Психея

Беру этот снимок в руки, приглядываюсь. Дилан в это время вынимает с полки деревянную шкатулку, подносит к лицу, разглядывая орнамент и буквы, вырезанные на ней:

– Что значит “Д.Д.”?

Я задумалась, пытаясь вспомнить кого-нибудь из родственников с подобными инициалами, но пожимаю плечами. Дилан открывает крышку - и мы оба дергаемся от неожиданности. Спокойная мелодия очень тихо начинает играть. Её еле слышно. В шкатулке не так много вещей. Всего пару черно-белых фотографий и странный кусок ткани. Я касаюсь его пальцем.

– Не знаешь, что это?
– Дилан ставит шкатулку на стол, взяв маленькие квадратные снимки. На одном из них изображена женщина с очень строгим и серьезным лицом.

– Это - твоя бабушка, - я улыбаюсь, когда Дилан с легкостью устанавливает личность. На следующем девочка с каре и светлыми глазами. Подпись на другой стороне: “Эмма Добрев”.

– Твоя тётя?
– парень смотрит на меня. Качаю головой.

– Мать?

Киваю, взяв последнюю фотографию из шкатулки. Она лежали другой стороной, поэтому сразу читаю надпись: “Джошуа”.

– Ого, - Дилан изогнул брови.
– Это как надо не любить ребенка, чтобы дать ему такое имя?

Закатываю глаза, перевернув другой стороной. И легкие ухмылки с наших лиц пропадают.

Смотрит на нас. Глубокими, темными, но при этом какими-то живыми глазами. Мальчик в мешке стоит у черного дуба. Его сфотографировали в полный рост. Потрепанный костюмчик висел на нем. Видно, что ребенок худой.

Вздрагиваю, когда Дилан берет у меня фотографию. Он хмурится, моргая:

– Этот ребенок был воспитанником. Тогда, почему твоя бабушка хранила это фото отдельно от фотографий других.

Я роюсь в карманах, ища свой телефон. Набираю текст, показывая: “Может, он был по-своему дорог ей?”

О’Брайен чешет пальцем висок, явно путается. Я ничего не говорю, когда он прячет фотографию в свой рюкзак, вновь опускаясь на одно колено возле ящиков:

– Я нашел коробки с документами. Их мно… - он не договаривает. Его перебивает вспышка молнии, после которой следует сильный гром. Мы оба смотрит в сторону окна. Дождь усиливается, а ветер проникает в щели оконных рам, свистя.

– Серьезно?
– Дилан цокает языком.
– В общем, давай возьмём коробки и разберем их у тебя в комнате. Не хочу находиться на этом этаже.

Я с непониманием опускаю глаза на парня. Тот говорит серьезно. Судя по тому, что он кусает губу, ему не очень-то приятна здешняя атмосфера.

Но, не хочу его огорчать, весь этот особняк пропитан этим.

Дилан вытаскивает четыре коробки, которые были чуть больше, чем коробки из-под обуви. Я вновь смотрю на фотографию, лежащую на столе.

Эта девочка не дает мне покоя.

О’Брайен поворачивается ко мне лицом, надевая лямки рюкзака:

– Пойдем за этими, - кивает в сторону двери.
– Пускай Тайлер тоже потащит.

Мне в голову вдруг, будто молния бьёт. Дилан спокойно берет две коробки, хмурясь:

– Ты пока эти возьми, - хмурится, явно не понимает, чего я так пялюсь на него.
– Что?

Качаю головой, повернувшись к столу. Беру коробки, немного напрягаясь. Тяжёлые.

Смотрю на фотографию. Нос, разрез глаз, форма лица.

Дилан идет к двери, толкая её ногой.

Я поворачиваюсь, смотря ему в спину.

