Пушляндия

Эверилд вложила в этот проект всю душу, отдала всю себя и как только она не растворилась в сознаниях Марути за эти два года, сама не понимала. Это был только первый этап к тому, чтобы они смогли открыть страну. Необходимо было построить новые гостевые дома, запастись продовольствием, создать посольства и еще тысяча всяких дел, прежде чем в страну войдут чужие. Эверилд создавала вакансии работы, появилась регулярная армия и многое другое.

Эверилд сидела в кресле с бокалом вина полностью опустошенная, разбитая и уничтоженная морально. Марути ее проклинали, и было за что, за два года из трех миллионов Марути в строю осталось только полтора, всех остальных она уничтожила. Они не справились! Марути, которые не справились, сломались, сдались, просто ленились, сошли с ума, восстали против заточения и обучения, Эверилд убивала без жалости и без права на второй шанс, потому что мир их не пощадит. Она вела жестокий отбор и ее за это ненавидели, боялись, презирали. Марути молили Диану выкинуть вампиршу из их страны, но та была глуха к таким молитвам, потому что она дала им шанс на нормальную жизнь. Не жить затворницами, боясь своей тени, а наслаждаться жизнью, поэтому Эверилд ломала их жестоко, вырывала с корнем страхи, убивала в них все, что делало их уязвимыми. Она искоренила все фобии, а неуверенных убивала без разговоров. Остались только те, кто были готовы идти до конца, расчетливые суки, такие же, как она, кому при этом не чужда любовь.

Она сделала их красоту оружием. Марути больше не были забитыми женщинами, они были уверенными в себе дамами, знающими, чего хотят. Эверилд превратила их в мини богинь, которые не считаются ни с чьим мнением и делают так, как считают нужным. Она вдолбила им, что права на ошибку у них нет, что они не могут проявлять слабость, иначе погибнут. Это стоило ей настолько огромных усилий, что сейчас она готова была сломаться под этим грузом.

Вампирша сделала Марути свободными от предрассудков, страхов, неуверенности, каждый раз, наглядно показывая, что с ними будет, если они сломаются, сдадутся или проявят слабость. Это всегда были заточения, жестокие убийства и насилие, она показала им самые худшие стороны этого мира, да и не только этого. В мире выживает сильнейший или самый изворотливый, третьего не дано, а желательно иметь все эти качества вместе. За два года каторжного труда, они возненавидели ее всеми фибрами души. Это была жестокая истинная сущность вампира, а еще ее кожа стала матового черная, что вводило в ступор.

Эверилд отпивала из бокала и вспоминала Эрика. Того, кто с ней всегда был рядом и преодолевал все трудности. Лекс испугался ее силы, власти и бесчувственности. Он испугался ее истинного лица и сбежал, топя свой страх в любви других Марути. Это тоже причиняло ей боль. Она поставила тогда все на кон, покидая с ним свой мир, а когда безмятежное время прошло, он ушел.

Эверилд выпустила закон, в котором говорилось, что Марути могут иметь нескольких партнеров. В идеале, нужны были женские гаремы, чтобы возродить популяцию этой расы. Но когда она попыталась это провернуть, все взбунтовались, они не хотели отдавать страну мужчинам, которых приведут сюда. Они еще не поняли, что чтобы стать счастливыми, придется чем-то пожертвовать, но вампирша спорить не стала. Настанет время, и они сами подарят свою свободу мужчине. А пока она просто закрыла на это глаза.

Эверилд ввела закон о многоженстве и полиандрии, который был своего рода компромиссом. Но привести в дом вторую жену или второго мужа можно было только с дозволение старшей жены или супруга. Вампирша назвала этот закон «полигамные браки». А если хоть один из супругов на стороне заводил тайную интрижку, то обязан был отдать все свое имущество жене или мужу, в зависимости от того, кто виноват, а так же отсидеть в темнице от трех до десяти лет.

Эверилд напивалась в одиночестве, когда вдруг открылась дверь, и Дион решительно шагнув в ее покои, подошел и взял за руки.

— Алкоголем ты проблему не решишь. Да, Лекс не выдержал, пришел в ужас, увидев, как ты безразлично убиваешь Марути только за то, что те слабы. Но это точно не повод напиваться в одиночестве. Да, он оставил тебя в то время, когда тебе особенно было тяжело. Но согласись, не каждый будет терпеть рядом вечно занятую женщину, и не каждый сможет хладнокровно принять то, что любимый человек вдруг превратился в беспощадного монстра. Даже мне было жутко, хотя я сам через такое же прошел. Поздравляю тебя, ты встала на путь Лича.

— И что? — равнодушно спросила она и отпила из бокала.

— А то, что когда ты перейдешь в класс божественный дух, сможешь убивать одним взглядом и чем выше твой уровень, тем сильней эманация смерти.

