Путь в никуда

Ему на миг показалось, что нос уловил отвратительный аромат обгорелой человеческой плоти. Старый воитель принюхался и наваждение пропало.

Он покачал головой и направился к автоматонам.

Глава 16

Столица повстанцев напоминала… деревню, что ли?

Да, пожалуй, именно её.

И вот из этого хлева наши доблестные геволюционегы собираются нести в массы марксизм-ленинизм? Да уж! Хотя, какой марксизм. Этих ребят Кропоткин бы выписал из анархистов, что уж говорить про Ленина. Тут у нас определённо что-то больше похожее на черный отряд Гайера.

И я принялся насвистывать знаменитую мелодию, бормоча припев:

– Копьем в живот – взад-вперёд, подожжем поповский мы приход.

Как ни странно, Сюин, ехавшая рядом, поддержала меня.

– Разбиты мы, идём назад, хей-я, хо-хо; но наши дети отомстят, хей-я, хо-хо, - тихонько, но очень мелодично пропела девушка и подмигнула, заметив как у меня отвисла челюсть. – Что, не ожидал?

– Да ты у нас прямо-таки кладезь талантов. Живое олицетворение расистского мема о том, что всегда есть азиат, который может лучше. А если серьёзно, откуда узнала эту песню?

– Я же говорила – собиралась дебютировать.

– И когда это китайская попса начала воспевать события крестьянской войны в Германии?

– Никогда. У меня дед и отец – настоящие коммунисты. С такой семьей сложно не знать некоторых вещей.

– Коммунисты, обучившие дочь секретам кунг-фу или чем ты там занималась. Что, умение бить людей улучшает качество агитации и приближает создание бесклассового общества?

– Говна поешь.

– И они не возражали против того, что дочка предаст учение Мао? – не унимался я.

Сюин фыркнула точно рассерженная кошка.

– Что-то не припомню статью, в которой он говорил о том, что музыка вредна пролетариату.

Она подъехала ещё ближе и, стянув шарф, шепнула на ухо:

– Что думаешь про наших новых друзей?

– Не нравятся мне они, - столь же тихо отозвался я. – Наплачемся ещё со всей этой хренотенью.

Сюин согласно кивнула и чуть отстранилась, дабы не привлекать лишнего внимания, а я, глядя на деревнегород, ставший центром восстания, думал о том, что увидел за два дня путешествия вместе с бандой отъявленных головорезов.

Нам повезло, по дороге не встретился ни один отряд королевских войск или их союзников из сопредельных держав, а потому кровь не лилась. Вот только… Поведение самих народных спасителей оставляло желать сильно лучшего. Да, они не жгли, не убивали и не насиловали. Причём, как мне показалось, исключительно из-за стальной руки нашего приятеля Киана, державшего здоровенный такой метафорический чугуниевый елдак над головами подчиненных. А вернее, не «над» и не «головами».

Да, тяжких преступлений они не совершали… Но во всём остальном не сдерживали себя от слова «совсем». Эти недоанархисты спокойно отбирали у крестьян еду и одежду; забрали в отряд пяток лошадей и двух крепких мужчин, которые не то чтобы сильно горели желанием мобилизоваться; отпускали сальные шуточки в адрес девушек и приставали к ним, не переступая, правда, черты.

Повторюсь, Киана они боялись до усрачки, и мне даже стало интересно: что этот тощий тип может такого, раз полсотни вооруженных волков становятся маленькими миленькими фурряшечками, стоит только командиру… нет, не повысить голос. Просто чуть изогнуть бровь в намёке на недовольство!

Хотя… Нет, не уверен, что хочу знать это. Боюсь, ответ мне сильно не понравится.

Этот Киан вообще вызывал смешанные чувства: страх, уважение, любопытство. Человеком он оказался неординарным, вот только выудить ничего полезного за два дня из него не смог даже Иоганн, а я и не пытался лезть туда, куда не следует.

Я почесал Чучу за ушком и ещё раз огляделся по сторонам.

Пока мы с Сюин упражнялись в знании революционных песен, отряд добрался до окраин. Укреплений тут особо не было, но они, пожалуй, и не требовались. Городок защищало, во-первых, само местоположение: до ставки бунтовщиков мы добирались узкими лесными тропами, едва не задев луг, огороженный здоровенными камнями, на которых мерцали руны.

Во-вторых, обороняла ставку просто невероятных размеров орда вооруженных головорезов, многие из которых фонили магией точно ваши фонарики.

Как и говорил Эрик, местные, разбив пару полков коронной армии, не желали больше лезть в генеральное сражение и предпочитали удерживать несколько хорошо защищённых ключевых точек, а на всей остальной территории устроить весёлый партизанский анал-карнавал.

Лёгкие на подъём и быстрые, они могли в любой момент отправить эту орду устраивать засаду какому-нибудь не в меру ретивому, но безмозглому командиру, оторвавшемуся от товарищей и ставшему лёгкой жертвой.

Один такой точно был – прямо над въездом в петле болтался труп, облачённый в роскошный мундир. Я, конечно, пока еще плохо разбирался в военной иерархии Дамхейна, но здоровенные солнечные диски на погонах, расшитых серебром и жемчугом, явно говорили о высоком положении бедолаги. Что характерно, камешки, стоившие целое состояние, никто и не подумал срезать! Это говорило о многом.

Впрочем, минуту спустя я забыл о повешенном, потому как у нас образовался комитет по встрече: из-за баррикады вышли три бойца, которых возглавлял суровый, покрытый шрамами здоровяк, закованный в тяжеленные доспехи, возможно, позаимствованные у рыцаря Махансапа и немного подогнанные под фигуру. Этот тип был очень колоритным персонажем: с лицом, точно вырубленным из камня, светлыми волосами и пронзительным взглядом; от чего появлялось острое желание зигануть и идти жечь партизан. Вот серьёзно, ребят с более арийской внешностью я в Дамхейне ещё не встречал.

Добавить к этому невероятную мускулатуру, достойную юного Шварценеггера, и схожее выражение лица - и картина оказывалась законченной. Не хватало, разве что, люгера в кобуре, стека и монокля. Но я уверен: когда этот тип снимает доспехи, то надевает выглаженную с иголочки форму от Хьюго Босс, заправляет брюки с галифе в идеально вычищенные сапоги и достает заветные девайсы, не забыв, впрочем, и про алую повязку с черной свастикой в центре.

Ариец жестом остановил нас и, когда Киан спешился, заключил того в медвежьи объятья.

– Брат, я рад, что ты жив.

Киан усмехнулся и похлопал медведя по спине.

– И я рад, что с тобой всё в порядке. Как дела?

– Всё так же. Ты же понимаешь.

– Понимаю.

Бронированный уберменш покосился на нас, вычленив в отряде товарища несоответствие.

– А это ещё кто?

– Наёмники. Маги.

– Сильные?

– Зажарили полусотню драгун, а чуть раньше – Лисса.

Здоровяк присвистнул.

– Стало быть, этот урод допрыгался. Давно стоило его грохнуть.