Прыжок леопарда 2

– На Ростов, говоришь? Время позднее, путь неблизкий, бензин дорожает. Оплатишь дорогу туда и обратно - можно будет подумать.

– А конкретно?

– Конкретно?
– гони два косаря. Хочешь дешевле - ищи попутчиков.

Мордан отошел в нерешительности. На деньги он был жадноват.

– Попутчики!
– бормотал он себе под нос, - где их возьмешь в девять часов вечера?

И тут в его голове созрел изумительный план. Со словами "ладно, поищем", он поспешил к знакомой "тошниловке".

Как Сашка и ожидал, его недавние жертвы были еще там. Они давно оправились от побоев, насколько возможно в походных условиях, привели себя в божеский вид. И теперь обмывали свою неудачу. Она им все больше казалась случайным стечением обстоятельств. Все громче звучали слова о скором реванше. Эх, что они сделают с тем мужиком, "если поймают в следующий раз"!

Внутрь Мордан заходить не стал. В уютном тенистом скверике было много пустых скамеек, а ждать он привык. Огромный серебряный месяц катился по униженным крышам и окрашивал листья в причудливый цвет. По асфальту гуляли тени. В близлежащих домах завывали цепные псы - собаки всегда чуют мое присутствие и ведут себя очень нервно.

За пять минут до закрытия, громко хлопнула дверь заведения. "Быки" вышли на улицу.

– Значит, так, - подвел итог выступлениям их заводила. Это был тот бедолага, что первым нарвался на Сашкин крюк, - завтра с утра мы с Вованом дежурим на автовокзале, а Снайпер с Помехой трутся в районе аэропорта. Кто первым козла заметит - зовет остальных. Подходим толпой - и мочим.

"Быки" жаждали крови. В каждом их шаге просматривалась агрессия. Они махали руками таксистам и частникам, но в таком состоянии остановить машину практически невозможно: человек, рискнувший заняться извозом, уже готовый психолог. Опасность он чувствует за версту и таких пассажиров всегда игнорирует.

Около получаса "попутчики" бестолково толкались на месте, потом все же решили добраться пешком до ближайшей стоянки такси. И так оказались в сквере, где их поджидал Сашка. "Здравствуй, Маша, вот он я!"

Наверное, эти быки были в прошлой безгрешной жизни королевскими мушкетерами. Кодекс чести сидел в них также плотно, как литр на брата - для завзятого дуэлянта звать милицию всегда западло. Да и Сашка Мордан свое дело знал хорошо. Такую возможность он свел к минимуму. Через пару минут все четверо лежали в "отключке", а он выгребал на свет содержимое их карманов. Всего набралось рублей восемьсот, плюс три золотые цепочки и один пистолет, стреляющий газом. От местных джентльменов удачи даже я ожидал большего. И как они семьи кормят с таким вот, подходом к работе?

На автовокзале Мордана уже узнавали, до того примелькался.

– Ну, что, командир, надумал?
– лениво спросил знакомый таксист. Он почти уже не надеялся.

– Ладно, уговорил!
– Сашка махнул рукой, - но только учти: В машине буду курить, ругаться и пить водку, если найдем.

– Конечно найдем!
– ухмыльнулся водила.
– За деньги найдем хоть бабу!

Ночная дорога скучна: бегущий свет, бегущие тени, вечные звезды и мысли в нетрезвой башке, как дальний свет галогенок встречных автомобилей - приблизятся, ослепят и ветром промчатся мимо.

Ну вот, - думал Мордан, - я и уехал. Уехал... а дальше-то что?

На ближайшем посту ГАИ их тормознули. Сержант с автоматом сунул в морду зажженный фонарик:

– Вас прошу выйти!

– А в чем, собственно, дело?
– полез в бутылку водитель.

– Совершено преступление, работает план "перехват", - пояснил гаишник и щелкнул затвором.
– Может, помочь?
– хмуро добавил он, обращаясь к Мордану.

Подошли еще двое, на ходу доставая оружие. Пришлось выходить.

Скинуть все и прикинуться дураком?
– с тоскою прикидывал Сашка.
– или идти на прорыв? Эх, была - не была!

Он думал, что это быки написали заяву о недавнем гоп-стопе.

– Стоять!
– мысленно крикнул я.
– Не валяй дурака, Мордан, они ничего не найдут!

Золото, газовый пистолет и даже наличные деньги, что лежали у Сашки в нажопном кармане, с легким хлопком растворились в прошлом.

– Антон?!
– изумился Сашка, почувствовав вибрацию воздуха.
– Ты где, почему я тебя не вижу?!

Он был потрясен и буквально упал на капот. Ноги уже не держали.

– Надо же, как нажрался, - флегматично отметил кто-то из темноты.

Гаишник закончил личный досмотр и теперь изучал документы:

– Так... накладная... справка о смерти. Теперь все понятно, товарищ Ведясов. Нет, это не Ичигаев, - пояснил он товарищам по оружию.

Те отошли, не скрывая досады, и скрылись в патрульной машине.

– Не хочу вас расстраивать, гражданин, - продолжил сержант, козыряя Мордану, - но ваш самолет улетел.

– Как улетел, куда?

– В Турцию. А может, в Израиль. Кто ж его знает, куда их теперь угоняют? Я вам, конечно, сочувствую, но знаете... пьянство не выход. И счастливого вам пути!

– Хороший мужик. Между прочим, не берет взяток, - подал голос таксист, выезжая на пустынную трассу.
– Ищут. Все время кого-то ищут. Пропадает страна.

– Ты что-то там намекал насчет водки, - хрипло сказал Сашка, проверяя свои карманы.

Все было на месте: и деньги, и золото, и газовый пистолет.

Я вернулся, когда самолет набрал высоту. Сделал это привычно и буднично, легким движением разума. Говорят, точно так же блуждает душа покойника первые девять дней. Не знаю, не пробовал.

Было гулко и пусто. Все собрались в первом салоне. "Злые чечены" держались кучно, как и положено волчьей стае. На небольшом пятаке между рядами кресел и закрытой бронированной дверью, ведущей в кабину пилотов, царило веселье. Шанияз, привстав на колено, отбивал ладонями ритм, а Мовлат танцевал "Лезгинку", задрав к потолку черную бороду. Старый Аслан сторожил заложника. Хмурил дремучие брови, но в душе улыбался и тоже отбивал такт. Танцор то и дело терял равновесие - самолет сильно качало.

Никита прикрыл тяжелые веки. Ему вкололи снотворное и добрую порцию депрессанта. Спецназовец пытался вздремнуть, но получалось плохо: от перепада давления заложило уши, правая рука затекла - он был пристегнут наручником за верхнюю багажную полку.

Яхъя занял место возле иллюминатора, но за борт не смотрел, был хмур и сосредоточен, так как рылся в медицинской аптечке. Одноразовый шприц торчал между пальцев искусственной дулей. Рука, в предвкушении кайфа, сладострастно подрагивала. Он решил раскумариться по полной программе, поощрить себя за долгое воздержание и за первым "приходом", вдогонку поймать второй.