Путь Евы

– В безопасности, - Синол поднял простыню с пола.
– Я сейчас позову твоего деда, - сказал он и вышел.

Какое-то время молодой разведчик попросту сидел и смотрел вперёд. Затем снова попытался встать. Вначале спустил левую ногу. Пощупал холодную плитку пола. Затем правую. Опираясь руками на край кушетки, попытался на них встать. Ноги как бы слушались, но при этом Байомин чувствовал, что встань он по-настоящему и снова шлёпнется на пол.

Бесшумно открылась дверь. В белоснежную комнату вошёл высокий и худощавый человек. На его приятном и гладковыбритом лице красовался глубокий шрам от виска до подбородка - последствия встречи со зверем при путешествии к южной реке. Байомин привык видеть своего двоюродного деда в одежде из шкур животных. Сейчас на Ратфоре был оранжево-чёрный костюм наподобие того, в котором пришёл человек с пулемётом. Не хватало только шлема.

– Здравствуй, - брат-близнец Флора подошёл и обнял своего внука.

Байомин почувствовал тяжёлый дух резины от костюма и аромат хлеба. Только о последнем запахе он не имел ни малейшего представления.

Ратфор поднял лёгкое тело родственника и усадил обратно на кушетку.

– Тебе лучше пока не пытаться на них вставать, - указал он на ноги родственника.
– Пусть приростут толково.

– В смысле "приростут"?
– Байомин посмотрел на свои конечности и только теперь заметил, что на бедре нет родинки, которая находилась там с детства.

– Тебя нашёл дрон в центре перевала. Фактически ты был уже мёртв, и спасать тебя не имело смысла. Но кто-то из наших операторов узнал тебя. Дрон доставил твоё тело сюда и уже здесь тебе вырастили новые ноги, взамен отмороженных, новую левую руку, часть кожи на лице заменили, с внутренностями там много хлопот было, почти все заменили. В том числе и сердце новое сделали, так как в старом обнаружился порок. Ещё бы год-два и ты бы умер от инфаркта или ишемическую болезнь заработал. В общем, проблемы начались бы серьёзные, как мне сказали. Вроде всё, но мог что-то и пропустить.

Байомин широко раскрытыми глазами смотрел на двоюродного деда, с которым некогда под одной крышей жил, и пытался понять, кто из них двоих сошёл с ума.

– Где я?
– осмотрелся сын Гтитера.
– Что это за место? Что вообще происходит? Я умер?
– последний вопрос он задал полушёпотом.

Ратфор улыбнулся. Присел на койку рядом с родственником.

– Это база Других. Мы так их называем. Сейчас тебе лучше не волноваться. Перевозбуждение и нервные напряжения могут плохо сказаться на новых органах. Сейчас придёт врач и проведёт над тобой процедуры после которых ты уснёшь, а уже завтра мы с тобой поговорим. Договорились?

Байомин кивнул.

– Вот и отлично, - Ратфор поднялся с кушетки, легонько похлопал родственника по плечу.
– Завтра ты уже будешь как новенький, и я тебе тут всё покажу и расскажу.

Байомин снова кивнул, чувствуя умиротворяющее спокойствие и дикую усталость, будто он вокруг города пробежку совершил. Ратфор направился к двери, но на полупути остановился. Медленно обернулся.

– Скажи, а правду говорят, что звери уничтожили... наше поселение?

Молодой разведчик тяжело вздохнул и тихо произнёс:

– Правду.

***

После ухода двоюродного дедушки Байомин некоторое время сидел и смотрел в белоснежную стену перед собой. При этом он думал обо всём и, одновременно, ни о чём. Он услышал всё, что наговорил брат его дедушки, но не мог понять, как это ему заменили ноги, внутренние органы. Сын Гтирера пощупал собственное лицо. На некоторых участках кожа показалась нежнее.

Внезапно накатила такая усталость, что никаких сил сидеть не осталось. Байомин опустил голову на кушетку и в ту же секунду его глаза закрылись.

Разбудило едва слышное поскрипывание. Молодому разведчику, спросони, показалось, что неподалёку зверь, который царапает когтями металл. Байомин подскочил. Он по-прежнему находился в белоснежной комнате. Дверь была широко раскрыта, за ней виднелся такой же белый коридор. Поскрипывало колёсико на одной из ножек стола, который вкатили двое молодых парней, на вид чуть старше Байомина. Сын Гтирера всмотрелся в их лица. С трудом узнал сыновей Эльора, одного из охотников, поикинувших поселение в позапрошлом Сезоне.

На столе находился массивный прибор. Сыновья охотника вышли. Вскоре пришёл Синол.

– Тебе сейчас лучше не сидеть подолгу, - он уложил Байомина на кушетку.
– Тазобедренные суставы ещё слабы. А ты сегодня только и делаешь, что сидишь. Да ещё и ходить пытался.

Синол подкатил прибор вплотную к кушетке. Щёлкнул тумблерами. Из прибора поднялась и распрямилась штанга, на конце которой был широкий лопух, сотканный из тончайших нитей. Синол опустил штангу с лопухом над Байомином.

– Сейчас ты почувствуешь тепло и крепко-крепко уснёшь, а когда откроешь глаза, будешь совершенно здоров.

– Хорошо, - только и нашёл, что ответить молодой разведчик.

Действительно, через несколько мгновений тело окутала такая теплота, будто он снова оказался в утробе матери. Байомин с огромным наслаждением закрыл глаза. Почти мгновенно ему начал сниться сон, будто он оказался на крыше небоскрёба. В лицо бил ветер. Далеко-далеко внизу виднелось его поселение. Байомин вгляделся и даже смог различить крохотные точки людей. Они медленно перемещались между миниатюрных домиков, а в центре, из-под навеса, валил едва различимый дымок.

– Я сплю, - пробормотал разведчик.
– Этого не может быть.

Однако всё выглядело слишком странно для сна. Слишком по-настоящему. Налетел очередной порыв ветра и Байомин понял, что жутко замёрз, ведь на нём нет одежды. Покрутил головой, увидел спуск вниз. Замёрзшие ноги с трудом шевелились, пальцев вовсе не чувствовал. Трусцой он припустил ко входу в здание.

Сильный ветер ещё несколько раз попытался сбросить вниз тщедушное человеческое тело, но сын Гтирера всё же добежал к спасительной двери. Дёрнул за ручку и заскочил внутрь. По узкой и тёмной лесенке спустился вниз. Пахло парафином - таким родным запахом дома. На техническом этаже, сквозь маленькие окошки света проникало мало. Байомин разглядел внушительные механизмы, трубы, какой-то мусор. Температура заметно отличалась от уличной, словно дом, пусть и слабо, но отапливался.

Только теперь молодой разведчик понял, что совсем нет отвратительной вони, которая сопровождала каждое здание в городе. Он ещё несколько раз глубоко вдохнул, старался уловить удушающий смрад. Пахло пылью, маслом.

Лестница вниз оказалась спрятана за одной из механических установок. Байомин спустился на просторный и светлый этаж, где не было стен, лишь с десяток колонн, а пол и потолок казались выполненными из зеркал. На следующем этаже молодому разведчику показалось, будто кто-то скрылся в тёмном коридоре. Идти и проверять не хотелось, но сын Гтирера чувствовал, что не полностью властен над собственным телом в этом сне.