Путь дурака

– О! Кого я вижу!
– обрадовано воскликнул Евгений, но тут же осекся, как будто подумал о чем-то плохом. А затем, сделав вид, что ничего не случилось, с ледяной маской на лице пропустил гостей в дом.

– Проходите! Проходите! Очень будем рады вам! Какими судьбами?
– расшаркивался он.

– Да вот, соскучились! Давно тебя не видели!
– радушно произнесла женщина. Это была Света Баседбаева.

Жене польстило это высказывание.

Мужчина приветливо улыбнулся, его сальные глазки забегали, изучая всех присутствующих. Увидев Рыбу, он заинтересованно оглядел ее.

– Александр Холмогорцев, - представился он.

– Поэт.

– А меня зовут Рыба, - расплывчато произнесла хиппушка.
– Бешенный Сов.

– Что?
– не понял тот.

– Да, ее так зовут, Рыба, - вмешался в разговор Евгений, спасая положение, - она вообще-то хорошая девчонка. Песни хорошо поет.

– А, песни, это хорошо, - немного ошарашено произнес он и замолчал.

– А вы проходите, гости дорогие, - суетился Евгений, - мы только вот пока еще не встали, но это не беда!

Тут из комнаты высунулась заспанная физиономия Ольги и пробуравила:

– А что тут происходит? Кто это у нас?

– Оленька, это Света и Саша..., - вставил было Евгений, но тут же осекся и насупился.

– А! Саша!
– кокетливо произнесла Ольга.
– Подождите, я пока еще не готова! Одну минуту.

Ольга закрыла дверь в свою комнату. За ней послышалась какая-то возня, шорохи и через пять минут хозяйка вновь появилась перед гостями при «полном боевом параде». На ней было надето светлое ситцевое платье, сшитое в стиле «прощай молодость», но с глубоким вырезом, через который виднелась тощая, похожая на стиральную доску грудь. На голове у нее была прическа в духе «взрыв на макаронной фабрике». На ушах болтались бежевые пластмассовые белые клипсы, на шее - бабушкины бусы из хрусталя. В довершение всего ансамбля на ногах у нее были высокие «копыта» на квадратных каблуках, физиономия раскрашена голубыми тенями и красной помадой, а приторным запахом духов «Красная Москва» от нее разило за километр.

– А вот и я!
– радостно воскликнула Ольга, призывно глядя на белобрысого гостя. Евгений ревниво передернул плечами:

– А ты куда это так вырядилась?

– Как куда? У нас, как-никак, все-таки гости в доме!
– парировала она.

– Что-то ты никогда так раньше при гостях не наряжалась, - упрекнул он ее.

– Ну и что, а вот теперь взяла и нарядилась!

– Воспитал я тебя на свою голову!
– взбесился он.
– Ты была такой скромной, забитой, такой тихой. Я нарадоваться не мог, что у меня такая хорошая жена. А теперь из тебя вон что получилось.

– А что тут такого особенного? Я же хочу красиво выглядеть при гостях!

– Интересно, как бы ты выглядела у себя там в тайге, из которой я тебя вывез?

– А зачем об этом думать?

– А затем, что я тебя из твоей глуши вытащил, из комсомолочки забитой тебя человеком сделал, а ты налево и направо гуляешь!

– А я не налево и направо, а всего один раз с Сашей, - выпалила Ольга и тут же заткнулась и сконфузилась.

– Ага! Вот ты и проговорилась, тварь!
– взбесился Евгений.
– Попалась, птичка!

Зеленый от ярости, вне себя от гнева, он стал искать, что потяжелее в комнате.

– Это не я! Я не виновата! Он сам первый начал! Он ко мне пристал!
– оправдывалась блудница, инстинктивно ища то, за что бы спрятаться.

– Не ври! Курица не захочет - петух не вскочит!
– орал Евгений, хватая в руку скалку.

Тут в ситуацию вмешался Александр:

– Послушай, Женя, ну с кем не бывает. Ведь главное - это же не это...

– Это не главное? А ты вообще сиди и помалкивай! Получил свое и радуйся!

– Послушай, Женя, но ведь это же не мужской разговор. Это ведь все формальности...

– Подожди, я пока с ней разберусь, ты меня не отвлекай, пожалуйста, - оборвал его Евгений и

повернулся к Ольге.

Она к тому времени уже успела прошмыгнуть к двери и уже была готова к бегству. Сейчас она больше была похожа на затравленного зверя, а не на красотку, настроенную на флирт.

Евгений бросился за ней, размахивая скалкой, как шашкой на скаку. Ольга как запуганная мышь бросилась наутек и понеслась по огородам в развевающемся светлом платье.

– Стой! Стой! Неверная жена! Стой, кому говорю!
– орал как бык вслед ей Евгений.

Но бежать за ней он не решился, чтобы не опозориться перед соседями.

А Ольга скакала и скакала по огородам, пока не влипла в крапиву. И не зная как вернуться назад, она так и осталась стоять среди зарослей, боясь вернуться домой, пока не стемнело. Евгений вернулся в дом, закрыл за собой дверь и опрометью бросился в свою комнату.

Тут в дело вмешалась Светлана. Пока шла вся эта нелепая сцена, она согрела чайник, сделала заварку, нарезала щербет. Прямо как у себя дома. И теперь она подошла к Евгению, который заламывал себе руки, стоя у окна, нежно обняла его и пропела:

– Не стоит расстраиваться из-за пустяков! Это все мелочи жизни! Если из-за каждой из них переживать, то когда же тогда жить?!

– Что?..
– рассеянно глядя на нее и думая о чем-то своем, произнес Евгений.

– Пойдем пить чай! Вот что!
– повелительно и нежно произнесла Светлана.

– Какой чай?
– ни во что не врубался идиот.

– Обыкновенный цейлонский, - рассмеялась ведьма, - тот, что ты нам недавно заваривал.

– Да мне не до чая.

– Если так много из-за ерунды переживать, то и жизни не хватит, а когда же жить?

– А жить - это значит переживать!
– спорил идиот.

– Нет! Жить - это значит наслаждаться, - радостно возразила гостья.
– Пусть страдают и переживают другие. А мы будем наслаждаться, радоваться и пить чай! Пойдем! Пойдем! Потом будешь переживать!

– Когда?
– механично переспросил он.

– А в следующем перерождении!
– радостно рассмеялась ему в лицо Светлана.
– Пошли! И тут же схватила его за руку и потащила за собой на кухню.

Размякший от ее женского обаяния, он по инерции поплелся за ней как телок на привязи. Все в его жизни было механично. Механично он ревновал. Потому что ему какие-то дураки внушили, что нужно ревновать. Механично он размякал от женского внимания. Механично бесился, и все он делал как тупая заведенная, запрограммированная машина.

Нажми на кнопку - получишь результат.

И твоя мечта осуществится.

Нажми на кнопку – ну что же ты не рад?

Тебе больше не к чему стремиться!

Евгений сел за стол и тупо уставился в чашку с чаем. Его длинные патлы свесились и чуть ли не заваривались в чаю.

– А ты что стоишь в сторонке?
– приветливо улыбнулась Светлана Рыбе.
– Иди к нам! Чай пить.

Рыба неуверенно прошла к столу и тихонечко села в уголочке. Во всех ее движениях сквозила мамкина закозленность.