Путь в никуда

О последних Иоганн расспрашивал с особым, я бы даже сказал, прокурорским интересом. И я его понимал. Получалось всё крайне странно: вот, значит, начали по долам и весям кататься агитаторы, и тут р-раз - и восстание нарисовалось.

Так или иначе, но те, кто остались, не собирались бунтовать, вот только кто ж их спрашивал-то? Не поможешь доблестным борцам за свободу - спалят хату. Поможешь – опять спалят хату, но это уже будут солдаты.

Собственно, мы как раз прервали воспитательные мероприятия, которые в Дамхейне отличались, как и всё прочее, изрядной степенью мерзости.

Хотя местные, пожалуй, были рады нашей помощи больше, чем не рады. Следующий отряд когда ещё придет, да и всегда можно будет сказать, что предшественники схлестнулись с наёмниками бунтовщиков, и те всех уестествили. А потому они не отказали Иоганну в мелочи послать весточку друзьям, ушедшим, так сказать, в борцы за народное счастье.

Это нам и требовалось.

Покойников облутали, кое-что - в первую очередь, еду и деньги - отдали местным, взяли немного боеприпасов, а прочее оставили.

Во-первых, нужен был подарок, ведь, как известно, хорошая взятка любому делу подмога, а во-вторых, как-то внезапно мы оказались очень даже неплохо снаряжены и попросту не нуждались в подобном.

После этого с чувством выполненного долга мы отправились на боковую, ожидая когда же сигнал о новом отряде наёмников, без потерь обнуливших два взвода солдат, получат те, кто должен.

Глава 15

Ответ получили быстро.

Уже утром нас поднял вездесущий Айш-нор, сообщивший, что всадники на подходе.

Мы выбрались на улицу и, как это пишут в умных книгах, «рассредоточились на местности», готовясь на всякий случай принять бой, но предосторожности оказались напрасными: драться с нами пока что никто не собирался.

Зато колорита у будущих нанимателей было столько, что хоть святых выноси - в деревню въезжали натуральные махновцы.

Каждый - одет и вооружен, кто во что горазд, каждый – украшен так, что ВДВ-шные дембели удавились бы своими аксельбантами, каждый – с такой харей, что мне резко захотелось куда-нибудь спрятать кошелек. И девок.

Потому как одного взгляда на сих господ было достаточно для того, чтобы понять: «запирайте етажи, нынче будут грабежи».

Если вот это вот – борцы с тиранией, то я очень хочу быть на стороне тирании.

Хотя, погодите-ка… Ах, да, я же и так на ней, пусть и временно.

Командир отряда – коротко стриженый мужик с лицом, точно вырубленным из дерева и глазами Ганнибала Лектора – спрыгнул с вороного жеребца, ну или мерина, уж не знаю какую комплектацию своего «мустанга» он выбрал, и, бросив короткий взгляд на сложенных рядками и уже начавших пованивать покойников, направился к нам.

– С кем имею честь разговаривать? – красивым и хорошо поставленным голосом осведомился он.

А вот и один из агитаторов нарисовался. Яснопонятно.

– Иоганн, - представился охотник, решивший не менять имя, популярное, по его словам, на северо-западе континента, - а вы?

– Киан, - ответил он.

– Просто Киан?

– Просто Иоганн?

Что сказать, тип в карман за словом не лез, умел себя поставить. Интересно, где это он ораторскому искусству обучался, красивый такой?

Я ещё раз внимательно изучил нашего знакомого. Среднего роста, загорелый почти до черноты, короткий ёжик волос неопределённого – кажется, каштанового - цвета. Глаза, как и показалось в первый раз, словно у Ганнибала Лектора: цепкие, умные, страшные. Ну а ещё и голубые.

Как ни крути, а харизма из этого типа так и пёрла. И то, с каким легким изяществом он держал ладонь на рукояти сабли, говорило о многом. Помимо нее на поясе Киана висела кобура с револьвером, а также магический жезл, и я не сомневался, что наш новый друг не чужд магическим практикам.

– Я так понимаю, хотите подзаработать? – спросил он сухим надтреснутым голосом.

– Да.

– Пригласительный билет, - протянул руку Киан.

Иоганн достал трофейный амулет и передал его нанимателю. Тот взял его, аккуратно повертел перед глазами, затем нахмурился.

– Он не ваш, принадлежит Лиссу.

Моя рука как бы невзначай принялась смещаться к револьверу, Илэр совершенно случайно присел за укрытием, а Морвин с Ганьей начали подбираться к всадникам.

– Верно, - кивнул Иоганн. – Его хозяин не добрался, но рассказал нам о том, для чего эта штука нужна.

– И что же ему помешало?

– Распоротый живот и отрубленная голова. Я сверх всякой меры не люблю насильников, особенно тех, что уродуют и убивают детей. Как увижу такого, стремлюсь прекратить его бренное существование максимально болезненным способом.

Киан вздохнул.

– Этот идиот никогда не мог себя сдерживать.

– Теперь сможет.

Воин мрачно покосился на трупы и сложенное рядом оружие, на нас, снова перевел взгляд на Иоганна.

– В наших обстоятельствах глупо воротить нос от отряда бойцов, способных прикончить мага уровня Лисса. Хорошо. Собирайтесь, отвезу вас в ставку, там обсудите с советом условия контракта.

– Вы сами не принимаете подобных решений? – Иоганн, кажется, действительно удивился.

– Нет. Что бы вы ни думали, у нас серьезная организация. Без этого в борьбе с короной не победить, чудес не бывает, знаете ли.

Иоганн согласно кивнул, но всё же не удержался и спросил:

– А вы всерьёз рассчитываете на победу?

Киан уставился на него, после чего широко усмехнулся и произнес:

– Пока не попробуем, не узнаем, верно? Собирайтесь.

– Мы готовы, - кивнул Иоганн и двинулся к лошадям. – Бойцы, за мной!

Этот момент обговаривали заранее. С точки зрения мятежников мы должны казаться наёмничьим отрядом, опытным и опасным, спаянным общей судьбой и железной дисциплиной. Играть следовало на совесть, и, как бы мне ни хотелось обложить Геральта из Хренивии трехэтажным матом, я вместе со всеми бодро рявкнул: «Слушаюсь!»

Мы забрались в сёдла и заняли место в хвосте колонны. Киан оставил пяток бойцов разобраться с трупами и трофеями, после чего приказал двигаться вперёд.

Когда деревня, ставшая ареной кровавой бойни, скрылась в клубах пыли, я задумался о том, что, вообще-то, это был первый серьезный отряд королевства, встреченный за пределами укрепленных лагерей. Странно же они ведут войну с бунтовщиками, если так подумать. Или… ждут гейских паладинов? Ну, пока те проломят оборону?