Птицы

Что касается Коры, то она была из тех, у кого ровным счетом ничего не выходило. Она сидела на своем месте в последнем ряду, вжав голову в плечи и надув щеки от напряжения. Казалось, ее черные глаза вот-вот вылезут из глазниц. Она даже покраснела, что, кажется, было неприродным для не-птиц.

Финч посочувствовал ей.

И тут над головой раздалось карканье. Сперва оно было тихим, но с каждым мгновением становилось все громче и пронзительнее. Финч зажал уши, а дети в классе радостно повскакивали со своих мест и похватали портфели.

— А возвращать ваши глупые конечности я за вас должна?! — возмущенно воскликнула мадам профессор, но тем не менее вернула каждому его руку или голову, индивидуально взмахнув для каждого кистью. Финч подумал, что у нее так рука заболит, а ученикам хоть бы хны — они могли отправиться на переменку и без головы.

Все заторопились к выходу из класса, и Финч предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Дверь распахнулась, а затем поток учеников-не-птиц стал вытекать в коридор с шумом, гамом и перепалками. Кто-то перебрасывался снежками, кто-то что-то пел голосом, похожим на гудение клаксона, а кто-то забавы ради зажигал фонарики на ладони.

Финч даже привстал на носочки, выглядывая Корин нос в суматошной толпе носов. В один момент ему показалось, что он ее увидел, но это была совершенно незнакомая девочка-не-птица, уставившаяся на него с недоумением.

— Кора! — позвал Финч и попытался протиснуться через толпу.

Кто-то толкнул его в плечо. Раздался неприятный каркающий смех.

— Что это за уродец?! — воскликнул какой-то мальчишка. — Вы только поглядите на него!

— Поглядите, во что он одет! — вторил другой.

Возгласы привлекли внимание — еще бы: все хотели поглядеть на уродца, который во что-то там такое чудаковатое одет.

— Эй! — гневно ответил Финч, повернувшись к мальчишке, который его толкнул, и заодно к стоящему рядом с ним, вероятно, его приятелю. — Сами вы уродцы!

— Что ты сказал? — На него надвинулся тот самый мальчишка, которого только что хвалила мадам профессор.

— Почему бы тебе сейчас не исчезнуть, Граппин, — храбро бросил в ответ Финч, — пока не получил в нос? Ты ведь так хорош в этом! В исчезновениях, я имею в виду!

Ученики вокруг зашумели. Их голоса слились в единое «У-у-у» и стали напоминать гул ветра в дымоходах.

— Вы слышали, мистер Граппин? — с ехидной усмешкой спросил какой-то мальчишка с клочковатыми черными волосами. — Что вы будете делать?

— Я думаю, мистер Кигги, коротконосый уродец вот-вот умоется кровью! — ответил Граппин и широко раскрыл свой рот-трещину, видимо, угрожающе.

— Ну давай! — Финч поднял кулаки.

— У-у-у-у-у-у-у-у… — завыли не-птицы со всех сторон. Судя по всему, они просто обожали драки.

Финч понял, что в Фогельтромм все так же, как и в его школе. Вообще никаких особых отличий: есть свои задиры, а есть свои чудаки. Ну что ж, он сейчас покажет местным задирам, из какого теста он сделан!

Но Граппин и Кигги не успели его как следует отделать, а так, вероятно, и было бы, поскольку ловкость и сила Финча не равнялись его гонору. Через передний ряд учеников протиснулась Кора.

— Финч? — удивилась она.

— Мисс Кнауэ, вы что, знаете его? — спросил один из мальчишек.

— Да! — гордо ответила Кора. — Это мой друг! Его зовут Финч! Он хороший!

Финч сомневался, что подобные наивные слова образумят задир, и он оказался прав.

— Он хороший! — рассмеялся Кигги, приятель Граппина. — Хороший-прехороший. И почти-почти убитый! И почти-почти побитый!

— Отстаньте от него! — Кора пригрозила маленьким кулачком мальчишкам, и те лишь громче рассмеялись.

— Маленькая мисс защитница коротконосого уродца!

Но у Коры были свои аргументы:

— А хороший Финч потому, — сказала она, — что он — воспитанник мадам Шпигельрабераух.

Мальчишки переглянулись и испуганно ринулись в глубь толпы. Прочие также поспешили сделать вид, что их больше в Финче ничего не смущает: мол, и нос у него нормальный, и с одеждой все в порядке.

Кора схватила Финча за руку и потянула его за собой, подальше от классов.

— Что ты тут делаешь? — спросила она. — А где Арабелла?

— Арабелла дома, — ответил Финч. — Она наказана. А я…

— Ты снова за кем-то следишь? — восторженно спросила девочка.

— Нет, я пришел к тебе.

— Ко мне?

Она остановилась. Поблизости никого не было.

— Да. — Финч поглядел на нее очень серьезно. — Кора, послушай. Начали твориться очень жуткие вещи. И мне нужно знать, кто такой, — он перешел на шепот, — Гелленкопф.

Кора испуганно огляделась, не услышал ли кто. Ее лицо выражало острое желание запереться в какой-нибудь ящик и не показываться из него пару десятков лет, а еще лучше — никогда.

— Я не могу… — начала она.

— Это очень важно, — взволнованно проговорил Финч. — Из-за него пропал мой дедушка.

Девочка потупилась:

— И мой тоже.

— Как это? — поразился Финч. — Когда?

— Очень-очень много ночей назад, — сказала Кора. — Когда я еще не вылупилась из яйца.

— Что? — удивился Финч. — Ты вылупилась из яйца?

— Ну да, — просто сказала Кора. — А ты разве нет?

Финч хотел было ответить, но тут понял, что совершенно не знает, как именно появился он, в частности, и как вообще дети появляются на свет. Может, и он тоже вылупился? Нужно будет у кого-то спросить. Арабелла должна знать об этом все — она же прочитала целую тысячу книг!

— А что ты знаешь о пропаже твоего дедушки? — спросил мальчик.

— Мама и папа не говорят о нем. Но я знаю: дедушка был плохим. Он примкнул к Гелленкопфу и помогал ему творить всякие… всякие мерзости!

— Расскажи мне… — взмолился Финч. — Расскажи про Гелленкопфа.

Кора впилась в него немигающим черным взглядом. Она задумалась.

— Хорошо, — сказала девочка наконец. — Я тебе покажу.

— Покажешь?

— Да. Идем со мной.

И она побежала к лестнице. Финч помчался следом.