Путь за горизонт

— Еще пару лет назад никто в армии и не слышал ни про какие информационно-тактические подразделения, а сейчас они в каждом штабе. Но есть ли от них хоть какой-то толк или это очередная выдумка бюрократов, от которой одна путаница? — выпуклый живот майора Райкета подрагивал при разговоре, точно желе. — Время покажет, но я всегда советую молодым офицерам лично общаться хотя бы с командирами тех подразделений, за которые они несут ответственность. Может, вы скажете, что я старомодный? Тогда я отвечу вам, что важно поддерживать живой контакт, а не только сидеть по ту сторону экрана.

Почему он ведет себя так, будто читает лекцию в Военной Академии? Неужели его вообще не волнует, что мы вот-вот столкнемся с противником и можем умереть?

Теос закипал внутри. Майор блеснул широкими глазами цвета миндаля и повернулся к нему, словно прочитав его мысли:

— Лейтенант Галиан, вы выглядите слишком напряженным. А это до добра не доводит. Каждый опытный солдат знает, как важно уметь расслабляться, пока есть такая возможность. Если постоянно думать о сражении, то силы закончатся еще до его начала.

Ему оставалось лишь кивнуть в ответ. Затем в штабе раздался ободряющий голос полковника Годвина:

— Остеррианские войска нас обнаружили. Они проглотили наживку и движутся в нашем направлении. Приступаем ко второй фазе операции, повышенная боевая готовность.

Майор Райкет потер руки, окинув взором подчиненных:

— Ну что ж, тогда за дело.

Не отрывая глаз от дисплея, Теос хрустнул пальцами. Он взглянул на изображение широкой долины, получаемое в реальном времени с высоты птичьего полета. Именно там скоро должна захлопнуться заранее расставленная ловушка. Цветущие луга, простиравшиеся на многие километры, с двух сторон переходили в склоны зеленых холмов. Позади них тянулись к серым облакам горные хребты, чьи каменистые гребни, припорошенные снегом, напоминали тропу праведников, ведущую к вратам небесного царства.

Экспедиционная колонна рассекала долину пополам. Теос знал, что эти, на первый взгляд, мирные луга таят смертельную опасность для всякого, кто посмеет на них ступить. Его окатило волной жара от одной мысли о том, что мобильный штаб в любое мгновение может сгинуть в пламенной вспышке. Вдали раздался пронзительный вой снарядов, а потом загремели взрывы, разносившие по уединенным землям жестокую песнь войны.

***

Движение пяти отрядов «Гончих», заходивших по параболической траектории во фланг врагу, сопровождал яростный рев моторов. Столько же эллидаских легких танков направлялось к противоположному флангу остеррианцев. Юлиан вел за собой сформированный с нуля взвод, куда помимо него входили Белла, Стефан и Майя. Дариус и Марко попали во взвод старожила отряда «Молния», сержанта Тошича. Он наклонил вперед высокочувствительную ручку управления, отвечавшую за движение «Гончей», а вторую, необходимую для стрельбы, держал наготове.

Средь поля, точно красочные созвездия на зеленом небе, проглядывали скопления сиреневых, желтых и белых цветков. Но полторы сотни смертоносных машин нещадно стирали все признаки красоты и жизни, оставляя за собой лишь черные борозды. Фланговые отряды «Гончих» сближались с колонной противника, имевшей вид гигантской обсидиановой стрелы. Формация остеррианцев еще не успела разделиться, чтобы ответить на угрозу с флангов, как под ними разверзлась пылающая бездна. Оптический экран затмила ослепительная вспышка. Несмотря на светофильтры, затемнявшие изображение, Юлиан рефлекторно зажмурился. Земля задрожала в ужасе. «Гончая» подпрыгнула. Сотни сверкающих красных столпов рванули к небесам, сливаясь в единый алтарь разрушения и ненависти, на котором только что принесли в жертву тысячи жизней. Издалека эта сюрреалистичная картина напоминала неистовство пробудившегося вулкана.

Через несколько секунд пламенная буря умерила свой гнев и расстелилась по земле огненным ковром и облаком черного дыма. Из-за холмов показались «Колоссы» серо-голубого оттенка и начали обстрел охваченных смятением остеррианцев. Тотчас к ним присоединились самоходные артиллерийские установки «Громобой» и реактивные системы залпового огня «Инферно». Ракеты и снаряды звездопадом обрушились на ряды вражеской техники, утопавшей в красно-оранжевом шторме. По каналу связи отряда раздался возбужденный голос лейтенанта Феруса:

— Я, конечно, ожидал большого взрыва, но точно не того, что мы собираемся открыть врата прямиком в преисподнюю! Тот, кто это придумал, — настоящий дьявол. Спасибо, что хоть ни одна из спящих мин не подорвалась прямо под нами. Пришло наше время блистать, накормите остеррианцев снарядами досыта. Будем бить с максимальной дистанции. Не дайте им опомниться и не подохните сами, весь лимит по смертям мы уже исчерпали!

