Прыжок леопарда 2
Шрифт:
– А где здесь тюрьма?
– Максимейко почувствовал себя дураком.
– Ты че, братан?!
– изумился Черкес.
– Ты даже не знаешь, где в Ростове тюрьма?!
– Да вот... боюсь, проскочу.
– Не жохай, братан!
– успокоил его старикан и коснулся его плеча бутылкой, - мимо тюрьмы не проскочишь...
Мимо тюрьмы было действительно проскочить мудрено. Бетонный забор - простое строение, без всяких изысков. Но именно он морально царил над городом, был, так называемой, господствующей высотой.
Максимейко представился офицером ГУИН. Звонок из Москвы был и прошел он вовнутрь
Полковника из Москвы уже ждали. Краснорожий "кум" с мордой кидалы окинул блуждающим взором углы своего кабинета, покосился на телефон и поднялся из-за стола.
– У нас все готово, - сухо сказал он, будто бы речь шла о квартальном отчете и подмигнул, - детали обговорим позже, а пока будем решать бытовые проблемы. Вы уже где-то остановились?
– В центральной гостинице, - не моргнув, соврал Максимейко, поскольку "кидала" кум интенсивно кивал за него.
– Вот и отлично: сейчас мы отметим командировочное и займемся остальными делами...
– Надо же, слово какое многозарядное: "отметим", - гыгыкнул "кум" на выходе из длинного коридора, - хоть так его понимай, хоть этак... Майор Славгородский, к вашим услугам!
Полковник представился как Максименко. А что делать?
– такая фамилия, что все равно переврут.
– Хохол?
– лукаво прищурился кум.
– Украинец, - подыграл ему Валерий Георгиевич.
Он уже догадался, что за вопросом последует длиннобородый "прикол" и просто решил сделать человеку приятное - авось пригодится.
– Нет, батенька мой, хохол!
– Славгородский затрясся в беззвучном смехе.
– Украинцы на Украине живут, а хохлы - у нас, на Дону!
"На воле" было все так же жарко, но, черт побери, уже не так одиноко. И чужбина становится ближе, если есть с кем перекинуться словом. Даже мордатый кум... как его?
– Славгородский, будто бы скинул личину хамства и стал... человечнее, что ли?
– Ни о чем более-менее важном, в своем кабинете не говорю, - вслух отозвался предмет его размышлений.
– Больно уж много завистников. Там за углом небольшой ресторанчик: пойдем, посидим?
– банкет за счет "фирмы".
– А товар, а машина?
– я ж за рулем.
– Никуда не денется твой товар. В понедельник получишь. Пусть этот гаденыш еще маленько попарится. Насчет тачки тоже не беспокойся. Место найдется: поставим в моем гараже, у меня и переночуешь. Пошли! А то, по глазам вижу, ты меня совсем за жлоба принимаешь.
Конверт с тридцатью сотенными купюрами, полковник отдал заранее, едва принесли салат, но, как оказалось, было это напрасной предосторожностью. Славгородский тоже пил не пьянея. Он вообще оказался хорошим парнем, а имя носил редчайшее - Аким.
Под шашлык скушали полтора литра. На том порешили, что "пока хватит" и столько же взяли с собой. Жил Аким в саманной казачьей хате, отделанной кирпичом. За резными массивными ставнями хорошо сохранялась прохлада, а зимою - тепло. В зарослях тенистого сада пел свою грустную песню сверчок, над ветхой оградой уныло висела луна, да кружилась мошкара в хороводе вокруг электрической
лампочки. Стол был накрыт на открытой веранде, ближе к природе.– Ну, как он, мой подопечный?
– спросил Максимейко, выждав подходящий момент.
– Чига малой? А что ему станется?
– усмехнулся Аким.
– Ты зону любую возьми: "чехи" везде в почете. Мягко спят, сладко едят - уважаемый клан! Твой подопечный людей воровал, продавал, как скотину, на мясо, убивал, калечил, судьбы ломал, а ему семерик сунули, как честному вору. Значит, судье кто-то подмазал?
– Крепко подмазал.
– Ну вот, а ты еще спрашиваешь. Теперь же, опять слух по "хатам" прошел: Ичигаева выкупают. Урки уже знают: кто, когда и за сколько. Называют ту самую сумму, что ты мне в конверте принес. Я то что?
– я человек маленький, действую по указанию свыше. Мне с этого дела, - он кивнул на конверт, - если что и обломится, то малая толика, хватило бы на цветной телевизор. А вот задумаешься, страшно становится: сколько хороших людей они с потрохами купили?!
– Меньше думай, - посоветовал Максимейко, - а больше пей. Англичане вон, перед сном таблеточку аспирина и добрую порцию виски... и меньше, чем мы страдают сердечными заболеваниями. А все оттого, что спят хорошо. Так ты говоришь, все знают? И кто же тогда выкупает этого Чигу?
– Говорят, что люди его тейпа.
– Это хорошие слухи!
– одобрил полковник.
–
то очень хорошие слухи, - уж он-то прекрасно знал, откуда они растут.
– Запустить бы еще такую молву, что в бега Ичигаев подался, куда-нибудь за кордон, чтобы поменьше искали. Я бы за это хорошо заплатил.
Славгородский повеселел и мгновенно наполнил рюмки:
– Слухи слухами, а куда ты его, коли не тайна?
Так я тебе и сказал!
– мысленно хмыкнул Валерий Георгиевич, а вслух произнес:
– Как не тайна? Страшная тайна! Но тебе я ее раскрою, потому, что умеешь пить. Ну, вздрогнули! Господа офицеры, за отсутствующих здесь дам!
– За дам - без закуски!
– поддержал его пьяный Аким.
– Правду тебе сказали, - заговорщицки прошептал Максимейко, в три глотка осушив свой стакан, - выкупают его за деньги. Тот человек выкупает, дочку которого Ичигаев в зиндане держал. И не Чигу одного выкупает, а всех, кто причастен к этому похищению. Посчитал он, тот человек, что слишком комфортно живется Чиге в тюрьме и хочет рассчитаться по правде. Может, слышал: око за око, зуб за зуб?
– Очко за очко!
– Такие моменты тоже присутствуют. Приходит по пятницам наемный татарин и пользует в задницу тех, кто достоин того. Двое, я точно знаю, под угрозой подобной участи с собою покончили - Задушили друг друга по взаимной договоренности, но есть и такие, что пятницу ждут с очень большим нетерпением...
Глава 16
Новый мост соответствовал евро стандартам, хоть и строили его русские мужики - строили, как могли, на ухоженной временем технике. Этот объект был последним звеном, замкнувшим Ростовскую кольцевую. Сам Виктор Степанович Черномырдин присутствовал на открытии: резал ленточку и коньяк. В торжественном выступлении особо отметил, что Ростов на До...