Против течения

Мы по горной тропе идем полкилометра до Курортного, на местном горячем и пыльном автобусе доезжаем до Планерского, потом спускаемся к центральному пляжу. Около дома Волошина сворачиваем к пансионату «Голубой залив».

Только с помощью трёх рублей мне удаётся договориться с упрямой, но алчной тёткой на вахте, чтобы она нас пропустила на территорию, где расположены душевые. К девяти мы успели на почту.

— Представляешь! Тётя обещает нам купе сделать до Москвы! Здорово! — Оля выскакивает из кабинки междугородних переговоров с улыбкой до ушей.

— Классно! А от Москвы до дома? — я немного охлаждаю её пыл. — Там еще 48 часов на поезде как бы.

— Тоже всё отлично. Билеты она нам сделает. Только надо будет найти на Ярославском вокзале какого-то её знакомого, чтобы он нам прокомпостировал билеты. Во всяком случае, плацкартные места будут.

С попутками нам продолжало вести. Мы прибыли в Кременчуг уже к семи часам пополудни. Нам опять повезло, в расписании значилась электричка до Полтавы на 19.15. К тому же, она как раз стояла у перрона, и нам оставалось только нырнуть в её раскаленное на августовском украинском солнце чрево. По привычке к бесплатному перемещению по дорогам страны, мы совсем забыли про билеты. Оля вспомнила про них только когда мы уже с полчаса ехали по Полтавской области и проезжали городок со странным названием Новая Галещина.

Дальше жизнь снова закружилась в бешеном пёстром хороводе. Десять минут на такси и мы у дома. Нас чуть ли не на руках относят за богато накрытый стол. Горилка льётся рекой. Мне удаётся заменять огненную воду минералкой, но зато песни я пою вместе со всеми с огромным удовольствием даже на мове. Оленька с удивлением косится на меня, типа, откуда?

Как приятно растянуться на чистой простынке, да ещё с любимой девушкой под боком! Тётя догадалась постелить нам вместе. Сметливая…

…

— Ну, Олю, целуй за нас маму, тату, Иришу, огромный им привет от всех нас… Смотри в Москве не заблудись, и дяде Мите привет не забудь передать, — Олина тётка даёт последние наставления.

Облегчённо выдыхаем мы только в купе, когда последние провожающие скрываются из виду за окном поезда.

— Оль! — кричу я минут через десять. — Глянь в окно! Вот точно ваши корни из этих мест. Смотри, как станция называется…

Наш поезд проезжает мимо маленького полустанка с забавным названием «Коваленцы».

Железнодорожный чай, коваленковские припасы в виде жареной свинины, помидоров, огурцов и прочих даров щедрой украинской земли. Мелькающие за окном белые хатки, навевают сон.

Ранним утром следующего дня мы уже в Москве, на Киевском вокзале, уже трудится, перевозя тысячи трудящихся муравьёв по рабочим местам. Нас подхватывает метро и несёт до станции Комсомольская. Сейчас я сяду сторожить рюкзаки, а Олька побежит к дяде Мите, компостировать билеты. Можно было бы сдать мешки в камеру хранения, но мне не хочется куда-то бежать. Оле тоже не хочется, но дядя её, и тут уж никуда не деться.

— Ты даже не представляешь, как нам повезло! — Дядя только что получил возвратные места на скорый «Москва-Пекин». Это лучший поезд на Транссибе. Да еще и купе у нас. Ты на верхней любишь или на нижней?

— Выбирай ты, любимая. Мне как-то без разницы. Лучше скажи во сколько отправление?

— Практически в полночь, без пяти двенадцать. Целый день в Москве, это же так здорово! Давай подумаем, куда отправимся и чем будем заниматься целый день.

За день в столице мы устали так, как нигде и никогда до этого. Поэтому, едва получив бельё, залезли под простыни и проснулись только к обеду следующего дня.

