Проверка

Она просидела с ним два дня, изливая душу, подробно рассказывая о золо­тых деньках с момента их первой встречи на благотворительном вечере, о чу­десах любви, о враждебности родителей, о вечеринках, о роскошной, полной наслаждений жизни, о великосветских знакомых и, наконец, об ужасном суде и несправедливом приговоре. Ришон все это записал и превратил в велико­лепный сценарий драмы из восьми частей. И через двадцать четыре часа уже продал его.

За дверью «Придорожной студии» оказалась крохотная приемная со стена­ми, обшитыми композитными панелями. Из мебели здесь было два древних диванчика с потрепанной обшивкой и облупившимися хромированными нож­ками. Девушка, сидящая на одном из них, усиленно обрабатывала челюстями жевательную резинку и изучала какие-то бумаги. Ее наряд состоял из коро­тенькой кожаной юбки и белой блузки с низким вырезом, открывавшим огром­ную грудь, а по плечам рассыпались жесткие пряди выбеленных волос. Вдоба­вок ко всему у нее был жуткий макияж: черные круги туши вокруг глаз, словно у панды, и блестящие лиловые губы. Девица подняла голову и широко улыбнулась.

А, привет, ты Меллани; я тебя узнала по репортажам из суда.

Голос оказался пронзительно-визгливым, но Меллани почему-то не могла представить, чтобы он был другим.

Да, это я.

А я — Лиловая Тигрица. Джейси велел мне тебя встретить. И привести сразу на съемочную площадку.

Она поднялась с дивана и оказалась на пару сантиметров выше Меллани. Благодаря пятнадцатисантиметровым серебряным каблукам.

Лиловая Тигрица?

Меллани с трудом выговорила ее имя.

Да, дорогуша, тебе нравится? Я недавно стала пользоваться этим псевдо­нимом. Мой агент предлагал Стройняшка Трикси, но я отказалась.

Да, Лиловая Тигрица, конечно, лучше.

— Ага, спасибо. А ты настоящая красотка, да? Молоденькая, хорошенькая и все такое. Ты понравишься публике.

— Э, спасибо.

Меллани торопливо зашагала вслед за Тигрицей.

В прошлом здание действительно служило складом. Его просто разделили перегородками на несколько отдельных площадок. Между ними проходили коридоры без потолка, ограниченные композитными панелями. Высоко над головой на стропилах лежала крыша из старых солнечных коллекторов, не­громко дребезжавших от любого дуновения ветра. В переходах было много­людно, и пару раз Меллани приходилось прижиматься к стене, чтобы пропу­стить рабочих с огромными голографическими экранами. Прохожие провожали ее долгими двусмысленными взглядами, но Меллани шла вслед за Тигрицей, не обращая на них внимания. От новых ОС-татуировок у нее саднило все тело. На их выполнение ушло три дня, и теперь стоило большого труда не расчесать новые рисунки, но тогда кожа покрылась бы красными пятнами, а это недопу­стимо для актрисы. Особенно в самом начале съемок, да еще в любовных сценах. Она понимала, что другие актеры будут придирчиво оценивать ее способности, и очень хотела произвести благоприятное впечатление.

Они прошли через комнату, заполненную целой толпой актрис, одетых в школьную форму. Некоторым из них, даже после явного клеточного перепро­филирования, никак нельзя было дать меньше тридцати. Меллани внимательно к ним присмотрелась. Неужели они…

Вот мы и пришли, — не без гордости объявила Лиловая Тигрица. — На эту площадку угрохали уйму денег. Ты здесь важная персона. — Она показала на светящуюся табличку с надписью «Убийственное обольщение». — Крутое название, правда?

Конечно.

Тигрица толкнула дверь, и они вошли. На съемочной площадке был вос­создан интерьер пентхауса Мортона. Почти. Помещение разделили на две ком­наты, и первая из них изображала гостиную, вернее, ту ее часть, где стояли небольшие диванчики. Позади них, как и в настоящем пентхаусе, виднелся камин, но на нем были расставлены какие-то странные фигурки животных из окрашенного под камень стеклопластика. Голографические стены вокруг этого пятачка создавали видимость остальных помещений роскошной квартиры, а в метре над диванами с перекрытий свисало трехметровое кольцо с голографи­ческими камерами. Около открытой на торце кольца панели управления, пере­говариваясь друг с другом, стояли три техника, а в электронике копошился похожий на сороконожку робот размером с ладонь.

