля Вильсон
Шрифт:
– Десять процентов в месяц?
– А ты что думал? Ясно. И начинай помаленьку сбывать свои вещички и плати из этого проценты. На сколько, думаешь, тебе хватит?
– Пожалуй, месяцев на пять, может, на полгода.
– Что ж, и то хлеб! Если он не помрет за эти полгода, тоже ничего, положись на святое провидение. Все будет в порядке, только веди себя хорошо!
– Она окинула его строгим взглядом и добавила: - И ты будешь вести себя хорошо, ты теперь понял, правда?
Том рассмеялся, заверив ее, что так или иначе решил постараться. Но Рокси была неумолима.
– Стараться - это что!
– заявила она строго.
– Нет,
– Она сделала паузу, чтобы ее слова поглубже проникли в его сознание, потом спросила: - Чемберс, ты веришь, что я не шучу?
Он понимал, что Рокси не шутит. И ответил без обычного легкомыслия:
– Да, мать, верю. Но ведь я теперь исправился - раз и навсегда. Теперь мне никакие искушения не страшны.
– Тогда ступай домой и начинай новую жизнь!
ГЛАВА XV
ОГРАБЛЕННЫЙ ГРАБИТЕЛЬ
Ничто так не нуждается в исправлении, как
чужие привычки.
Календарь Простофили Вильсона
Дурак сказал: "Не клади все яйца в одну
корзину!" - иными словами: распыляй свои интересы и
деньги! А мудрец сказал: "Клади все яйца в одну
корзину, но... береги корзину!"
Календарь Простофили Вильсона
Пристань Доусона переживала волнующее время. Этот всегда сонный городок теперь не успевал вздремнуть. Важные события и умопомрачительные сюрпризы сыпались на него без передышки: в пятницу утром - первое знакомство с "настоящими аристократами", большой прием у тети Пэтси Купер, а также ряд таинственных краж; в пятницу вечером - наследник "первого гражданина" получает полный драматизма пинок в присутствии четырехсот свидетелей; в субботу утром - Простофиля Вильсон, долго находившийся в опале, выступает в роли адвоката, и в тот же вечер происходит дуэль между "первым гражданином" города и титулованным иностранцем.
Пожалуй, этой дуэлью жители Пристани Доусона гордились больше, чем всеми остальными событиями вместе взятыми. Город воспринял это как величайшую честь. В его глазах участники дуэли проявили верх благородства. Их имена были у всех на устах, все восхваляли их геройство. Немало одобрения со стороны горожан удостоились и второстепенные участники дуэли, и посему Простофиля Вильсон внезапно сделался важной личностью. Когда в субботу вечером ему предложили выставить свою кандидатуру на пост мэра, он еще рисковал потерпеть поражение, но уже на следующее утро стал так знаменит, что успех был ему обеспечен.
А близнецы теперь покорили всех, город с энтузиазмом раскрыл им объятья. Каждый день и каждый вечер они ходили с визитами, обедали в гостях, заводили друзей, увеличивая и закрепляя свою популярность, чаруя и удивляя всех своими музыкальными способностями, а время от времени и талантами в иных областях, поразительными по своему многообразию и совершенству. Близнецы были так довольны местным гостеприимством, что подали уже заявление - как полагается, за месяц, - о желании принять американское гражданство,
решив на всю жизнь остаться в этом приятном уголке. Это был апогей. Умиленные горожане поднялись все как один человек и разразились рукоплесканиями. Близнецам было предложено баллотироваться в члены городского самоуправления. Они изъявили согласие, и общественность была полностью и во всех отношениях удовлетворена.Тома Дрисколла все это не только не радовало, но, наоборот, злило и уязвляло до глубины души. Одного из близнецов он ненавидел за то, что тот дал ему пинка, а другого - за то, что он родной брат обидчика.
По временам обыватели выражали недоумение: почему до сих пор ничего не слышно ни о воре, ни о судьбе похищенного кинжала и других вещей? Но никто не мог пролить на это свет. Уже прошла целая неделя, а дело по-прежнему было покрыто мраком неизвестности.
В субботу констебль Блейк и Простофиля Вильсон встретились на улице. Откуда ни возьмись к ним подскочил Том Дрисколл и сразу задал тон беседе.
– Вы неважно выглядите, Блейк, - сказал он, - вроде вас что-то тревожит. Что, сыщицкие дела не ладятся? По-моему, вы с полным основанием пользуетесь довольно хорошей репутацией...
– Блейк от этого комплимента заметно повеселел, но Том поспешил закончить: - Для провинциального сыщика!
И Блейк сразу слетел с облаков, выдав это не только взглядом, но и тоном голоса:
– Может, мы и провинциальные сыщики, сэр, а ни одному знаменитому сыщику не уступим.
– Ах, извините, я не хотел вас обидеть. Я собирался вас спросить вот о чем: где же та старуха воровка... ну, вы знаете... та скрюченная старая карга, которую вы обещали поймать? Я вам верил, потому что не привык считать вас хвастуном; ну, так как, поймали вы эту старуху?
– Будь она проклята, эта старуха!
– Как же прикажете вас понимать? Не поймали, значит?
– Пока не поймал. Уж кто-кто, а я б ее поймал, если бы можно было поймать, да вот никому она не дается в руки.
– Очень сожалею, очень сожалею и сочувствую вам: ведь если в городе узнают, что сыщик прежде высказался с такой уверенностью, а потом...
– Пусть вас это не волнует, да, да, пусть вас это совершенно не волнует, а что касается города, так и он может не волноваться. Я ее как миленькую сцапаю, будьте уверены! Я уже напал на след и обнаружил нити, которые...
– Прекрасно! А если бы вы еще позволили старому опытному сыщику из Сент-Луиса помочь вам распутать эти нити, узнать, куда они ведут, то...
– Я сам опытный, не нуждаюсь ни в чьей помощи! Она будет в моих руках самое большее через неде... ну, через месяц. Клянусь!
Том ответил небрежным тоном:
– Что ж, это бы еще ладно, с этим можно вполне примириться. Но, боюсь, она довольно стара, а старикам-то не всегда удается дотянуть до конца вашей профессиональной слежки: пока вы там собираете потихоньку свои улики, она, глядишь, не выдержит и помрет.
Тупая физиономия Блейка побагровела от обиды, но, пока он придумывал ответ, Том уже повернулся к Вильсону и сказал с видом полнейшего равнодушия:
– Кто получил награду, Простофиля?
Вильсон как-то съежился, поняв, что настал его черед.
– Какую награду?
– Ну как же, одну - за поимку вора, другую - за кинжал.
Вильсон ответил, сконфуженно запинаясь:
– Как сказать, гм... собственно, никто до сих пор не являлся.
Том сделал удивленную мину.
– Что вы, неужели?