Не прошло и минуты, как фланговая группа вышла на запланированную позицию. Легкие танки Республики выстроились в шахматном порядке в две линии, сформировав батарею из ста пятидесяти стволов на расстоянии трех с половиной километров от вражеского войска. Юлиан расположился во втором ряду. Модификация «Гончей» «Стрелок» давала ему преимущество при стрельбе с дальнего расстояния, чего нельзя было сказать о танках модификации «Разрушитель», какая, например, была у Стефана, чья точность заметно страдала на такой дистанции. К тому моменту, как прозвучала команда открыть огонь, уцелевшие при подрыве минного поля остеррианские танки уже ринулись в их сторону, попутно паля из пушек.

Юлиан прицелился в «Саламандру», мчавшуюся в атаку позади тяжелых «Йотунов». Черная броня машины, походившей на приземистую амфибию без хвоста, издалека выглядела гладкой, словно поверхность зеркала. Лобовая часть корпуса имела V-образный изгиб. «Саламандра» остервенело вращала уплощенной башней, выискивая жертву, но стала ею сама. Он нажал на спусковой крючок на ручке управления и отправил кумулятивный снаряд точно в борт черной машины. Залп ста пятидесяти пушек прогремел для противника подобно реквиему. Кривой строй вражеских танков разлетался раскаленными осколками металла и вспыхивал яркими факелами. Подбитые машины сталкивались друг с другом. В глубине остеррианского войска виднелись объятые языками пламени фигуры людей, кружившихся в безумной пляске предсмертной агонии. Их ужасающие вопли терялись на фоне беспощадной симфонии войны.

Почти сразу стало понятно, что далеко не все остеррианские танки пали после первого залпа. Все еще многочисленный отряд боевых машин противника стремительно приближался к их позиции. Выстрелы вражеских пушек уже уничтожили полдюжины «Гончих», но потери сторон все же были несопоставимы. Юлиан отправлял в противника снаряды так часто, как только позволяла автоматическая система перезарядки. В то же время пехота и отряды механических боевых доспехов обеих сторон схлестнулись в центральной части поля боя. Количество легких «Саламандр» сократилось до пары десятков, и теперь среди врага преобладали тяжелые «Йотуны», обладавшие чуть выпуклой, словно сглаженный киль корабля, фронтальной броней и каплевидно-уплощенной башней. Вместе с управляемой людьми техникой неслась, быстро перебирая лапками, туча остеррианских дронов, вооруженных бронебойными орудиями малого калибра, парой мощных лазеров и пулеметов. Толстая броня «Йотунов» отражала залпы «Гончих» с пугающим хладнокровием. Создавалось впечатление, будто аборигены с луками и рогатками пытались пробить плотную кожу слона. Зато каждый выстрел тяжелого танка заканчивался для кого-то из эллиадцев фатально. Но когда противник оказался на середине расстояния между фланговым отрядом «Гончих» и колонной остеррианцев, то попал под интенсивный перекрестный огонь. Захлопнулась еще одна ловушка.

В игру вступили «Носороги» экспедиционного корпуса, выпустившие из пушек 165-мм калибра десятки разрушительных снарядов, что с жадностью вонзались в композитные борта вражеских танков. Гулкая канонада, порожденная духовым оркестром гладкоствольных орудий, смешалась с пробирающим до мурашек лязгом металла. Остеррианский отряд таял на глазах, но по-прежнему на полном ходу шел на сближение. Юлиан осознал, что противник намеревается использовать «Гончих» как щит, которым прикроется от мощных залпов «Носорогов».

Ферус обратился к отряду:

— Упорные, гады! Внимание на тактические экраны. Действуем согласно новой тактической схеме. Сместимся южнее и обойдем врага с правого фланга, пока наши «Носороги» прижмут их с противоположного края. Не дадим им спрятаться за нами!

Юлиан развернул «Гончую» и двинулся маршрутом, проложенным штабом. Помимо него на тактическом экране отображались приоритетные цели, подлежащие уничтожению в первую очередь, и источники наибольшей опасности. Такая доскональность в предоставлении информации напомнила ему работу штаба в их первом сражении с мятежниками. Они зашли на потрепанную группу остеррианских танков дугой. Отряды «Гром» и «Молния» бок о бок устремились в разрозненный строй противника, пронзая того снарядами. Впрочем, реальность была далека от красивых схем, изображенных на экране. В действительности они окунулись в хаос сражения, где боевые машины стреляли друг в друга на ходу и демонстрировали чудеса маневрирования. Юлиан сменил тип боеприпасов на скудные числом бронебойные оперенные подкалиберные снаряды, обладающие исключительной проникающей способностью на близкой дистанции благодаря малой площади поперечного сечения и наконечнику из обедненного урана.