Прыжок леопарда 2

М-да, - Максимейко присвистнул, - чтоб попинать такого без ущерба для собственного здоровья, нужно еще две недели не пить! А еще маскируется под дедулю. Да на нем лошадь в цирке возить! Ишь, как ногами сучит - чисто племенной жеребец!

Стрелок в три прыжка взлетел на пригорок и с виду совсем не запыхался.

– Если все упирается в доказательства, есть у меня документ надежнее вашей расписки.

– С удовольствием погляжу.

Он опять перешел на "вы", - констатировал Валерий Георгиевич, - стало быть, уважает, признает, что беседует с равным. Впрочем, куда ему без полковника Максимейко?
– при этом раскладе у меня на руках все четыре туза. Закушу удила - и кранты!

– не видать ему Чиги Малого, как бабушке прожиточный минимум. А Чига ему край как нужен, знать бы еще зачем?

Незнакомец достал из сумки старую потертую фотографию. Такие снимки хранили во внутреннем кармане полевой гимнастерки вместе с комсомольским билетом и последним письмом из дома. Сколько их, отщелканных стареньким "ФЭДом", впитали в себя историю неизученных войн! На снимке унылый афганский пейзаж, глинобитные стены пуштунского кишлака и два пацана перед спешенным с неба "МИ-8". Не "вертушка", а решето!
– в фюзеляже дыры, величиною с кулак, перебитая лопасть винта...

Обычный любительский снимок. Качество не ахти. Но такой не подделаешь. Все, от выцветшей надписи до вальяжных поз пацанов - и есть высшая правда, та, что зачтется на Страшном суде.

– Я узнал его, - сухо сказал Максимейко, - хоть это и мудрено. И тебя я тоже узнал. Скажи мне, а кто из вас будет Мансур?

– Я.

Полковник кивнул:

– Помню, я слышал твой позывной в горах Торо-Боро. Что ж ты, вроде и большенький, а ружьишко так плохо припрятал?

– Почему плохо?
– специалист сразу отыщет и дальше копаться не станет, а дурак... дурак сюда не полезет.

Максимейко снова кивнул:

– Я мог бы тебе помочь. Наш контракт останется в силе, если расскажешь, зачем тебе Чига.

– Честно?
– Мансур почесал в бороде.

– Как на духу.

– Если честно, тогда я и сам не знаю. Его используют в темную, сразу по нескольким направлениям, сразу и не поймешь, которое из них главное. Одно лишь могу сказать, как его ведущий куратор: парнишка мне нравится. Ему бы в другое время родиться, да при другом дяде. Жизнь топчет его и трамбует, а он поднимается, чтобы снова карабкаться в гору. С таким завидным упорством... скоро с ним многим придется считаться.

– Здесь я с тобой согласен: широко шагает, паскудник, как бы штаны не порвал. Где он - там сплошной серпентарий... ты работаешь на Россию?

– Хотелось бы верить. Во всяком случае - на Москву. Но больно она припахивает просроченной кока-колой.

– Слышал по радио, Шеварнадзе ушел в отставку. Говорят, собирается в Грузию.

– Это всего лишь слухи, но они похожи на правду. Моим руководством уже принимаются превентивные меры: в горах Ингушетии и Чечни открываются медресе, готовятся люди, умеющие стрелять по первому слову муллы.

– Что-то типа народного ополчения?

– Да, но с изрядною дозой религиозного фанатизма. Это работа на перспективу. Крыша наша значит, можно предположить.

– Чига здесь при делах?

– Он уроженец Абхазии.

– Поня-ятно. Его кто-то хочет убить?

– Не то слово хочет - спит и видит бедного парня клиентом гробовщика. Три неудавшихся покушения за последние две недели. И это в тюрьме, практически, на глазах у милиции! Представляешь, какие деньжищи вбуханы в осуществление этой мечты?

– Сейчас, как я понял, будет четвертое? За что же такой почет?
– спросил Максимейко, почти не надеясь на честный ответ.

– Хочешь верь - хочешь нет, - ногтем большого пальца Мансур черканул по зубам, - но это обычная уголовщина. Случай, конечно, не ординарный. Некий питерский апельсин (в узких кругах он известен как Фармацевт), хочет поймать удачу за сиськи. Одной рукой ухватить сразу за две: подмять под себя Гогу Сухумского и войти в нефтяную элиту.

– Харя не треснет?

– Он считает, что нет. Похищение дочери полковника Векшина это его заказ.

Максимейко присвистнул:

– Вот блин! Все, как в русской народной сказке: Чига - Кощей Бессмертный, похититель прекрасной царевны. Но тут прилетает лихой Фармацевт, хватает его за яйцо и спасает Забаву Путятичну. В чистом осадке - пир на весь мир, скорая свадьба, полцарства в придачу и очень высокая крыша. Остается всего ничего - уничтожить Кощея, дабы никто не узнал, что герой на белом коне и есть Змей Горынович.

– Лихо у тебя получается, - Мансур невесело усмехнулся.
– Только сказочка вышла какая-то куцая. Нет в ней ни слова о Гоге Сухумском.

– Что о нем вспоминать? Георгий Саитович далеко, в тридевятом царстве, сидит на высоком дубу, в кованом сундуке. По большому счету, он и есть золотое яйцо, в котором вся сила Кощея. Уничтожат его - и что от Малого останется? В лучшем случае - вечный стрелочник, на которого можно списать все дядюшкины грехи. Чем Фармацевт, и воспользуется.

– Если успеет!
– Мансур изящно закончил фразу и в упор взглянул на полковника, - видел дедушку на мосту?

– Черкеса?
– успел познакомиться. А он здесь, с какого краю?

– О самолете что-нибудь слышал?

– О каком самолете?
– Валерий Георгиевич тяжко вздохнул.
– Ты, брат, прости, я с пятницы не в кондиции: отрабатывал твой контракт, усиленно спаивал кума. Уж просвети дурака, хотя бы в общих чертах.

– Честно сказать, я и сам не богат информацией, - Мансур осторожно погладил приклад ВССК.
– Суть дела в том, что в городе Минеральный Воды несколько отморозков угнали автобус с детьми. Кое-какое оружие у них, естественно, было, на ОМОН с рогаткой не прыгнешь. В обмен на заложников они получили несколько АКМов, наркоту и, как я уже говорил , самолет "ИЛ-76" Мурманских авиалиний. А теперь самое интересное.

– Ну!
– Максимейко услышал хруст прошлогодней листвы под собственным задом.

– Было у них и еще одно требование: доставить на борт самолета трех постояльцев ростовской тюрьмы, в том числе - и нашего Чигу!

– Ты прав, - без раздумий согласился полковник, - это Георгий Саитович, да больше и некому.

Глава 18

Слухи о том, что наш самолет затребовали угонщики, тотчас же распространились по городу. Да и после того, что случилось в баре, ночевать в семейной гостинице Мордан передумал. Нужно было линять из города как можно скорей. До утреннего автобуса на Ростов была еще целая куча времени, а на местном извозе ломили такие цены, что дешевле вернуться в Мурманск.