Двое суток в поезде пролетели совершенно незаметно. Нам было что обсудить и о чём поговорить. Я сделал Оле предложение руки и сердца. Она сутки меня мариновала, но после Омска ответила утвердительно. Решили, что жить будем на съёмной квартире, где-нибудь в частном секторе рядом с Сибстрином. Заявление подадим в сентябре, свадьбу сыграем после ноябрьских.

…

— Скорый поезд № 19 «Восток», следующий по маршруту «Москва — Пекин» прибывает на первый путь, повторяю… Голос диктора звонким эхом разносится над сплетением железнодорожных веток станции «Новосибирск-Главный». В нашем вагоне играет «Попутная песня» Глинки. Наше путешествие закончилось благополучно, мы дома. Прибыли уже в новом качестве. У меня до сих пор ноги подгибаются, стоит только вспомнить, что Ольга Коваленко — моя невеста. Обалдеть!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Год огненной змеи.

В августе в Новосибирске началось строительство нового зоопарка.

1 октября открылся музыкальный фестиваль «Новосибирская осень», посвященный 60-летию СССР.

7 октября — принята Конституция СССР.

26 октября. Вышел фильм «Служебный роман» Эльдара Рязанова.

5 ноября — Катастрофа Ту-124 под Джорхатом, погибли 5 из 10 человек на борту. Среди выживших — премьер-министр Индии Морарджи Десаи.

22 ноября. Начались полеты «Конкорда» из Парижа и Лондона в Нью-Йорк.

25 декабря — скончался Чарльз Чаплин.

С осени 1978 года изменения в пространственно-временном континууме накапливаются, приближаясь к критической отметке. Изменения происходят уже не только в моей жизни, но и в судьбах людей лишь косвенно причастным к моему появлению в этом времени. Постепенно события приобретают лавинообразный характер. С 1979 года история мира меняет колею.

ГЛАВА 1. ДЖА ДАСТ НАМ ВСЁ

Новосибирск. Борис Рогов. 1 октября 1977.

Ночь была просто ужасна. Снилось, что я пойман бородатыми боевиками ИГИЛ, связан по рукам и ногам и зверски избит. Потом эти сволочи стягивают мне голову веревками. Голова от их дурацких упражнений начала разламываться. Внезапно их командир баритоном запевает старую, до невозможности, бодрую песню:

Утро! Утро начинается с рассвета. Здравствуй! Здравствуй, необъятная страна. У студентов есть своя планета… Это! Это!

— Это — ма — е — та… — Заканчиваю я, окончательно приходя в сознание. Ужасно болит голова. Во рту, будто эскадрон ночевал… С-с-суки, наверняка водку несвежую продали. Ещё Юлька зловредная! ТОП — ТОП — ТОП! ТОП — ТОП — ТОП! Никакой жалости! Сестра называется. Не пойду никуда сегодня, буду болеть!

Вчера была пятница. Последний день нашей работы на пристройке к главному корпусу. Помня прошлогодний скандал с оплатой сельскохозяйственных работ, ректорат в этом году оплатил наш труд без напоминаний. Конечно, по самой низкой ставке, но, тем не менее, по восемьдесят рубликов на человека получилось. На фоне наших оформительских заработков немного, но после летних каникул — неплохо. По случаю окончания строительных будней случилась пьянка. Накануне вечером я встретился со своей, как мне тогда казалось, невестой. Оленька долго мялась, что-то мямлила, что было на неё совсем не похоже. В конце концов, заявила, что выйти замуж она пока не может. Типа, вечное «давайостанемсядрузьями». Её родители запретили ей даже думать о какой-либо свадьбе до окончания института.

Оно бы и бог бы с ними, но обидно. Даже зло взяло! Напиваться я не собирался, оно как-то оно само вышло. После первой стопки за успех нашего безнадёжного дела, мне стало горько от осознания, что в течение одного года уже вторая девушка бросает меня, и я, не заметил, как надрался до положения риз. Не помню даже, как дома оказался.

Как мы вчера рычали! «Идёт охота на волков, идёт охота!» Нет, не могу сейчас рычать и даже петь, сразу мозг начинает разрываться от тупой боли. Надо встать, облиться холодной водой и выпить аспирину…