Пуритане

— Вот моя Библия. — Викарий протянул книгу Энди. — Она принадлежала моему отцу, сапожнику из Эксетера. Как и твой дед, он был очень набожным человеком.

Энди полистал книгу.

— Так в чем же разница?

— Это Женевская Библия. Она была переведена в эпоху гонений, во времена правления Марии Тюдор [58] . Тогда многие праведные и благочестивые люди бежали в Европу, нашли они пристанище и в Женеве. Изгнанники считали своим долгом помочь тем, кого не устрашила земная власть, удовлетворить свои духовные потребности.

58

Мария Тюдор (1516–1558) — английская королева с 1533 г. Ее правление ознаменовалось преследованием и многочисленными казнями протестантов.

— У меня другая Библия?

Мэтьюз открыл титульный лист Библии Энди и прочел вслух:

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ

Ветхий Завет и Новый Завет:

новый перевод с языков оригинала,

сверенный с предшествующими переводами и исправленный

по особому Приказу Его Величества.

Подлежит использованию при церковных богослужениях.

Отпечатано в Лондоне Робертом Баркером,

печатником Его Величества Короля

1611 год от Рождества Христова

По привилегии

— Эту Библию издали после Хэмптонкортской конференции, — пояснил Мэтьюз. — Слышал о такой?

— Слышать-то слышал, а вот в чем там дело было, не знаю.

— В 1603 году, когда после смерти королевы Елизаветы на престол взошел король Шотландии Яков, пуритане подали ему петицию. Она получила название «Петиция тысячи», потому что под ней стояла тысяча подписей. Среди подписавшихся был и мой отец. Мне тогда исполнилось тринадцать. Я помню, какое волнение царило в мастерской отца. «Теперь у нас будет король, который поддержит нас», — говорили люди. Все надеялись, что Яков поможет покончить с католическими пережитками и создать церковь, которая опирается на библейское учение. Казалось, Господь услышал наши молитвы.

В комнату вошла Дженни и собрала оставшуюся на столе посуду. Нелл, проскользнув за спиной мужчин, быстро поднялась на второй этаж.

— По приказу нового короля через год была созвана Хэмптонкортская конференция. Мы с нетерпением ждали ее итогов, ведь на нее отправились самые видные лидеры нашего движения. Но там произошла настоящая катастрофа. Когда пуритане заговорили о возрождении проповеднического служения в церкви, Яков впал в ярость. Он сказал, что если позволить священникам отступать от «Книги общей молитвы», каждый Джек или Том сможет осуждать короля и его приближенных. Если пуритане добьются своего, монарх утратит власть. Нашим представителям было предложено либо подчиниться, либо покинуть страну. Более того, Яков пообещал «сделать с ними что-нибудь еще похуже».

Мэтьюз дотронулся до Библии Энди.

— Затем вышел этот перевод.

Викарий взял у юноши Библию и перевернул несколько страниц.

— Король приказал напечатать предисловие, где говорилось о «самонадеянных братьях», которые идут своим путем и недовольны всем, кроме самих себя. «Самонадеянные братья» — это мы. А вот еще: «Наконец нам удалось преодолеть буквализм пуритан, которые пытаются заменить старые слова, принятые в церкви, на новые, например «омовение» вместо «крещения» или «община» вместо «церкви». Мы же стремимся сохранить Священное Писание таким, каким было оно на языках земли Ханаанской, и сделать его понятным для любого простолюдина». — Мэтьюз захлопнул книгу. — Они не ошиблись: нам не понравилось новое издание. Ведь у нас уже был перевод, сделанный теми, кем двигала не злоба, а желание мирно служить Богу.

— Папочка! Ты утомил мастера Моргана! — В дверях кухни, вытирая руки полотенцем, появилась Дженни.

— Что вы, что вы! — горячо запротестовал Энди. — Я узнал столько нового!

— Дженни, милая, вы уже вымыли всю посуду? — спросил Мэтьюз.

— Да, папа.

— Тогда займитесь своими дневниками.

— Нелл уже наверху, — сказала девушка.

Мэтьюз понимающе кивнул.

— Ступай и ты. Пожелай нашему гостю доброй ночи.

Дженни застенчиво улыбнулась.

— Доброй ночи, мастер Морган.

— Энди. Прошу вас, зовите меня Энди.

— Доброй ночи, Энди, — она засмеялась и легко взбежала вверх по лестнице.

— Я тоже пойду наверх. Тебе что-нибудь нужно? — спросил Мэтьюз.

— Если не возражаете, еще один вопрос. Вы считаете, что с моей Библией что-то не так?

Мэтьюз пожал плечами.

— Трудно сказать. Я ни разу не читал этот перевод. Честно говоря, я и в руках-то держу его впервые. Все, что я тебе рассказал, я узнал от других людей. Не могу заставить себя открыть книгу, связанную с человеком, который не заслуживает уважения.

Энди с трудом сдержался. Мэтьюзу не стоило так враждебно говорить об отце короля Карла. Отзываясь подобным образом о короле Англии, пусть покойном, он серьезно рисковал. Кристофер Мэтьюз, без сомнения, поступил опрометчиво.

Пытаясь вытянуть из него что-нибудь еще, Энди спросил:

— Почему не заслуживает?

Мэтьюз помедлил. Возможно, он заподозрил неладное.

— Допускаю, что в государственных делах и в вопросах веры король Яков был просвещенным человеком, но вел он себя безнравственно, и Господь осудит его за это.

— Безнравственно?

— Ты наверняка слышал о том, что и не пытались скрывать. Все знают: целая армия сводников и сводниц кормилась проституцией, процветающей при дворе. Там грешили все — начиная с прачки, готовой отдаться в темном углу за шесть пенсов, и заканчивая дорогими куртизанками. Не лучшим образом король вел себя и со своими близкими. Когда принц Генри лежал в лихорадке, он бросил его и отправился к Теобальдам, оставив сына умирать в одиночестве. Я не могу читать Библию, на которой стоит имя такого человека.

По правде сказать, юноша слышал об этом не впервые. Лорд Морган рассказывал о дворе короля Якова и кое-что похлеще. И все же Энди обнаружил в рассуждениях викария уязвимое место и решил ударить по нему.

— Но вы относитесь к этой Библии так, словно ее написал сам король Яков. Ну да, она была издана по его повелению, но от этого не перестала быть Словом Божьим.

На лице викария мелькнула удивленная улыбка.

— Свое совершенное Слово Господь всегда вкладывал в уста несовершенного человека? Любопытная мысль, мастер Морган.

Энди лег поближе к угасающему огню. В доме было только три спальни, вот юноше и пришлось устроиться на ковре у очага. Наверху еще долго горел свет. Там кто-то работал. Энди слышал шелест страниц и скрип стула. Потом свет погас. Перед тем как лечь спать, молодой человек взял свою Библию и составил первое донесение епископу Лоду. Он нацарапал его на клочке бумаги и спрятал в кармане куртки. Послание гласило: (9/24/5/14–27). (40/10/2/12). «Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно. Эндрю».