Птицы
Шрифт:
Мистер Риввин обиженно засопел, словно это дети были виноваты в том, что он постоянно ведет себя неподобающе и его часто наказывают.
Разглядывая гостей, Финч и Арабелла, а с ними и мистер Риввин медленно продвигались по коридору. В стенах были убраны панели, прежде скрывавшие камины. На диванчиках восседали дамы, обмахивающиеся веерами. Джентльмены курили сигары и трубки. Кто-то что-то со смехом рассказывал о профсоюзах, а кто-то – о новомодных изобретениях. Многие задавались вопросом, что же такого интересного готовят им хозяева дома на следующую партию танцев.
По мнению Финча, беседы высшего света были
Финч попытался вспомнить, когда же он спал в последний раз, и не смог. Пока ждал, когда Арабелла придет в себя после того, как повесился мистер Франки? Прошел один день, а сколько всего успело произойти… И вот они бредут по этому огромному особняку, который из-за гостей, заполонивших коридоры и гостиные, кажется еще огромнее, ищут этого странного мистера Сонна, ищут мадам Клару. Почему она не может просто оказаться где-то поблизости? Хотя бы вон за тем углом? Пусть она просто стоит там и разглагольствует о чем-то скучном. А они поздороваются и попросят ее отправиться с ними домой. Скажут, что им всем пора. И она согласится…
Вот и угол…
Но, разумеется, мадам Клары там не было. Да и что ей там делать? Она ведь не из тех, кто говорит о скучном или позволяет собой командовать.
За углом оказалась гостиная, у стен которой также были расставлены диваны. Коридорные музыканты со скриппенхармами и виолонтубами играли что-то красивое, но заунывное и едва различимое. Гости беседовали и смеялись, а слуги с подносами, загруженными сладостями, появлялись из потайных дверей, как мыши из нор, и исчезали за ними же. Во всей гостиной не оказалось никого в белом.
Мистер Риввин стащил с какого-то подноса уже, наверное, дюжинное по счету пирожное и привычно отправил его себе в рот целиком. При этом он был странно молчалив и задумчив.
Глянув на него, Финч вдруг поймал себя на том, что этот тип не кажется ему таким уж и неприятным. Вне всяких сомнений, молчание его красило.
– А что у вас за коллекция? – спросила Арабелла, пытаясь отвлечь мистера Риввина от мрачных мыслей.
– О! – оживился тот. – Я боялся, что вы так и не спросите! А самому не хотелось хвастаться. Вот что я коллекционирую!
С невероятной гордостью на лице он извлек из внутреннего кармана сюртука несколько конвертов.
– Письма? – удивился Финч.
– Что? Нет! – возмутился его недогадливостью мистер Риввин. – Поцелуи!
– Как это? – Мальчик смутился – ему показалось, что он ослышался.
– Ну да, поцелуи! Ладно, уговорили! Так уж и быть! Потрачу на вас парочку!
И, не дожидаясь ни согласия, ни бурных споров, он резво открыл один за другим пару конвертов. Из них в тот же миг вырвались два… Финч даже затруднялся точно назвать, что это было такое.
Это нечто походило на сотканных из пыли мотыльков. Один, крошечный и красный, махал крылышками вяло и осыпался пылинками. А другой, будто в противовес ему, был горчично-желтым, большим и сильным. Красный «мотылек» подлетел к Финчу и, несмотря на неловкую попытку мальчика отмахнуть его прочь
рукой, сел на его щеку и в тот же миг исчез.Финч почувствовал, как кровь на мгновение подступила к лицу, ему стало трудно дышать, а в кончиках пальцев закололо. Это было странное ощущение, но, лишь когда оно ушло, он понял, что оно было приятным.
Что касается второго поцелуя, то тот, резко взмахнув крылышками, подлетел к Арабелле и дерзко вонзился ей в губы. Голова девочки в тот же миг закружилась, она покраснела – это жжение в щеках и на лбу было ни с чем не спутать. А еще ей показалось, что ноги ее оторвались от пола и она воспарила над паркетом. Желтый поцелуй исчез не сразу – он какое-то время просидел на губах Арабеллы, как настоящий мотылек на цветке розы, после чего с отчетливым вздохом нехотя рассыпался пылинками.
Мистер Риввин улыбался, довольный произведенным эффектом.
– Головокружительно, не так ли? – спросил он.
– Что… что это такое? – заплетающимся языком произнесла девочка.
– Поцелуи, я же сказал! – гордо ответил мистер Риввин. – Я их, как вы уже поняли, коллекционирую. Кто-то дарит мне поцелуи по доброй воле, у кого-то их приходится похищать. Среди них нет ни одного повторяющего другой – все разные! Даже те, что дарил один человек! Так что можете радоваться: вы только что имели счастье познакомиться с двумя уникальными и неповторимыми поцелуями. Один был легкий, мгновенный, задорный, а другой – сильный, страстный и… – Мистер Риввин вдруг погрустнел. – Он принадлежал этой… ну, банкирше с улицы Мэпл. Судя по эффекту, что-то в нем было такое… кхм… любопытное, а может, и в ней самой… Какая жалость, что она так быстро ушла…
– Вообще-то вы сами от нее спрятались! – осуждающе заметила Арабелла, все еще не до конца придя в себя. – На дереве!
– Ну, это было так давно, – покивал своим тяжким душевным терзаниям мистер Риввин. – Уж никто и не вспомнит, как было дело на самом деле!
– Это было десять минут назад! – сказал Финч. – И мы прекрасно помним, как было дело!
– Время и память, знаете ли, весьма абстрактные материи, мои маленькие друзья…
Как мистер Риввин ни пытался отвлечь детей своей болтовней об абсурдных вещах, они прекрасно помнили, зачем сюда пришли и что или, вернее, кого ищут.
– Где же он может быть? – Арабелла оглядывалась по сторонам. – Мистер Риввин, вы уверены, что мистер Сонн направлялся в эту сторону?
Мистер Риввин беззаботно кивнул.
«Здесь ведь есть целое гостевое крыло! – вспомнил Финч. – А что там говорил станционный смотритель мистер Колмз? На станцию прибыл очень важный гость. То есть, скорее всего, у этого Сонна здесь должна быть своя комната. Но как же узнать, какая именно? Не пытаться же влезть во все комнаты подряд! Да на это уйдет целая вечность! Как же узнать?!»
– Мистер Риввин, – начал мальчик, – а здесь есть какой-нибудь слуга или еще кто, ведущий список тех, кто прибыл на бал, и знает, где какие гости остановились? Что-то вроде портье в гостинице?
– Да. Распорядитель бала. Хмурый тип с огромной книгой. Косился на меня подозрительно и неуважительно! Как будто я проник сюда без приглашения!
– А вы же проникли без приглашения? – уточнила Арабелла, впрочем, ответ она и так уже знала. – Значит, он нам ничего не скажет. Мы всего лишь дети, а мистеру Риввину ему лучше на глаза не попадаться…