Простые чудеса
Шрифт:
— О! Андрейка! А мне как раз помощь нужна! Отрезать кой-чего надо, духу не хватает. Поможешь ведь? — умоляюще взглянул он на вошедшего.
— Чего ж не помочь! Помогу, отрезать — это мы быстро. А я ж поплакаться пришёл. Совсем моя Маринка меня извела. И чего эти бабы хотят? То не так, это не этак. Я ж еe предупреждал, когда женились: я мужик простой, звёзд с неба не хватаю… Детей вон музыке учу, копеечку в дом приношу. Один Иванчук чего стоит! Талантище! На международный конкурс домристов, кстати, вышел! Как я их брошу? А она как в эту контору устроилась работать, так как чужая стала.
— Ну как простой, не прибедняйся уж, Андрюх. Ты у нас в универе звездой был, за тобой девчонки в очередь становились.
Леший махнул своей короткой ручкой с волосатыми пальчиками.
— Но вообще время золотое было. Что мы только в универе не вытворяли!
— А помнишь, как ты клей от карманников изобретал, и у девчонок, которые в эксперименте участвовали, всё в сумках склеилось? — расхохотался Андрей.
— Да помню, конечно! Система «Антивор». Клей должен был активизироваться только в случае кражи, — покраснел Леший. — Ну, недоработал немного тогда, с кем не бывает? А если б ты тогда за меня не заступился, меня бы точно из универа выперли… Ладно, пойдём, чего покажу…
Андрей пошёл следом за Лёхой в комнату, раздвигая провода, казалось, растущие прямо из стен.
— А ты чего тут опять сваял? Нарколабораторию открыл? — хохотнул Андрей, глядя на стол с аптекарскими весами, заваленный пакетиками с разноцветным порошком.
— Не, ты чего? Я, наоборот, людям помогать хочу. Сейчас как новости включишь — так войны, теракты да катаклизмы всякие. А я подумал: вот бы конечности у людей сами отрастали. Ну, как хвост у ящерицы…
— Аутотомия называется, — буркнул Андрей, вспомнив школьный курс биологии.
— Да? — удивлённо отозвался Лёха. — Надо записать. А я вроде и без названия смог… Смотри: вот это генератор роста клеток. По моим расчётам взрослому человеку одной таблетки должно хватить на две-три недели, главное — чтобы позвоночник был цел, тогда клетки костного мозга начнут структурироваться, выполняя функцию… А бог с этим! — прервал он свою лекцию, видя вытягивающееся лицо Андрея. — Верь мне на слово! Отрастает! Всё отрастает! — воодушевлённо воскликнул Лёша. — С этими таблеточками я переверну мир! В проекте, конечно, и с позвоночником надо что-то придумать… Но пока так, — Лёха скромно улыбнулся. — А это: тадааам! — достал он с полки прозрачный пакетик с красным порошком внутри. — Обезболивающее века! Чё, не веришь? А вот смотри сюда, — и Лeша осклабился щербатой улыбкой. — Смотри! Видишь, ни одного здорового зуба нет!
— И что?
— А то! Что я с такими зубами уже б на стенку лез от боли. А я, видишь, как под прошлое Рождество выпил пару грамм, так до сих пор и не болит ничего. Лёха же умный! — поднял он вверх указательный палец и тут же опустил его на стол.
— Ну на, режь!
Андрей вспомнил, что уже видел это в каком-то фильме.
— Чего резать? — шёпотом спросил он, испугавшись своих предположений.
— Палец режь! — протянул ему нож Леший. — На ком великие учёные ставили эксперименты? В первую очередь на себе! Так что давай, не дрейфь, генератор с обезболивающим я уже принял. Завтра должен отрасти! Вперёд! Будешь моим ассистентом, и твои бедные дети будут читать о своём папочке в учебниках биологии!
Лёху передёрнуло. Видимо, от этого мирно спавший до того момента за пазухой у Андрея гусь загоготал, выглянул из воротника и со смачным звуком наложил кучу где-то в районе Андреева живота.
