Псы войны

Ниголея покачала головой.

— Тебе известно не хуже меня, что Магическая Колода не лжёт. И ты сам выбрал свою участь. Раньше, когда я спрашивала о тебе, эта карта не выходила.

Рэмдал помолчал. Он чувствовал, как страх разливается по телу, мешая думать.

— Может ли быть, что это случится ещё не скоро? — спросил он с надеждой.

Ниголея пожала плечами.

— Всё может быть. Но на твоём месте я бы на это не рассчитывала.

— А ты, кажется, рада, что брат скоро отдаст концы?! — язвительно проговорил Рэмдал, с ненавистью глядя в лицо сестры. Это чувство захлестнуло его внезапно. Впрочем, в последнее время подобное случалось довольно часто. — Думаешь, что тогда снова сядешь на трон?

— Ты мне не брат, — отозвалась Ниголея спокойно, выдержав его взгляд. — Ты тиран и предатель. Я надеюсь, что ты умрёшь как можно раньше.

Рэмдал побледнел. Больше всего его поразил холодный и равнодушный тон сестры. Похоже, она и правда выбросила его из своего сердца.

Рэмдал выпрямился. Он заставил себя презрительно ухмыльнуться. Ниголея опустила взгляд и смешала карты. Не глядя на брата, она принялась собирать их в колоду.

— Я могу… изменить свою судьбу? — спросил Рэмдал, чувствуя, как замирает сердце.

Ниголея едва заметно пожала плечами.

— Не знаю, — сказала она. — И не желаю знать.

— Прощай, — Рэмдал отвернулся, сжав молот, словно ища у него сил. — Вероятно, мы больше не увидимся!

Не дождавшись ответа, он вышел из камеры. За его спиной лязгнул засов — тюремщик запер дверь.

Глава 7

Купив лошадей и немного провизии, Эл, Ирд и Рад отправились на северо-восток, где находилась столица Карсдейла Альтадаим. Они ночевали под открытым небом или в придорожных гостиницах, предпочитая выбирать наименее людные тракты. И, тем не менее, их не покидало чувство тревоги, жрец не раз говорил, что ему кажется, будто кто-то неотступно следует за ними. Эл настоял, чтобы Ирд подобрал себе короткий меч и кинжал. На уверения юноши в том, что он не умеет с ними обращаться, он отвечал, что этому учит необходимость.

— Впрочем, я тоже дам тебе несколько уроков, — пообещал он.

Рад отказался покупать оружие, отговорившись тем, что достаточно хорошо владеет посохом.

— В руках жреца и простая палка может стать опасной, — сказал он, усмехнувшись в бороду.

Легионер, повидавший монахов в краях зитов, поверил ему на слово.

До Альтадаима оставалось три дня пути, когда путники достигли озера Шардан, чьи каменистые берега на западе поднимались к небу, образуя скалистый хребет протяжённостью около четырёх с половиной миль. Возле песчаной отмели виднелся паром. Человек с воспалёнными глазами и редкими волосами, одетый в драный балахон мышиного цвета поднялся навстречу путникам, едва они приблизились.

— Нам нужно на тот берег, — сказал Рад.

Теперь на нём была длиннополая коричневая куртка и такого же цвета штаны, заправленные в невысокие мягкие сапоги. Посох он держал так, словно тот служил ему тростью, так что признать в нём служителя храма было непросто.

— Двадцать бэнтов, — прошелестел паромщик, и за раздвинувшимися губами показались обломки редких жёлтых зубов.

— Хорошо, — согласился Рад и дал своим спутникам знак грузиться.

Через несколько минут паром медленно отчалил и двинулся к северному берегу, унося троих людей и их лошадей. Когда они достигли противоположного берега, Эл протянул паромщику тридцать монет вместо обещанных двадцати.

— Возвращайся на южный берег и никому не говори о том, что здесь произошло, и вообще о том, что видел нас, — сказал он.

Старик уставился на деньги, неуверенно протянул руку, но вдруг замер. Его кадык судорожно ходил под морщинистой кожей.

— В чём дело? — спросил некромант.

Паромщик перевёл взгляд на жреца.

— Прошу… — проговорил он робко. — Пусть мне отдаст деньги этот человек.

— Я? — удивился Рад.

Старик кивнул, опасливо покосившись на некроманта. Усмехнувшись, тот передал монеты жрецу.

— Расплатись с нашим суеверным другом, — сказал он

Когда Рад вручил плату старику, тот поспешно сгрёб деньги и хотел поскорее уйти, но Эл остановил его. Паромщик замер.

— Я хочу, чтобы ты забыл о том, что видел нас, — проговорил он, сверля старика глазами. — Как думаешь, получится у тебя?

Старик часто закивал.

— Не беспокойтесь, господин, я никому не скажу! Я даже следы ваши на берегу замету, если хотите.

— Хочу, — согласился Эл. — А теперь прощай.

— Счастливого пути вам, господин! — отозвался паромщик, поднимая шест. — И да хранит вас Даргмут!

Эл и его спутники отъехали от северного берега Шардана на два десятка миль прежде, чем расположиться на ночлег. Солнце медленно садилось, постепенно исчезая за кромкой гор.

— Этот паромщик поклоняется Даргмуту, — сказал Эл, глядя, как Ирд поджаривает на костре мясо. — У храмов этого бога тоже есть рыцари?

— Да, — кивнул Рад. — В Карсдейле у каждого культа есть орден рыцарей, которые должны защищать его святилища. Храм, в котором я служу, содержит тридцать воинов. Кроме него есть ещё четыре храма Пайры, каждый из которых имеет по двадцать воинов.

— Значит, у культа всего сто десять воинов? — спросил Ирд.

— Было, — поправил Рад. — Неизвестно, сколько рыцарей погибло во время нападения на мой храм.

— Он ведь был главным, да? — спросил Эл. — А ты — Верховный жрец Пайры?

— Нет, — Рад покачал головой. — Я глава моего храма, но основное святилище Карсдейла находится в Альтадаиме, недалеко от королевского дворца. А Преподобный Крипсан живёт в Линдороне, при дворце короля Сиадора. У него своя гвардия, пятьдесят архирыцарей. Это лучшие воины в стране.

— А сколько воинов содержит культ Даргмута?

— Насколько мне известно, около семисот.

Ирд присвистнул.

— Почему так много? — спросил Эл.

— Вовсе нет, — покачал головой Рад. — Дело в том, что каждый бог входит в какой-либо пантеон, который или является в стране основным, или нет. Всего у храмов, посвящённых богам того пантеона, в который входит Пайра, на содержании находится тысяча воинов. И хотя мы в Ольтодуне поклоняемся именно ей, все служители, в какой бы стране они не жили, связаны друг с другом. Поэтому следует считать всех рыцарей пантеона вне зависимости от того, где храмы расположены. Но к чему все эти расспросы?

— Мне интересно, почему все эти рыцари не могут сделать работу, для которой ты нанял нас, — объяснил некромант.

— Потому что Рогбольд всё равно сможет выставить больше людей, а вы видели, как легко они расправились с рыцарями храма. Кроме того, собрать всех воинов невозможно, ведь часть из них должна остаться и охранять святилища.

— От кого? — спросил Ирд.

— Это неважно, — ответил Рад. — Такова часть ритуала. Его нельзя нарушать.

— Значит, на помощь рыцарей храма нам рассчитывать не приходится?