Путь в никуда
Шрифт:
– Он не сделает этого, - тихо и очень серьезно ответил Иоганн. – Шантаж, мой юный друг, это игра с огнём. Стоит только осуществить угрозу - и жертва может превратиться в карателя.
– Ни хрена не понял, господин, извините уж.
– Имеется в виду, - спокойно пояснил Эрик, - что сведения, порочащие репутацию господина Иоганна — это и оружие против отца, ведь стоит тому, как ты метко выразился, сдать вас, то он не проживет и года.
– Пары месяцев, - поправил Иоганн. – Именно столько времени мне понадобится на то, чтобы добраться до него и вырезать не только весь род Фола, но также их друзей, знакомых, слуг, вассалов и просто прохожих.
– Ну он, может, считает себя самым умным. И на ещё одну сотню тысяч рублей Эйри накупит стражи.
– И будет жить, трясясь за свою шкуру каждую секунду? Теряя родных и близких – ведь за каждым он не сможет выставить по роте охраны – а также, что куда важнее, лишаясь деловых партнёров, которые начнут отворачиваться от него после серии загадочных пожаров на складах, таинственных ограблений и прочих столь же неприятных событиях? К тому же, юный Илэр, вот тебе небольшой урок о важности образования. Попрошу заметить, всё это будет происходить, когда ни одного из вас не окажется на территории королевства, а значит, благородный Зинри не сумеет подкрепить свою клевету никакими вескими доказательствами. Либо же их примут к сведению и отложат в сторону. Как думаешь, кто ценнее: какой-то граф из какого-то королевства или же уникальный мастер-артефактор, равных которому на всем континенте – считанные единицы?
– Но тогда я тем более не понимаю, почему бы нам не послать его лесом и не свалить? Свидетелей же не останется, мы свинтим в дальние дали, только нас и видели.
Илэр выразительно поглядел на Эрика, после чего перевёл взгляд на Иоганна, отчего артефактор горестно вздохнул и возвёл очи горе, явно сетуя на недогадливость молодёжи.
– Настало время для второго урока. Да, мы сейчас могли бы раствориться в лесах, а без пленников линия обвинения благородного Зинри выглядит блёкло. Но есть одна существенная деталь – я дал слово. И не нарушу его, в противном случае моей деловой репутации будет нанесен урон. В настоящий момент мне куда проще пойти на поводу у благородного шантажиста, получив за это изрядное материальное вспомоществование. И, наконец, живым он несравнимо полезнее, нежели мёртвым. Не исключено, что в ближайшие годы мы пересечёмся по работе, и тогда честно выполненная обеими сторонами сделка станет хорошим основанием для плодотворного и взаимовыгодного сотрудничества.
Иоганн вещал совершенно серьёзно. Он не лукавил и не набивал себе цену, и это пугало до дрожи в коленях. Холодный рационализм охотника и его запредельная жестокость говорили о многом. А самое страшное здесь то, что мы, в общем-то, похожи. Иоганн медленно, но верно идёт к своей цели, наплевав на преграды и условности, ему нет дела ни до чего, кроме результата. Я в последние недели занимаюсь ровно тем же самым.
Это-то и завело нас в яму – на поиски дна. И ему, похоже, до сих пор продолжают стучать снизу.
Уже в вечерних сумерках мы подъехали к деревне, из которой доносились громкие крики. Наверное, стоило обойти её стороной, как делали до этого, но в тот самый миг, когда Иоганн уже собирался поворачивать отряд на просёлочную дорогу, из густых зарослей кукурузы выскочила маленькая чумазая девочка.
На вид ей было лет девять, одежда – изгваздана в крови, на лице застыло выражение непередаваемого ужаса. И едва только я бросил на неё взгляд, как понял - мы попали.
– Дяденька, спасите! –
взвизгнула она, метнувшись под копыта лошади охотника.Ну, сейчас по закону жанра из зарослей должны выскочить мерзотные жирные педобиры с инструментами наперевес, и всё завертится…
Как ни странно, но лоликонщики не преследовали селянку. Напротив, та срывающимся от волнения голосом поведала, что солдаты утащили в дом двух её старших сестер и соседскую дочку, а отца привязали к столбу и бьют кнутом, не останавливаясь.
Точно в подтверждение этих слов, из деревни донесся обрывок тонкого девичьего вопля, дикого, страшного, полного невыносимой боли.
Лицо Иоганна стало похожим на восковую маску. Он поднял кроху и посадил ту позади себя, после чего скомандовал:
– Меняем планы. У меня появилась отличная идея как попасть к повстанцам. Эрик, если будет страшно, просто закрой глаза.
– Понеслась жара, - мрачно сообщила мне Шень Сюин, извлекая меч из ножен. – Готовься к рубке.
– Да я и так понял, - отозвался я и приказал ллингу, - Чуча, живо в рюкзак, будешь резервом и прикроешь Морвин, понял?
– Пи! – отозвался хомяк и переместился из моего кармана в рюкзак, притороченный позади седла.
И в этот момент Иоганн скомандовал:
– В галоп!
И мы поскакали.
В деревню наш отряд ворвался, не дав страже, выставленной на околице, даже дёрнуться. Одного сняла Ананда, второго Эрик угостил точным лучом из ружья боли. Магической защиты у вояк не нашлось, а потому оба упали как подкошенные, и мы вылетели на главную улицу, стремглав прорвавшись к небольшой площади.
Илэр соскочил с коня, опустился на одно колено и начал стрелять, Ананда, примостившаяся возле него, поддержала парня огнём из магических жезлов, мы же устремились вперёд.
Карателей было изрядно – около полусотни, а значит, помочь мог только яростный натиск и жестокость, лишающая воли!
Я зажал копье под мышкой и ударом под бока направил коня вперёд, на паренька лет восемнадцати в простой серой шинели, трясущимися руками пытавшегося сорвать с плеча оружие. Слишком медленно – копьё с хрустом вошло ему в живот.
Разжав пальцы, проскакал мимо умирающего и выхватил из притороченного к седлу чехла дробовик, выскочил из стремян, спрыгнул на землю, перекувырнулся и с размаху зарядил прикладом в лоб ближайшему вражине.
Передёрнул затвор и влепил заряд второму в упор.
Щёлк!
Лицо ожгли солёные капли крови, и я снова выстрелил.
Щёлк!
Вопль, который перешёл в булькающий хрип и затих.
Щёлк!
Пуля оторвала руку в локте, и та повисла на клочках алого мяса.
Щёлк!
Голова разлетелась словно спелый арбуз…
Упоение боем вновь накрыло меня, оставив страхи и заботы позади. Никогда раньше я не стрелял по людям, и это оказалось… Так легко и просто. Так приятно. Так весело!
Я держал их жизни в своих руках. И забирал одну за другой.
Кровавая пелена заволокла глаза, звуки проходили точно сквозь вату, в голове всё громче и громче звучала симфония разрушения и боли.
Щёлк! Пуст!
Я отбросил дробовик и выхватил револьвер, но в этот самый миг в груди разорвалось море боли, а меня отшвырнуло назад. Падая, заметил офицера, вытянувшего вперед магический жезл, и начал стрелять по нему.
Первые три пули бесславно разбились о магическую защиту, я перекатился в сторону, пропуская струю огня мимо правого бока, вскочил и выстрелил ещё раз, и ещё, и ещё!