— Думаешь, я получаю удовольствие от убийства? — она горько усмехнулась и Дион задумался.

— Не могу знать, я не ты. — спокойно ответил он.

— Ты прав, получаю, и это меня пугает. А еще у меня такое ощущение, что я переполненная батарейка. Во мне бурлит энергия и ищет выход, но вот только это разрушительная сила. И вообще я не хочу становиться Личем.

— Увы, ты уже прошла точку невозврата. Она наступила тогда, когда ты прикончила полтора миллиона Марути.

— Кто бы мне сказал об этом раньше.

— Прости, я не думал, что ты на подобное решишься.

— Тебе не за что извиняться. — сказала Эверилд и допив вино, налила себе еще.

— Но я не хочу, чтобы ты сломалась. Эта планета не переживет двух Личей.

— Где ты видишь второго?

— Я уверен, что он сейчас пробивает сюда путь из другого мира.

Эверилд вздрогнула, а бокал в руке разлетелся на осколки.

— Это невозможно! — возразила она.

— Мы сходим с ума, когда наша истинная пара страдает. И если ты себя не возьмешь в руки, то настанет второй зомби апокалипсис.

— Что? — ей показалась, что она ослышалась.

— Ты знаешь, почему уничтожили всех вампиров?

Она замотала головой.

— Не потому, что они поднимают кладбища или владеют магией крови, а потому что они обращаются в Личей. Когда вампиру больно и его рушится мир, это верный путь в Личи.

— Не нахожу связь.

— Знаешь, что меня толкнуло на путь Лича?

— Нет.

— А знаешь, откуда у бога Давала взялось тридцать девять Личей?

— Нет.

— Все просто, когда разгорелась война на уничтожение, многие вампиры лишились истинной пары. Поверь, это очень больно и я не желаю, чтобы ты хоть раз узнала, что такое лишиться души. Мы были вместе уже триста лет, когда на нее обратил внимание верховный жрец смерти. Он влюбился в нее. Когда я был в командировке, он подошел к ней, признался в своих чувствах и предложил уйти от меня. Она ему отказала. Он не смирился с отказом и выкрал ее. Когда я узнал, что ее похитили, пришел в ярость. Я сначала уволил всех слуг, стражников и потом начал думать, как ее найти. Мне помогла в этом наша связь, которая почему-то начала пропадать, но мне удалось отыскать ее в неприметном храме. Когда я собирался ее забрать, вернулся предыдущий бог смерти Ридард. Он сказал, что эта женщина создана для него и унес ее в чертоги. Я не смог этому помешать, где бог, а где я. Мне до этого еще далеко. Я не знаю, что там у них произошло, но она забеременела от него. Когда родился малыш, она убила его, сказав: ты отнял у меня любовь всей жизни, а я отниму у тебя то, что ты желал столько лет. А он желал ребенка, и ни одна женщина не могла от него забеременеть, моя оказалась избранной. Когда он нашел труп малыша, все попытке вернуть его к жизни провалились, и он в порыве ярости убил ее без права на воскрешение. Вот тогда я и узнал, что такое потеря. Мне было настолько больно, что я желал одного - смерти. Мою душу затопил гнев, ярость и началась трансформация. Ты же знаешь, что мы не только пьем кровь, а еще можем выпить жизненную энергию, даже не касаясь объекта. Моя боль и ярость были настолько сильны, что я тогда выпил целый материк. На нем жило двадцать миллионов разумных существ, это еще не считая растения, животных и землю. Я забрал все. Когда встанешь на путь Лича, он может сколько угодно удерживать в себе энергию, но это только при обращении. Всех кого я убил, потом восстали нежитью и ринулись за мной. У меня была одна цель, это убивать.

— Ты хочешь сказать, что Марути станут нежитью? — ужаснулась Эверилд.

— Нет. Чтобы они стали нежитью, надо ощутить чувство утраты и бешеное желание убить того, кто прикончил твою половинку. Не думаю, что ты хоть что-то из вышеперечисленного испытала, когда убивала Марути.

— Нет, не испытала. Я просто хотела им помочь и сделать так, чтобы они не мучились.

— Так вот, я тогда еще унес множество жизней, прежде чем спустился в подземное царство Рида.

— И что, другие боги не пытались тебе помешать?

— Нет. Они не имеют права напрямую вмешиваться. Но бог огня вмешался, оставив мне свое оружие и уйдя на перерождение. Он стал смертным.

— Но почему он вмешался?

— Рид выкрал у бога огня жену, а когда она не смогла дать ему ребенка, убил ее. У него вообще был фетиш, убивать замужних женщин, если они не оправдали его мечты. Он забегал и крал женщин, у которых родился хоть один ребенок. У моей жены был ребенок от предыдущих отношений.

— И что?

— Я убил Рида. — он поймал скептический взгляд Эверилд.