Вторая половина площадки была отведена под спальню. Эта комната по­вторяла оригинал в его реальных размерах, только стенами тоже служили го­лограммы, а вместо черного шелка постель покрывал обычный хлопок. На кровати сидели двое мужчин. Один из них был Мортоном. Меллани изумленно ахнула, но сразу же заметила несколько несоответствий и поняла, что перед ней был результат клеточного перепрофилирования. Несмотря ни на что, она долж­на была признать, что операцию сделали качественно и сходство могло обмануть многих. Рядом с лже-Мортоном сидел Джейси, глава «Придорожной студии». На большинстве людей черная одежда смотрелась неплохо, но Джейси, как по­казалось Меллани, выглядел в ней старше своих пятидесяти с небольшим лет. Он был похож на эксцентричного пожилого холостяка, хотя чисто выбритая голова с едва заметной седеющей щетиной напоминала о тонзуре священника. Она старалась не обращать внимания на странную прическу, но в душе удиви­лась, что директор студии не смог избавиться от облысения.

Меллани, как я рад наконец увидеть тебя во плоти. — Он чересчур креп­ко сжал ее руку и долго оглядывал с ног до головы. — И какая плоть! Ты вос­хитительно выглядишь.

На искусственном лице его спутника появилась натянутая улыбка.

Я думал, ты немного моложе.

Что?

В голове Меллани появились некоторые сомнения насчет «Придорожной студии».

Не сочти за критику, милая. Мои офигенные визажисты помогут тебе сбросить несколько лет. Смотри, что они сделали с Джозефом.

Мужчина с лицом Мортона плотоядно усмехнулся.

Привет, детка, мне не терпится с тобой поработать. — Он с довольной усмешкой сжал свою плоть, и Меллани увидела, как напрягся его член под тканью брюк. — Мое оборудование тебя не разочарует.

Джозеф, ты настоящий ублюдок, — хихикнула Лиловая Тигрица. — Мел­лани, не позволяй ему залезть тебе в задницу, что бы там ни писал Джейси в своем сценарии. Он так накачал свой член, что просто жуть. Порвет тебя уже к середине недели.

Эй! — Джозеф показал ей средний палец. — Из-за своих трясущихся сисек ты ни черта не видишь, грязная потаскушка.

Да пошел ты!

Что, черт возьми, происходит? — воскликнула Меллани. — Мы же сни­маем мою историю, то, что было между мной и Мортоном, а не порнографию.

Конечно, дорогуша, — сказал Джейси. — Эй, вы, — обернулся он к Джо­зефу и Тигрице, — брысь отсюда! Я хочу поговорить с Меллани.

Что ты задумал? — спросила Меллани, когда они остались в павильоне- спальне вдвоем.

Ладно, я должен извиниться за Джозефа. Он один из моих лучших хопов, хоть и мерзавец.

Копов?

Хоп — «ходячий пенис». При всех нынешних снадобьях у многих парней случаются проблемы с эрекцией во время съемок. А вот Джозеф готов в лю­бое время дня и ночи. Потрясающий трахалыцик. И не слушай эту старую сучку, он знает, как обращаться с девками. Ты получишь колоссальное удо­вольствие.

Нет, не получу. Это какая-то чудовищная ошибка. Я не собираюсь сни­маться в порно. Прощай.

Она развернулась, собираясь уйти.

Нет, постой, постой. — Джейси загородил ей дорогу и поднял руки в из­виняющемся жесте. — Это не порно. Мы ставим чертовски реальную жизненную драму, детка.

Она окинула площадку насмешливым взглядом. Теперь Меллани стало по­нятно даже назначение фигурок на камине.

Да, вижу.

Нет, ты меня выслушаешь. Я прочел историю, с которой прибежал Ришан. Ты была затраханной пловчихой, а потом Мортон залез к тебе в трусы, и из команды тебя поперли. Это же классика: ты молодая, а он богатый. Только вот он умудрился кого-то убить. Он предал тебя, дорогуша. Пользователям это по­нравится. Мы даже вставим сцену погони по апартаментам. Когда он поймет, что ты все знаешь, он будет гоняться за тобой с ножом. Очень волнующий эпизод.

Какая чушь! — отрезала она. — Ничего подобного Ришону я не рассказы­вала. Мортон никого не убивал. Ты не собираешься ставить подлинную историю.

Собираюсь, дорогуша, а как же! Я собираюсь снять все, что с тобой про­изошло. Послушай, мы сначала снимем все сексуальные эпизоды, чтобы потом не отвлекаться, а затем сосредоточимся на всем остальном — все будет по- настоящему.

Полный вздор!

Тебе не понравился Джозеф? Отлично. Никаких проблем. Я сделаю опе­рацию, чтобы стать похожим на твоего дружка, и лично тебя оттрахаю.