Путь кама

— Конечно, нет! Жертвовать душами ради собственного спасения? Ни за что!

— Понятно, почему на небесах переполох, — почти грубо ответила шаманка-лиса.

Ее маска, которая веками носилась в загробном мире и оттого приросла к лицу, гневно скривилась.

— Что? — не понял Мар.

— Подвел ты собратьев, Мархи, — гаркнул один голос со стороны. — Дракон — старшая дочь верховного бога Востока Ата Улана, — нетерпеливо добавил другой.

Мар дернул головой, как это делают кони, отгоняя назойливых мух. В его голосе прозвучала расплавленная гневом сталь:

— Но это была Клубничка! Девочка из Сургуля, с Ольхона!

Настала тягучая тишина. Духи предков опустили лица-маски. Кто-то встал и начал прохаживаться, давая понять своей безучастностью, что разговор окончен. Лисица, сидевшая ближе всех, обратилась к потомку по ту сторону врат:

— Тимучин? Почему молчишь?

Ответа не пришло.

В разговор вступил Асай. Он, как истинный оборотень, редко вещал без потребности. Но сейчас надобность была и кроме него желающих рассказать правду среди мертвых и живых не нашлось.

— Тогда дело за мной.

Лисица вскочила и, взвизгнув, подбежала к Оциоле:

— Не надо. Ты слишком откровенен. Думаешь, это пойдет на пользу внуку? Пусть лучше Тимучин!

Асай оттолкнул руку шаманки и встал. Сквозь человеческие черты проявилась бурая морда зверя с острыми клыками и черными немигающими бусинами глаз.

Ие-кыла, вторая сущность шамана, рыкнула и сморщила нос так сильно, что верхние клыки открылись в полной красе.

Низкое небо обители духов угрожающе потемнело.

— Угомонитесь! Знайте свое место! — рявкнул Асай и как только заметил, что предки притихли, перешел к самому главному: поведал Мару секрет, который кроме него, Асая, Тимучина и этих нерадивых глав Пути не знала ни одна душа.

Клубничка, истинно, дочерь Ата Улана и западной хаты Эдуген. Богиня земли и плодородия полюбила Восточного бога. И признавшись ему, отдалась всей бессмертной душой. Шло время. Вскорости Эдуген почуяла, что не нужна любимому, а его слова были прибрежным песком, унесенным волной в океан.

Враг отца — Мала тэнгри он остался таковым до конца. И даже самоотверженность хаты не изменила предначертанного рока.

Не в силах больше переносить обиду и позор, Эдуген спустилась с небес в Срединный мир, где родила дочь от совратителя. Здесь, на земле, шансов спасти малышку и Вселенные от гнева отца и злого возлюбленного бога было больше.

Но уберечь миры богиня не смогла. Мучительные роды иссушили ее мощь, и скрываться стало невыносимо. Наказав мне прятать дитя, богиня умерла.

Первый раз Ата Улан нашел нас на Земле. Там, в больнице я смог дать отпор и утаить кроху на Ольхоне. Второй раз тэнгри оказался хитрее и увел девочку из селения, о котором никто, кроме шаманов Пути, не знал.

То, что Клубничка в руках отца — страшно. Она — Свет и Тьма, Гармония и Хаос. Мощь ее сравнима с мощью Отца Небес. Кто ее получит, кому она доверится, тот будет править Всем.

Жаль, мы не смогли сохранить секрет. Если бы девочка не ведала, кто она…

— То до сих пор бы думала, что сирота. Так? И над ней до этой самой минуты издевались бы другие, взрослые и опытные шаманы? Неплохая участь для богини: стать домашним питомцем людей.

Асай, застыв, взглянул исподлобья на разъяренного внука. В черных глазах юного шамана сверкнули молнии негодования. Как? Как могли те, кто положил жизнь на алтарь служения богам, человечеству и духам, совершить такое? Как могли они держать в плену хату и считать это благом? Как могли ЛЮДИ сделать несчастным ребенка ради призрачной выгоды и вымышленных идей?!

— Таков Путь и мой выбор, Максим. Ничего не поделаешь.

— Как Ата Улан разыскал Клубничку на Ольхоне?

— По ее желанию. Как-то в разговоре Тимучин посетовал, что уже семь лет на острове камов не было новых учеников. Девочка со всей страстью пожелала, чтобы дедушка получил трех самых лучших учеников.

Мечту богини услышала судьба, и незамедлительно ее исполнила. Ата Улан же по всплеску знакомой ки узнал, где спрятана дочь и пришел за ней.

Мархи, сердце которого готово было вот-вот выпрыгнуть, резко поднялся. У него пропало всякое желание разговаривать с духами. Каждое слово, произнесенное дедом, отдавалось болью в груди. Червь горечи и одиночества вновь вгрызся в его израненную сульде, а доверие к собратьям растаяло, словно весенний снег.

— Она не хотела новых шаманов для Пути, она мечтала о друзьях. А вы этого не поняли.

Продолжать беседу не было смысла. Старики утомили Мара. Он вошел в лодку и приказал помощнику возвращаться в обиталище, привязанное к бедру шамана. Асай повиновался. Перед тем, как превратиться в туман, он участливо предупредил внука:

— Мархи, что-то надвигается. Демоны и Восточные боги собирают армию духов и украденных душ. Противостоять им может лишь Мала, но его не сыщешь.

После смерти Эдуген он не говорит с белыми. И где он — никто не знает.

Мархи выслушал речь и только тихо вздохнул. Впереди ожидало много препятствий, задания становились сложней и опасней. Однако то, что Клубничка жива, грело надеждой на скорый исход. Каким бы и кем бы он ни был, старая дружба не угасала.

Если б Клубничка желала уничтожить шаманское сульде парня, она бы сделала это в ту секунду, как Мар отключился. Но чувство справедливости и верности себе не позволили молодой богине сжечь последнюю нить, соединяющую бессмертную сущность с человечностью.

Вера и надежда пока были живы. И это было хорошо.

Корабль дураков

Алхимик государственного управления быстрого реагирования Мицар торопливым шагом пересек последний рубеж между городом и болотом и устремился по отполированным мосткам квазигранита к озеру. Зеленая, смердящая протухшими яйцами и планетой жижа скоро закончилась. Появились первые зеленые стрелы камышового ольханника.

— Еще немного. Держись, — сказал он себе, но заметил, что хромата только усилилась. — Космолет тебя побери! Держись, беспечная свинья, — с трудом добавил он и зашагал быстрее.

Пушистые цветки ольханника расступились и Мицар, который помимо должности чиновника имел статус магистра науки, втянул влажную свежесть Манусара: единственного водоема в округе, где хватало кислорода для человека и животных, привезенных в колонию тридцать три года назад.

Присев у кромки воды, алхимик погрузил в нее руку и на секунду застыл. Тишина. Мирное жужжание насекомых. Плеск мелкой рыбешки. Какое же прекрасное, уникальное место хранила древняя, жестокая Сы с одноименным городом-столицей за его спиной. Еще пять или десять лет и их Школа науки сумела бы очистить этот мир от ядов, развить инфраструктуру настолько, чтобы любой гражданин мог позволить обзавестись собственным участком. Но…Увы.