— Не чувствуешь боли, говоришь? Отрастёт, говоришь? — мозг Андрея лихорадочно заработал, выдавая одну идею за другой. — Так это же многие проблемы можно решить! А, была не была! Как-то я не готов пока друзьям пальцы отрезать. Вот! Жертвую на благо науки! — Андрей вытащил сопротивляющегося гуся и водрузил его прямо на стол перед ошалевшим
Лешим. — Только знаешь, — оглянувшись на горы железок, добавил Андрей, — я его на время эксперимента домой заберу. А то ты его потеряешь здесь, в своём мусоре…Жизнь начала налаживаться. Бедные дети уже перепробовали всевозможные блюда из гусятины: гусь жареный, вяленый, тушёный, пироги с гусятиной, суп на гусином бульоне — это малая толика того, что готовил Андрей на кухне в этом месяце. Конечно, сначала были проблемы с разделкой ещё живого гуся, но во имя эксперимента и детей он вечерами мужественно прокрадывался на балкон, пока гусь спал, и острым скальпелем аккуратно отрезал нужную ему часть гусиного тела. На следующее утро на гусе не было и царапины, и он радостным гоготом приветствовал хозяина. Маринка, смотря на это, как-то успокоилась и уже не уговаривала Андрея бросить музыкальную студию и устроиться на нормальную работу. И бедные дети уже не выглядели такими бедными… Но неприятность пришла откуда не ждали…
Зачастил к ним в гости сосед. Пузатый и вежливый Михаил Ефремович. То на чай останется с пирожками с гусятиной, то с утра на тарелочку гречки с гусиным мясом напросится. Как, говорит, Андрюш, ты готовишь замечательно! А сам всё по сторонам озирается да к гусиному гоготу с балкона прислушивается. А Андрею давно уже охота кому-нибудь про феномен сей рассказать. Терпел, терпел — и под большим секретом и выложил всё Михаилу Ефремовичу. Тот охал сначала, ахал, а потом пристал — продай гуся да продай. Или хоть таблеточки продай, которыми гуся кормил!
— Не могу, — отвечал ему наш Андрюша, — это ж не просто гусь, а научный эксперимент!
И тетрадкой перед лицом соседа помахивал, в которой рост, вес гуся и сколько граммов с какого бока Андрей ему отрезал.
— Вот эксперимент закончим, патент получим, тогда да, приходи. И скидочку тебе, как доброму соседу, сделаем.
Но сосед всё не унимался. И «девятку» свою Андрею отдать обещал и даже квартиру завещать свою однокомнатную, что прямо за стенкой Андрея. А тут вдруг притих. И гусь как-то притих. Не слышно его с балкона-то совсем. Подгоняемый дурными предчувствиями, Андрей распахнул дверь и остолбенел. Балкон был пуст, а в пластиковой перегородке, отделявшей его от балкона Михаила Ефремовича, зияла огромная, грубо вырезанная дыра.
— Гусик! — закричал Андрей, воздевая к небесам руки. — Зачем ты меня покинул! Гусик мой!
Он побежал к выходу из квартиры, намереваясь любым способом вернуть питомца, но тут его привлёк странный шум с улицы. Андрей выглянул с балкона и не поверил своим глазам: внизу была вся семья Михаила Ефремовича: дородная жена Дарья и их приехавшие на каникулы дочка с внуками. Все они вцепились в гуся так, что его почти не видно было под их руками, и отчаянно орали. В кармане Андрея зазвонил телефон, он достал его и нажал на кнопку «Принять вызов». В трубке раздался довольный голос Лешего:
— Ну что, ты тоже это видишь? Я же говорил, что у меня всё получится.
Лёха жил в доме напротив, и его окна выходили на тот же двор, что и окна Андрея.
— Что с ними? — прошептал Андрей.
— Как что? Приклеились! Я же клей «Антивор» всё-таки доработал! — ликовал Лёша. — Понимаешь, я как чувствовал: сегодня зашёл и обработал гуся своим клеем. Да, вышел сегодня на улицу, представляешь! В первый раз в этом году! Ещё тебе сказать хотел, чтобы пару дней мясо не ели. Фиг знает, как на человека подействует. А вот смотрю — пригодилось! В первый же день пригодилось! — радовался он. — Теперь час-два так и будут ходить, а потом отвалятся, ты проследи там, чтоб гуся-то забрать! И ещё: ты телик включал сегодня? Нет? Я сейчас случайно в новостях увидел, твой Иванчук первое место на международном конкурсе выиграл, так что не зря ты с ними возишься, Андрюха, ой не зря!