***

Джейн и не заметила, как Ронни куда-то ушла. Так же она отметила отсутствие Дилана. Этих двоих легко потерять. Девушка рассматривала рисунки в альбоме, пока Тайлер перебирал вещи в шкафу. Джейн медленно подошла к нему:

– Форма явно недавно стиранная. Дедушка Ронни тратит на это силы?
– смотрит на Пози, но тот лишь сжимает губы. Он на удивление молчалив. Девушка хмурится, когда замечает, что парень не жалеет свои губы, кусая их. Джейн обеспокоено щурит глаза, касаясь плеча Тайлера рукой. Тот вздрагивает, но скорее от напряженности, чем от неожиданности. Переводит на неё какой-то мутный взгляд. Девушка наклоняет голову:

– Ты в порядке?

В порядке ли он?

Отец работает на дому, приводит любовниц в дом, они спокойно разгуливают по квартире, словно хозяйки. Его мать работает в поте лица, каждую ночь на дежурствах в больницах. Устает. Она больна, и Пози чувствует вину. Он не рассказывает ей о том, что происходит дома. Боится, что ей станет хуже. Когда отец целует его мать, то его переполняет желание разорвать свое лицо. Ему хочется кричать. Странные дети-убийцы преследуют, и Тайлер боится, что может пострадать его мать. Каждую ночь он просыпается от шорохов. Не может ходить по темным коридорам, различая там силуэты.

Тайлер в порядке?

Ты в порядке?

– Да, я в порядке, - Пози улыбается через силу. Джейн потирает его плечо, убирая руку:

– Если тебя что-то беспокоит, то спокойно говори со мной, - хочет, чтобы он доверял ей. Пози вновь смотрит на девушку, и теперь та улыбается ему, демонстрируя ямочки на бледных щеках. Тайлер проглатывает комок в горле, что застрял там ещё на парковке возле школы. Он замечает серое пятно на щеке Джейн. Наверное, она коснулась кожи рукой, которой переворачивала листы в альбоме. Парень приподнимает руку, спокойно смахивая пыль. Девушка сжимает губы, но всё так же улыбается, смущенно отворачиваясь от него. Идет к другому шкафу, поглядывая на Тайлера. Парень откашлялся, почесав переносицу, и, довольный её реакцией, вновь принялся изучать содержимое полок.

Вибрация. Телефонный звонок. Джейн суёт руку в карман кожаной куртки, взяв телефон. Смотрит на номер. Это её мать. Отвечает:

– Да?
– открывает свободной рукой дверцу шкафа. В глазах поблескивают молнии, режущие чернеющее небо за окном.

– Я у подруги, а что?
– Джейн хмурится.
– Куда? А… А вы ещё на работе?
– посматривает на Пози, который вопросительно кивнул ей.
– Да, конечно, понимаю, - девушка обреченно вздыхает.
– Да, как скажешь, - молчит, резко остановив взгляд на одной из форм, что висели на вешалке. Её мать продолжает говорить в трубку. Джейн протягивает руку, касаясь воротника сарафана. Она хмурится, еле разглядывая имя: “Корнелия”.

Хмурится, опомнившись:

– Да, пока, - убирает телефон в карман.
– Тайлер, вещи подписаны.

Парень хмурится, когда девушка вытаскивает одежду, раскладывая на кровати. Подходит к ней. В комнате становится темнее, ведь небо за окном уже прекращает пропускать солнечные лучи. Черная пелена покрыла город, осыпая каплями дождя.

– Корнелия, - читает, отгибая воротники.
– Мария, Эмби, Берлия, - выпрямляется.
– По-моему, это была девичья комната.

Тайлер вздыхает, резко переводя тему:

– Кто тебе звонил?
– неужели, переживает, что это Дон?

– Мама, - Джейн ставит руки на талию.
– Они обычно забирают Рози из школы. Но сегодня не могут. А из-за погоды боятся за неё. Поэтому я должна её забрать. И, если честно, рада этому. По крайней мере, она будет у меня на виду.

Пози хмурится, смотря в сторону окна:

– Ты хочешь сейчас поехать?

– А есть варианты?
– Джейн шепчет.
– Я всё равно не хочу оставаться здесь, - потирает плечи.
– Меня преследует такое ощущение… - замолкает, качая головой.