Путь кама

До первых пирамид шаман добрался быстрее, чем раньше. Фонари все так же безучастно подмигивали гостю, но казались ярче и живее. Нет, истинной жизни в них не вмещалось, но, видимо, они столько повидали на своем веку, что ненароком впитали часть духовной энергии горожан.

— Куда дальше? — обратился Мар к искусственному светлячку над головой.

Фонарь дернулся, игриво покачался из стороны в сторону и потух. Его примеру последовали другие шары, и совсем скоро Мархи очутился в полной темноте. Перед домом-пирамидой фантастического пригорода, как и в реальности. Из нутра пирамиды разливался приглушенный теплый свет, словно хозяева зажгли ребенку маленький ночник. Всмотревшись, кам увидел трех человек, сидящих за овальным столом.

Фигуры не двигались. Их сердца пульсировали ровным свечением.

Именно этот источник уловил Мар через прозрачные, бездушные стены. Именно он потушил фонари, чтобы завлечь и умолять о помощи молодого шамана.

Вдруг свет потух, и тела заволокла черная, как смоль, дымка, поднявшаяся из-под земли. Хмурое Ничто задергалось в конвульсиях, затанцевало над головами жертв и втянулось сквозь носовые отверстия в людей. Они не шевельнулись. Лишь самая маленькая фигурка, по-видимому девочка, дернула ножкой, все еще сражаясь с незваным захватчиком.

Мар повернул голову, огляделся и ахнул. Весь город кишел подземным смрадом. Злорадным, агатовым веществом, затмевающим звезды и небесный свод.

Лицо кама потемнело. В глазах блеснула тревога.

Так вот значит что: мир людей поймали в тиски, поработили духи планеты, древние как сама земная твердь. Некогда они подчинили природу, а сейчас лакомятся силой разумных существ.

«Силой незваных чужаков», — пронеслось в голове Мара. Отчего он ругнулся и стремглав помчался к закрытой зоне, где совсем недавно оставил свое тело.

Ячейки ничуть не изменились в Нижнем мире и все также поддерживали ряды мутных капсул. В глубине механизма платформы что-то жужжало и постукивало. Видимо, аппарат, собранный наспех из застарелых деталей, едва мог осилить ту энергию, которая размеренно текла в его недрах.

Вдалеке, на галерке конструкции звякнуло и покатилось нечто маленькое и металлическое. То ли гайка отлетела и ударилась о купол стен, то ли кто-то испуганно уронил минидеталь. Мар, гибкий, как кошка, проскользнул мимо десятка искусственных яиц и вышел к последнему ряду. Совсем близко справа он уловил движение и резко повернулся туда лицом.

Глаза.

Из мутной жижи болотного цвета на него смотрели два выпученных рыбьих глаза. Длинные конечности перебирали склизкую жидкость и пытались ухватиться за несуществующие углы.

Существо беззвучно вскрикнуло и еще сильнее забарахталось в капсуле. Увидев рядом волосатого гуманоида, оно испугалось. Синие прожилки кровяной системы надулись от потуг.

Стекло капсулы не выдержало, треснуло. Из нее хлынул бульон вместе с бледной, исхудавшей изюминкой, столько лет пролежавшей в своей колыбели, пока не пришел человек.

Почему лет?

Да, потому что невозможно было протухнуть так быстро за здешние месяцы. Только за годы или даже десятилетия.

— Ты кто? — крикнул Мархи, вставая в позу борца и готовясь к нападению.

Длиннопалый попытался вздохнуть. В его узкой груди забулькали прогнившие остатки жидкости. Слегка покачнувшись, он сел и прижал нижние конечности к впалому животу. Судя по всему, силы оставили исхудавшее тело, и только настороженность к незнакомцу заставляла его держаться бойко и даже агрессивно.

Мужчина подкрался ближе и вдруг услышал знакомое рычание. По спине пробежал холодок.

— Кто ты, спрашиваю?! Лучше сказать, пока я не позвал амагята.

Существо поежилось, защелкав мощными челюстями, по-собачьи выдающимися вперед. Сначала из его рта прозвучало подобие карканья вороны, но постепенно звук сложился в удобоваримую человеческую речь.

— Водяной, который умер сотню лет назад, но еще не родился в сегодняшнем дне, — пробубнил дух и прислонился лысой головой к остаткам капсулы.

Услышав это, Мархи поморщился, как от удара. Не нравилось ему то, что происходило в Нижнем мире. Слишком странным и нелогичным казалась встреча с пленником капсулы.

Разумный зверь отличался от тварей, к которым шаман привык, находясь на службе в Пути. Водяные из Срединного мира были покладисты и без труда справлялись с водной стихией. Их нрав, созревший на непроходимых топях в укромных уголках планет, нельзя было назвать жестоким или хищным. А уж рычание… Никогда не стояло на вооружении даже самых гневливых особ.

— Я знаю водяных. Ты на них непохож, — решительно бросил Мар и встал в полный рост.

Опасаться духа, который развалился на посеревшем от влаги полу, теперь не имело смысла. Слишком болезненным и усталым был он сейчас, слишком быстро пошел на уступки при словах об амагяте.

— Я создан из останков телесной души прежнего водяного, который жил на Сы до прилета людей. Во мне столько же настоящего, сколько и выдуманного в лабораториях, — грустно поведал гуманоид и чуть оживлённее добавил: — Возьми мои пальцы и сам все увидишь.

Шаман не сопротивлялся. Раз водяной пошел на уступки и заговорил с посланником мира живых, человеку надлежало покорно слушать и пытаться понять несчастного духа.

— Согласен. Но… — начал Мар, потянувшись к покрытым слизью рукам существа.

И тут же умолк. Как только его указательный палец дотронулся до кожи призрака, мир рассыпался.

Бесконечное болото с лесом кривых коряг посередине кипело газами, то и дело взрываясь фонтанами углеводорода. Светлячки цвета лазури и стрекозы с приличный воздушный шар терпеливо кружили над мутной водой. В низком небе клубились облака.

Было тепло и влажно.

«Сы до людей», — догадался Мар и шагнул с пригорка в заполненную водой низину.

Ноги ушли выше колен, но шаман знал, что не утонет. Здесь у кромки мертвого леса топей нет, только твердые корни и тина.

Из-под воды на него блеснули два глаза-фонарика и резко ушли в сторону, будто их хозяин, испугавшись, спрятался в тени. Желтые, с белым отливом, они походили на золотые монеты.

— Водяной? Ты? — тихо спросил Мар. — Я не обижу.

Глаза появились вновь и сузились, словно от широкой улыбки или оскала. Из воды показалась тонкая детская ручка в чешуе. Поиграв перепончатыми пальчиками и протанцевав несколько кругов над поверхностью болота, она вновь спряталась в глубине.